Андрей Шикин – Ничего не бойся. Том 1. Глава 1, 2 (страница 3)

Не смотря на общий гул, Патрисия попыталась медитировать, как её учил Стив в годы студенчества. Тогда она жутко переживала каждый раз, когда наступала пора сдачи экзаменов. Она с детства обладала особой смекалкой и находчивостью. Отец видел в ней потенциал и с четырёх лет регулярно развивал её способности, решая вместе с ней логические задачки и разгадывая кроссворды. Двадцать пять лет он проработал егерем и излазил почти все северные лесные территории штатов Миннесота, Мэн, Пенсильвания, примыкающие к Великим озёрам на границе с Канадой, а также леса Скалистых гор на западном побережье, простирающиеся вдоль штатов Вашингтон, Айдахо и Монтана. Он был прирождённым лесником, знал все тонкости и премудрости выживания в самых суровых условиях, преподавал эту науку в сельской школе недалеко от их дома. Местные жители и ученики шутя называли его «Рембо». В сердцах ему нравилось это прозвище, ибо он испытывал истинную страсть к тому, чем занимался. Семья, лес, наука выживания, передача знаний и опыта были смыслом его жизни. Учил этому он и свою единственную и любимую дочь. Маленькая Патрисия очень гордилась им, рассказывая всем в округе, что её папочка настоящий Робин Гуд. Мама Патрисии очень любила детей и работала учителем в одной из начальных школ в Лонг-Бич. Она души не чаяла в своей дочери и это было взаимным. У них было на троих одно огромное безоблачное и нескончаемое счастье, но в один из дней небеса распорядились иначе. Медведь-шатун отправил её в мир иной, когда Патрисии едва исполнилось четырнадцать. Для юной Патти это был первый в жизни серьёзный удар, оправиться от которого ей так и не удалось. Отец овдовел и до самой своей смерти так и не смог связать свою личную жизнь с другой женщиной. Так уж он был воспитан и такие сильные чувства он испытывал к матери Патрисии. После смерти мамы в юношеской душе Патрисии наступило опустошение и смертная тоска. И не известно, как бы сложилось становление девочки как человека, если бы не её отец, который стал для неё всем на свете.

Звонкий голос Ольги вновь вернул Патрисию в реальность. «Итак, дорогая, мне сегодня пятьдесят. Тебе, стало быть, сорок четыре! Так?» – проговорила Ольга, протягивая Патрисии почти полный стакан виски со льдом. Та кивнула в ответ и приняла стакан. «Сейчас ещё сэндвичи подогреют, дорогуша». Но, прежде чем Патрисия успела что-либо сказать, Ольга наклонилась к её плечу и бархатным, томным голосом прошептала ей на ухо: «Слушай, Пат, а бармен-то и в самом деле жеребец с виду! Брутал! Кстати, он из Торонто! О, Боже, какой типаж! Какой голос! Я бы его оседлала! И укротила! Короче, обуздала бы как дикого жеребца! Ух-х!» Патрисия услышала в её голосе такое вожделение, что невольно, несмотря на своё волнение, почувствовала, как где-то там, глубоко внутри неё пробежала искра возбуждения. Почти выхватив стакан с виски из рук Ольги, Патрисия залпом осушила его, занюхав рукавом своей блузы. «Ого! Ничего себе! Толчки не слабые, как говорят в России! Слушай, это прямо по-русски, дорогая! Браво! Нужно будет исследовать твоё генеалогическое древо! Твои корни явно пахнут Россией» – почти изумлённо сказала она и засмеялась. «Пат, что с тобой? Тебя трясёт! На тебе лица нет! Как ты себя чувствуешь? Что-то случилось?». Патрисия снова почувствовала, как горячая волна растекается в желудке и, помолчав мгновение, стала ощущать, как волнение потихоньку отступает. «Не парься, всё в порядке. Просто я услышала, что у нашего самолёта что-то с двигателем» – ответила Патрисия. «Ты боишься летать, Пат? Да ну, брось, это самый безопасный вид транспорта. По статистике» – с уверенным лицом сказала Ольга. «Хотя» – продолжила она и в тот же миг замолчала, задумавшись и уставившись в какую-то невидимую точку. Так она помолчала с минуту и попыталась продолжить тему о самолётах, но Патрисия, уже слегка опьяневшая, сделав резкий выдох, сменила тему и сказала ласково, прищурив глаза: «Слушай, Ольга, а ты ещё та штучка, как я посмотрю!». И затем продолжила: «Ах ты шалунья! «А почему нет? А что такого особенного то, Пат?» – бросила Ольга, слегка отодвинув свой стул и присаживаясь снова к столу. «Ладно, кончай» – сказала Патрисия. «В конце концов, подобные штучки ты спокойно можешь вытворять со своим мужем. Флирт, ролевые игры и всё такое!». Улыбка Ольги куда-то вмиг улетучилась после этих слов. «У меня нет мужа, дорогая» – ответила она, глядя на Патрисию уже печальными глазами, в которых можно было разглядеть слёзы. «Он погиб». «Прости» – сказала Патрисия. «Ничего страшного» – ответила Ольга. «Все мы там будем когда-то. Каждый в своё время. И как бы мне ни было тяжело в тот день, когда мне сообщили, что моего Дэйва больше нет, я собрала всю свою волю в кулак и сказала себе: «Ольга, ты сильная, ничего не бойся, нужно жить дальше! И знаешь, я действительно смогла! Я смогла! После того, что мы с Джессикой пережили тогда, я перестала бояться. Ей тогда было лишь одиннадцать. А моя маленькая пчёлка Роузи тогда жила внутри меня и ещё не успела появиться на свет. Я была на восьмом месяце, когда Дайв покинул нас навсегда. Они так никогда и не увидели друг друга. О, Боже, как он её ждал. Как он целовал мой животик, гладил его, подолгу разговаривая с Роузи. И знаешь, как это бывает, она, слыша его голос, приходила в такое движение, там, внутри меня. Я думала, что она вот-вот выйдет наружу. Вот так. Ты знаешь, у нас было счастье. Бескрайнее и безоблачное счастье. А потом его вдруг не стало. Просто не стало и всё. В один миг мир опустел. Это было ужасно, Пат. Время как будто остановилось. Я оплакала его уже после похорон. Хотя, признаюсь тебе, хоронить было нечего. Лишь пара фрагментов». Глубоко вздохнув, она помолчала несколько мгновений, глядя в точку, а затем продолжила: «Вот с тех самых пор я ничего не боюсь. Не знаю почему. Просто не боюсь и всё! Разве что только за своих девочек и за папу. Но, не более того. И ты не бойся! Ничего не бойся». И Ольга заплакала. Патрисия, прослезившись от услышанного, протянула свою руку через столик и положила её на руку Ольги со словами: «Ольга, я знаю тебя всего лишь пару часов, но уже горжусь тобой! Держись! Я с тобой!». «Спасибо, милая, спасибо. Я ценю это» – сказала в ответ Ольга и, подобно тому, как это только что сделала Патрисия, она одним залпом опрокинула внутрь себя свой виски, встала и подошла к ней. «Что?» – удивлённо спросила Патрисия, вытирая слёзы. Но та, уже не говоря ни слова, обняла её за шею, поднесла свой нос к её волосам и сделала пару глубоких вдохов, втягивая аромат её волос. Патрисия, сходу не поняв, что произошло, сидела, пребывая в лёгком недоумении. Ольга, вернувшись на своё место, улыбнулась, посмотрела на неё со словами: «Пат, не парься! Так делают русские, когда нечем закусить». Посмотрев друг другу в глаза пару секунд, они рассмеялись.

Тем временем пицца, заказанная Ольгой, была подогрета, и бармен за стойкой сделав издали пару щелчков, привлёк их внимание, и, подманивая к себе кистью руки, предложил подойти. «Пат, пицца готова. Я схожу, заберу. Не то, мой жеребец Эдди продаст её кому-нибудь. А я ведь уже заплатила» – бросила Ольга и удалилась к стойке. Патрисия посмотрела на часы, висевшие на стене. Без четверти одиннадцать вечера. Их рейс задерживался уже более чем на два часа. Вдруг, она почувствовала вибрацию телефона в своём кармане. Она достала его, и увидела на тёмном экране значки, показывающие четырнадцать пропущенных звонков, два смс и одно аудиосообщение по WhatsApp. Она разблокировала экран и первое, что она увидела, снова повергло её в шок. На экране высветилось: «Торонто-Калгари самолётом: 2715 км. Время в полёте 3 ч.41 мин.». «Чёрт» – выругалась вслух Патрисия и быстро закрыла эту страничку. Мгновением позже она обнаружила, что все пропущенные вызовы и сообщения были от Стива. Патрисия открыла первое смс. «Ты где, малышка? Почему не отвечаешь? У тебя всё в порядке? Как твоё самочувствие? Что с анализами? Что сказали в клинике? Надеюсь, всё в порядке и не о чем беспокоиться? Я очень сильно волнуюсь! Как только прочитаешь это смс – перезвони!». Она подумала, что перезвонит ему сразу после того, как прочитает и прослушает все его сообщения и продолжила читать. Попытавшись открыть следующее сообщение, она обнаружила, что на экране написано о том, что данное сообщение повреждено. После третьей неудачной попытки открыть его, она нажала на ярлык WhatsApp, затем на строчку сообщения с фотографией Стива и, нажав на треугольник, запустила его аудиосообщение. В помещении было слишком шумно и Патрисии пришлось поднести микрофон к уху. Прилив крови хлынул к её лицу, как только она услышала его голос. Мгновенно она испытала чувство успокоения. «Дорогая, у тебя что, задержка рейса? Надеюсь, ты успеваешь домой завтра до шести вечера? Ты ведь помнишь, что наш вылет завтра в десять вечера? И ещё, любимая, слушай, я тут подумал, а-мм, а что, если мы по приезде в Амстердам пригласим поужинать Денниса и Марселя? Сейчас они оба женаты. У Денниса двое детей, а у Марселя четверо! Представляешь?!». Он вдруг неожиданно замолчал, но она слышала его дыхание. Патрисия была слишком умна, чтобы не понять, что в тот момент Стив подумал о том, что начал говорить о детях напрасно. Она нажала на паузу и едва не разрыдалась. Сделав пару глубоких вдохов, она вновь нажала на воспроизведение и его голос зазвучал вновь: «Ты ведь помнишь их? Они учились в нашем университете со мной в одной группе. Их ещё на четвёртом курсе застукали в вашем спальном корпусе, переодетых в дамские платья. Так они пытались остаться незамеченными. Но их, всё же, поймали, как они ни прятались под кроватями в спальне у девчонок. По-моему, та спальня была рядом с твоей. Помнишь? На следующее утро их отчитывали на общем сборе перед всем университетом. А перед сбором директора заставил их надеть те самые платья. Мы все чуть не умерли тогда со смеху. Я до сих пор ржу не могу, вспоминая тот случай. Хотя я уверен, что тогда им было не до смеха. Да, уж. Их ведь чуть не отчислили. И вообще, какое тогда было замечательное время! Скажи? И ещё, я хотел сказать тебе… я хотел сказать». Он снова замолчал. Сердце Патрисии готово было выпрыгнуть из груди в ожидании того, что сейчас произнесёт Стив. Она не слышала ничего и никого вокруг в ожидании тех слов, которые так желала сейчас услышать. И она услышала их. «Я люблю тебя. Слышишь? Люблю больше жизни! И я жду! Прилетай скорей!» – произнёс он. Запись закончилась и Патрисия почувствовала, будто у неё выросли крылья, на которых она была готова тотчас улететь к любимому. Но, сейчас её ждали другие крылья. Железные. И их она боялась больше всего. Патрисия нажала на кнопку записи речи в WhatsApp и, сделав глубокий вдох-выдох, поднесла телефон к губам, – «Стив, милый, я тоже очень тебя люблю. Слышишь?». Её сердце билось словно загнанная птица. «О, Боже! Как же мне сказать ему это?», – подумала она, снова вспомнив сочувствующее выражение лица миссис Харрис, – «Ну почему же так всё происходит в жизни? Почему именно со мной?» – подумала Патрисия. Глаза вмиг стали влажными. Она глубоко вздохнула, уставившись в никуда.