Андрей Шопперт – Барон фон дер Зайцев. Книга 4 (страница 10)

Блин, где только на все задумки время найти.

Не по щучьему велению и Емелину хотению, а путем трудов и недосыпа Иоганна, жизнь в баронстве начинала в колею привычную входить. Художественная школа, пополнившись новыми ученицами, побурлила немного, но, получив новую интересную работу, а именно раскрашивание досок для резки и тарелок Чипами с Дейлами и Микки Маусами с его подружкой Минни бросила перешёптываться и пялиться на княжон и занялась освоением нового промысла. Да плюс ещё Иоганн выдал эскиз новой Мадонны – «Мадонны Орлеанского дома» (фр. La Madone de la maison d'Orléans), теперь её раскрашивать надо и пытаться самим этот шедевр шедевральный повторить. Начавший бронзоветь брат Сильвестр вновь почувствовал себя недоучкой и учеником и, засучив рукава, и себя принялся гонять и учеников. Получившая по заднице Магда злость на пополнение может и затаила, но тут же сразу ведь и новых зверушек получила, теперь бьётся над Чипом и Дейлом, пытаясь глиняным фигуркам бурундуков придать те черты, которые в итоге получились у Иоганна. Нарисовать хитрую улыбку и вылепить её – это разные разности.

Завертелся в полную силу токарный станок, у токаря – старшего сына преподобного отца Мартина Клауса столько работы привалило, что он иногда на обед забывал появляться. То же самое и с предателем Карлисом – Карлушей. Доски, тарелки, кружки деревянные для пива и сидра перед раскраской нужно резьбой украсить. Режь себе до посинения. А ещё и новую резьбу для очередной рамы картины с Мадонной нужно придумать, чтобы не повторяться.

Иоганн же, переговорив с моряками – рыбаками и уяснив, что «правильной дорогой идёте, товарищи» именно катамаран и нужен им для путешествия на Азорские острова, засел с Францем Кольтом – главным корабелом баронства над эскизами нового катамарана. Ну, для начала цель попроще, добраться до Копенгагена и обратно. Юкатан – это третья цель, а не первая. Сначала Дания, потом Азоры, а уж потом Юкатан и кукуруза. Есть мысль у Иоганн ещё и Ньюфаундленд сделать русской землёй. Там для жителей того же Новгорода или Архангельска с Холмогорами климат будет привычный и даже гораздо более благоприятный. Но это надо с дедом обговорить, сможет ли он несколько тысяч человек найти желающих перебраться на Азоры и Ньюфаундленд. С одной стороны, эвон совсем недавно Тохтамыш спалил Москву и убил тридцать с лишним тысяч человек. Вот бы их всех да на Азоры и Ньюфаундленд пополам, допустим. Этого бы вполне хватило, чтобы создать там процветающие общины и не дать ни португальцам, ни наглам заграбастать эти острова. И самое хреновое, что нашествие Тохтамыша не первое и не последнее. Потом при Иване Грозном два раза, кажется, Москва сгорит из-за нашествия поганых, и каждый раз десятки тысяч жизней эти пожары унесут. А десять тысяч погибших новгородцев при войне их с тем же Грозным.

И ведь ничего не исправишь. Орда сейчас при всех её внутренних распрях несокрушима. Там десятки тысяч воинов. Попробовал он развернуть ход истории, переиграв Грюнвальдскую битву, и что? Ничего не поменялось вообще. Разве, он стал богаче, и не будет в орде хана Джелал ад-Дина. Другой будет, там этих чингисидов, что блох на барбоске – сотни.

Всё же Иоганн надеялся, что дед своё обещание выполнит и немного русских привезёт. Сразу десятки тысяч и не надо. Как их отправить всех на Азорские острова? Больше двух – трёх десятков за один раз не получится.

– На сколько человек? – Франц недоверчиво осмотрел первый катамаран. Малявка, как туда тридцать человек впихнуть?!

– На корабле… на когге длиною двадцать метров будем считать двадцать пять человек команды, – Иван Фёдорович довольно смутно помнил, сколько там на «Ниньи» у Колумба был экипаж. Но приблизительно двадцать – двадцать пять человек. Единственное, что в памяти отчётливо отложилось, что по дороге туда люди спали на палубе прямо, а дикие индейцы на Кубе научили их плести гамаки, и на обратном пути народ качался себе в трюме в гамаках. А вот длина Ниньи была в районе двадцати метров.

У катамарана два корпуса, можно их сделать уже, даже не можно, а нужно, но если оба будут по двадцать метров, то можно и команду взять нормальную, ну и главное – пару десятков переселенцев.

– На сорок. Длина гондолы около двадцати метров.

– А между корпусами? Иоганн, такой корабль не сможет пройти по Аа, там, при впадении в Двину, эта река разделяется на рукава, и они метров десять всего в ширину. Мы не сможем выйти в море.

– Писец.

Иоганн стал активно репу чесать. Тут либо канал копать, либо верфь переносить В Ригу. И то и другое сейчас ему не по силам.

– Десять? Ну, ладно… катамаран примерно квадратная посудина. Значит, по десять метров длина гондол. Нет. Давай, одиннадцать метров длинна корпусов, а ширина или точнее длина мостика от борта до борта десять метров. Это же пробный. Нам до Дании только добраться и назад. Испытаем этот и поймём какие у него мореходные качества, и тогда уже большой будем планировать. Или три – четыре маленьких.

– Другое дело. Помощников нужно. Плотников бы желательно, А ты, Иоганн, Карлушу у нас забрал. Его забрал и никого не дал.

Больше ничем помочь судостроителям или кораблестроителям Иоганн не мог. Всё же, наверное, кораблестроителям. Судно это в больнице, а у моряков – корабль. Чтобы добыть нормальных плотников нужно ехать в Ригу.

Туда и без того надо ехать. Нужно везти десять тысяч дукатов золотых. Отвезти не тяжело. Это только звучит грозно. А на самом деле десять тысяч монет весом по четыре грамма это всего сорок килограмм золота. Мешок. Даже мешочек. Если переплавить и залить в стеклянную банку, то получится всего два литра. А так в монетах пусть три с половиной литра.

Иван Фёдорович помнил громкое дело из своего детства. Там на прииске государственном украли золотой песок. Нашли потом, все шестнадцать или пятнадцать килограмм золота нашли… В литровой стеклянной банке.

Помещение под банк архиепископ Риги выделил. Там прямо на Домской площади стояла хибарка для стражников, где они ночью зимою от холодов прятались. И что это за стражники, которые прячутся, вместо обходов территории?! Валленроде вместе с Иоганном обошел площадь и поинтересовался у следующей по пятам за ними городской старшине, а это что киоск?

– Что это убожество делает в центре города?

– Ик, мик, фиг, вот.

– Повторяю вопрос. Донерветер. Херр квартирмейстер?

– Уберем.

– Не, не. Не уберём, а освободим. Ферштейн?

– Я воль.

Как уж на самом деле говорили, Иоганн слышать не мог, он указал тёзке на будку и прошмыгнул за спинами городских херров подальше. Совсем ему не нужно, чтобы главы города и гильдий с его рожей связали изъятие такой интересной недвижимости в центре города.

Будка для банка чуть маловата. Но можно пристроить второй этаж, тамбур и место для пары охранников. Никто там золото или серебро хранить не собирался. Там будут сидеть два татарина, переводчик на первое время и пара новиков. Потом вместо переводчика будет дивчуля, что, улыбаясь во все двадцать восемь зубов, будет подавать клиентам банка умиротворяющие отвары от Матильды. А новики убудут в Русское село, здесь же сядут вместо них двое усатых и бородатых немецких сержантов. Отставников. В банке не будет золота. Золото и серебро будет храниться на подворье у Иоганна и в Домском соборе у Архиепископа. Потому, особо охранять там нечего, хранилище с сейфами не нужны. Пришёл клиент, подал заявку на ссуду, один из татар с переводчиком идёт к нему на место, где планируется расширить или начать новое производство, осматривает залоговое имущество и одобряет или не одобряет кредит. Назначается встреча в банке и туда уже приносят деньги, а сержанты провожают клиента до дома. Дальше сам.

Деньги привезти в Ригу – не самое главное. Нужно найти строителя, что будку превратит в банк. Иоганн, имея, так сказать, натуру, попытался нарисовать фасад банка, чтобы он и в глаза бросался, и в то же время не сильно выбивался из антуража всей Домской площади. Придумал что-то типа портика греческого храма с ложными колоннами. Теперь бы ещё и строителей найти, которые это смогут изготовить в камне. А ещё желательно не просто строителя, а целую строительную фирму. Ему же, кроме этого мелкого здания, ещё два огромных комплекса строить. Нужно раза в три увеличить постоялый двор Вальтера Штибе, и кроме того к нему пристроить магазинчик, который будет торговать товарами баронства. А таверну у постоялого двора вообще нужно снести и строить новую, уж больно она на сортир, обозначенный буквами «М» и «Жо», похожа. И сделана из говна и палок. То есть, не в переносном смысле, а в прямом. Плетень облеплен смесью глины, соломы и навоза конского. Когда-то это побелили, но с тех пор много времени прошло, извести и не видно толком, а вот солома из стен торчит.

И ничем не лучше постоялый двор в Пиньках. Технология идентичная, правда, часть здания построена из настоящего самана, но его камнем не обложили, деревом не оббили и теперь всё это рушится от времени и сырости, которую саман не терпит.

Вот и нужно найти или возможно создать строительную фирму, которая возьмётся за эти три объекта и превратит их в подобие его дома в Риге, где «всё чинно благородно».

Намётки, где найти такую строительную фирму, у Иоганна были. У Вальтере Штибе есть двоюродный брат, и он мастер в гильдии каменщиков. Есть у него и пяток подмастерьев. Зовут мастера Дитмар Штибе. Братья не враждуют напрямую, но и друзьями их точно не назовёшь, и тем не менее его адрес Вальтер барончику дал. Сморщил нос, сдвинул брови кустистые, пошкрябал подбородок и прогнусавил, что хоть и подлец братец, когда у него нужда была, на призыв помочь не откликнулся, но если по чести, то он один из лучших каменщиков Риге.