Андрей Шляхов – Байки доктора Данилова 2 (страница 10)
При этом таблетки свои, стимулирующие выработку инсулина, Люба выпить не забыла, забыла только поесть. И вспомнила об этом только тогда, когда ее «повело». Резко рухнула концентрация глюкозы в крови – выработку инсулина простимулировала, а обеспечить организм глюкозой, то есть – пообедать, не удосужилась. Нужно было срочно съесть немного сахара, иначе – кранты.
Своего сахара у Любы, разумеется, не было. На хрена диабетику сахар? Но на кухонном столе очень удачно нашлась баночка, забытая доктором Абашидзе. В обычных условиях Люба никогда не взяла бы чужого сахара без ведома владельца. Но сейчас был исключительный случай, а в исключительных случаях можно поступиться некоторыми принципами. Люба съела пару столовых ложек и сразу же почувствовала себя лучше.
Но вышло по Гайдару (тому, который Аркадий) – и все бы хорошо, да что-то нехорошо. Спустя некоторое время Люба ощутила сильный двойной позыв, да такой, что еле успела добежать до туалета…
Живот крутило, мочевой пузырь сокращался примерно столь же часто, как и сердце, а посадить на свое диспетчерское место было некого – заведующая уехала на Центр, старший фельдшер болела, а другой старший фельдшер, который по аптеке, уехал вместе с заведующей. И все бригады были в разгоне. На подстанции, кроме Любы, были только охранник Вова и кастелянша Марьванна. Вова – тупой, как пробка и не может оставить пост у входа. Марьванна – пьяная после традиционного обеденного возлияния. Вот и пришлось Любе выкручиваться самой – бегать между туалетом и диспетчерской, где попеременно звонили телефоны и «свистела» рация.
Во время одного ответственного разговора с Центром, который никак не удавалось завершить, с Любой прямо в диспетчерской случился конфуз. Двойной. Но она не бросила трубку, а довела разговор до конца и сразу же после того начала передавать вызов бригаде… В этот момент и в таком неприглядном виде ее застала вернувшаяся на подстанцию бригада…
Вы думаете, что после этого Боря Сорокин перестал брать чужой сахар? Отнюдь. Но в шкафчик к Абашидзе он больше не залезал. И то хлеб.
…Удаколог
– Я не кардиолог! – говорил пациентам доктор Беляев, входя в противоречие с табличкой, висящей на двери его кабинета. – Я – аритмолог!
Пациенты строем шли жаловаться главному врачу и его замам. Почему у в кабинете кардиолога аритмолог какой-то сидит? Наведите порядок.
– Ну зачем же вы снова?! – стенала заместитель главного врача по лечебной части. – Ну сколько же можно…удаколога из себя строить?!
– Я не…удаколог, а кардиолог! – обиженно возражал Беляев. – Если забыли, то сверьтесь с приказом о приеме на работу.
Супчик
– Эх, сейчас бы супчику горяченького да с потрошками! – говорил на вызовах доктор Рахманов и тут же добавлял. – Да вот беда, некогда нам рассиживаться…
Народ сочувственно совал Рахманову деньги.
Заклинание работало безупречно.
Склонная к мистицизму фельдшер Паршина считала, что Рахманову покровительствует харизматичный дух Высоцкого.
Упертая личность
Когда доктор Макаров возвращался на подстанцию со свежими следами побоев на нордической физиономии, коллеги ухмылялись и спрашивали:
– Опять констатировал?
– Угу, – мычал Макаров. – Очередные сволочи…
Всем скоропомощникам приходится констатировать смерть. У этой процедуры есть определенные правила (Гугл вам в помощь). Но у Макарова был свой метод – он облизывал подушечку большого пальца, прижимал ее к глазу покойника и говорил:
– Все!
Почему-то такой ритуал почти всегда не нравился родственникам покойного. Культурные писали жалобы, некультурные отвешивали тумаков, но Макаров привычке не изменял.
Фашист
Отец доктора Журкина был заместителем главного врача крупной московской больницы и очень уважаемой личностью в медицинских кругах. Поэтому после окончания ординатуры по терапии перед Журкиным были открыты все пути – его хотели оставить на кафедре в должности старшего лаборанта и наперебой звали в разные отделения отцовской больницы, начиная с приемного и заканчивая реанимационным. Но Журкин решил поработать год на «скорой». Так и объяснил отцу – хочу, мол, набраться ценного опыта работы в экстремальных условиях, когда можно надеяться только на себя. Поскольку сын не соглашался с доводами отца, отец был вынужден согласиться с выбором сына.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.