Андрей Шитиков – Фаза. Жить на 5 минут быстрее (страница 2)

Ответы приходили сразу – по несколько.

Он ел яичницу. Он не ел. Он собирался приготовить, но не стал. Он говорил с женщиной в лифте. Он ехал один. Был дождь. Было сухо. Он открыл зонт и закрыл его, не успев намочить руки.

Он открыл глаза резко.

Мир качнулся – и не выбрал, падать ли.

Илья встал. Скамейка осталась холодной и тёплой одновременно.

Он понял главное: прошлое перестало быть твёрдым. Настоящее – не фиксировалось. Будущее давило, как переполненная комната.

Он пошёл домой – и оказался у дома сразу и не сразу.

Подъезд был открыт. Подъезд был закрыт. Он протянул руку – и та прошла сквозь дверную ручку и не прошла. Он почувствовал металл и пустоту.

В этот момент Илья впервые испугался.

Не потому что мир ломался.

А потому что понял: он больше не находится в одном варианте мира.

И где-то, за пределами того, что можно было назвать «сейчас», что-то внимательно смотрело на него – не как на человека, а как на точку, которая отказывается схлопываться.

ГЛАВА 3. Линейно

Мысли текли нормально.

Это было важно.

Он держался за это как за поручень в темноте: если мысль идёт от начала к концу, значит, он ещё здесь. Значит, он не рассыпался. Он мог формулировать. Проверять гипотезы. Отбрасывать лишнее.

Он сел на кровать и начал разбирать происходящее, как задачу.

Первое: сумасшествие.

Психоз. Распад восприятия. Галлюцинации.

Он проверил критерии. Галлюцинации не спорят между собой. Они навязчивы, но однозначны. Они подменяют реальность, а не множат её. Здесь же не было образов – были варианты. Слишком структурированные, слишком согласованные, чтобы быть хаосом.

Кроме того, безумие не оставляет наблюдателя.

А он наблюдал.

Второе: усталость.

Депривация сна. Перегрузка.

Он лёг. Закрыл глаза. Открыл. Ему не хотелось спать. Усталости не было, и она не объясняла того, что дверь была и открыта, и закрыта, одновременно, без перехода.

Третье: сбой рецепторов.

Температура. Давление. Тактильные иллюзии.

Он взял кубик льда из морозилки. Положил на ладонь. Ожидал боли. Ожидал холода. Почувствовал и то и другое – и ни то ни другое. Лёд таял и не таял. Капля воды скатилась по коже и осталась на месте.

Рецепторы могут врать.

Но они врут одинаково.

Здесь они не договорились.

Четвёртое: химия.

Отравление. Наркотики. Газ.

Илья открыл окно. Вдохнул холодный воздух. Выдохнул. Голова была ясной. Слишком ясной. Никакой пелены, никакого расплывания. Только невозможная точность ощущений, как если бы мир стал резче обычного.

Он вспомнил, что не принимал ничего. Ни алкоголя. Ни таблеток. Ни даже кофе – если считать, что кофе сегодня вообще существовал.

Илья прошёлся по комнате, считая шаги. Двенадцать. Всегда было двенадцать. Сегодня их было двенадцать, тринадцать и одиннадцать – не по очереди, а сразу. Он остановился на отметке, где кровать обычно заканчивалась, и понял, что стоит и перед ней, и за ней.

Он сел. Или уже сидел.

Он выдохнул.

Все версии из его мира не подходили.

Не потому что были неверны.

А потому что его мир больше не был единственным.

Илья осознал это не как идею, а как потерю. Потерю фона. Раньше мир был твёрдым по умолчанию, и любые сбои рассматривались на его фоне. Теперь фона не было. Были только события, которые не соглашались между собой.

Илья посмотрел на свои руки. Они были спокойны. Пульс ровный. Дыхание устойчивое. Тело не паниковало.

Паниковала логика.

Он понял, что привычный мир закончился не в момент сбоя, а в момент, когда он исчерпал объяснения. Как язык, на котором вдруг кончились слова.

Он всё ещё думал линейно.

Но реальность больше не отвечала тем же.

И тогда, впервые, он допустил мысль, которую раньше бы отверг мгновенно:

А что, если это не поломка восприятия?

Что, если мир перестал делать выбор?

Мысль была чужой. Неудобной. Она не имела опоры ни в опыте, ни в культуре, ни в науке, которую он знал. Илья не принял её. Он просто не смог её выкинуть.

Она осталась.

Как вариант.

ГЛАВА 4. Кот

Он перебирал теории.

Не в поисках истины – в поисках формы, в которую можно уложить происходящее, чтобы не распасться самому.

Многомировая интерпретация.

Слишком масштабно. Там миры расходятся, но внутри каждого всё стабильно. А у него нестабильность была локальной, персональной. Мир не ветвился – он дрожал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.