Андрей Шиканян – Убежать от себя (страница 18)

И все было бы ничего – Ворчун, использовав сумятицу, тоже вовсю охаживал своих визави прикладом и разными частями тела. Как выяснилось, наставник Мишки был весьма неплох в рукопашном бою. Но тут воздух наполнил странный шелест, и в нескольких мерах от дерущихся что-то взорвалось. Потом еще и еще. Сталкеров расшвыряло взрывной волной в разные стороны. На удивление, никто не пострадал. Тем не менее людей оглушило. Боеприпасы, которыми обстреляли группу Ворчуна, оказались странными. Не образуя сколько-нибудь поражающих элементов, они обладали эффектом оглушения, создавая волну, выбивавшую из попавшего под ее действие сознание. Возможно, эти заряды содержали какой-то газ, поскольку поляну стремительно заволакивала мутная дымка.

Взрывы утихли, на земле остались лежать сталкеры. Живые, но обездвиженные. Когда осела пыль, из близлежащих кустов показались десять бойцов. Ничего особенного в них не было – стандартная одежда, стандартная экипировка. Их вполне можно было спутать с нейтралами, одиночками или даже бандитами. Но было одно отличие – странная эмблема на левом плече: две перекрещенные остроги на белом поле круглой формы, а под ними рыба, расположенная головой влево. Над остриями острог полукругом расположена надпись красным – «РЫБНАДЗОР». Вооружены также были одинаково: у каждого легкий автомат, предназначенный, скорее, для боя в городе или на короткой дистанции, пистолет, нож. В общем, эти люди куда больше напоминали солдат регулярной армии, чем сталкеров. Бойцы не торопясь подошли к распростертым на земле нейтралам.

– Та-ак, и кто тут проказничает на границе наших земель? – поинтересовался самый высокий.

– Нейтралы, – с ноткой пренебрежения отозвался самый плотный. Его крутые плечи едва не рвали обтянувшую их форму. А бронежилет, казалось, был вовсе ему мал.

– Жаль, – с сожалением произнес высокий. – С нейтралами у нас войны нет. А границу нашей зоны они не пересекли.

– Нейтралы нейтралами, а вели себя как бандосы, – с сомнением произнес невысокий щуплый боец. – Махач тут такой устроили, что ни боже мой.

– Ну, может, кто бандос, а кто и нейтрал? Кто ж их разберет. Одеты все одинаково. Давайте-ка всех заберем, а там разберемся, кто честный сталкер и кого отпустить, а кого и в Комариные топи, в Икрометню или на Доску отправить, – произнес высокий и оглушительно свистнул.

На его знак из кустов появились еще бойцы – числом не меньше десятка. Они подхватили лежащих сталкеров, их раскиданное снаряжение и были таковы. За ними последовал и первый десяток бойцов.

Первое, что ощутил Мишка, очнувшись, – головная боль. Ноющая, противная и от этого лишающая сил. Причем это не было последствиями драки. Как болит голова от пропущенного удара по ней, Суворовцев знал не понаслышке.

«Скорее всего, последствия отравления», – подумал он и тут же вспомнил драку, как возле людской свалки взорвались какие-то снаряды и дерущихся заволокло газом. Видимо, от него и раскалывалась сейчас черепная коробка. Парень лежал на спине с закрытыми глазами. Чуть приоткрыв веки, он попытался рассмотреть, где находится. Сквозь ресницы удалось рассмотреть низкий выкрашенный белым потолок. Больше ничего видно не было. Стараясь не выдать, что очнулся, Мишка чуть приоткрыл глаза и осмотрелся. Он лежал в прямоугольном небольшом помещении с серыми стенами и, судя по ощущениям, земляным полом. Пахло влагой, плесенью и чем-то еще. Источника этого неизвестного аромата Мишке определить не удавалось. Сквозь находящиеся под потолком окошки проникал дневной свет. В углах помещения со стороны окон висели видеокамеры. Работали они или нет, Суворовцев не знал, но смысла держать бесполезные гаджеты не видел. Поэтому решил, что устройства выполняют свою функцию.

Рядом кто-то протяжно застонал и зашевелился. Мишка, уже не скрывая того, что очнулся, повернулся на звук. Рядом лежал Ворчун. Судя по всему, ему было очень худо. Лицо покраснело, как от ожога, местами кожа вздулась, глаза заплыли и слезились. Дышал ведущий с трудом, выдавая на каждом выдохе жуткие хрипы. Увидев, что Мишка очнулся, бывалый сталкер слабо усмехнулся:

– Походу, отходил я по Зоне, Фармацевт. Что-то плохо мне совсем. Кончаюсь я, походу.

– Ты, слышь, помолчи мальца, – резко ответил Мишка, хотя у самого в горле застрял предательский комок. – Мы еще потопчем Зону. Держись. Что-нибудь придумаю. Я же Фармацевт.

– Дурацкое погоняло, – усмехнулся Ворчун и разразился кашлем. – Если выберемся отсюда, сменишь.

– Дурацкое – не то слово, – ухмыльнулся Мишка. И сел. Теперь уже не было смысла скрывать, что он очнулся. Снова осмотревшись, увидел всю компанию, с которой вышел из подземелий. Сталкеры и «отмычки» потихоньку приходили в себя.

Люди поднимались, вертели головами, пытаясь понять, где находятся.

– И куда нас занесло? – Клещ, как самый дерзкий, нарушил молчание. – И мы с Фармацевтом так и не порешали. Будет делиться инфой или нет.

– Мне не нравится это место, – заговорил Барс. – И где моя пушка?

– И моя, и моя, – послышались возгласы.

Сталкеры рассыпались по помещению, пытаясь найти свое оружие и выход наружу. Но последний отыскался сам. Крайняя дверь, скрипя несмазанными петлями, растворилась, и в помещение втиснулись бойцы в масках и бронежилетах с автоматами в руках. У каждого на рукаве красовалась эмблема с надписью «РЫБНАДЗОР». Вперед выступил воин громадных размеров. Его габариты поистине впечатляли. Определение «косая сажень в плечах» как раз про него, высоченный – больше двух метров – и широкий, он олицетворял саму мощь. Связываться с таким в рукопашную не рискнули бы девяносто девять бойцов из ста. Незнакомец снял маску. На сталкеров смотрели серые глаза с легким насмешливым прищуром. Лицо рыбнадзорщика было простым – круглое, с полными щеками, высокий лоб, нос картошкой, круглые глаза. Вместе с тем квадратный подбородок и жесткая линия губ совершенно не сочетались с простонародной внешностью.

– Меня зовут Ихт, – представился басом великан. – Я руководитель стражей «Рыбнадзора». Вы находитесь на подконтрольной этой группировке территории. Эти места называют НИИ «Рыбзавод» или Бассейн. Кто как. У меня вопрос ко всем вам – какова причина побоища, которое вы учинили на границе подконтрольной нам территории?

– А с какого такого рожна мы должны отвечать? Мы вольные сталкеры, ни перед кем ответа не держим, – выступил Барс.

– То есть если вас поймают на территории ЧВС, или «Вольницы», или «Очкариков», то ты то же самое говорить будешь?

– Ну… – смутился Барс. – Нет, конечно.

– Тогда не вижу разницы, – отрезал Ихт. – Жду ответа.

– А ты уверен, что поверишь сказанному? – теперь Мишка выступил вперед.

Он понимал, что сейчас молчать не стоит и от ответа зависят его судьба и судьба умирающего Ворчуна.

– Кто со мной говорит? – вперил в Суворовцева тяжелый взгляд Ихт.

Мишке аж не по себе стало. Он вспомнил рассказы сталкеров про мозгососа, который взглядом лишал воли свои жертвы. Похоже, стоящий перед ним великан обладал таким же талантом.

– Это «отмычка». Зовут Фармацевт. Разве словам «отмычек» есть вера? – подал голос Клещ.

– А давно ли ты сам в «отмычках» хаживал? – оборвал его Ихт. – Говори, Фармацевт.

– Не «отмычка». А вольный сталкер, – отрезал Суворовцев. – Если готов, то слушай.

И Мишка рассказал. Все, без утайки, как было. Только быстро, потому что помнил, что Ворчуну становилось все хуже и хуже. В ответ на изложение той части рассказа, где «отмычки» и сталкеры напали на него и Ворчуна, раздались протестующие возгласы. Кое-то даже попытался снова пустить в ход кулаки. Но окрик Ихта остановил зарождающуюся потасовку.

– Вот уж не поверил бы, если бы мы не были в Зоне, – покачал головой Ихт. – Про двуглаву я даже не спрашиваю. Одно интересно – ты бы отдал координаты схронов?

– Конечно, если бы они не напали, – с жаром ответил Мишка. – Зачем мне обманывать людей, с которыми я бошку в пасть мутантам совал?

– Тоже верно, – согласился гигант. – Резона мало.

– Слушай, Ихт. Пока мы тут лясы точим, моему ведущему все хуже и хуже становится. Я не знаю, что там в вашем газе, какой дряни намешано, но Ворчун, походу, задыхается.

Ихт молча двинулся вперед, врезался в столпившихся сталкеров, растолкав их, словно ледокол обломки айсберга. Он подошел к лежанке, на которой расположился Ворчун, и склонился над ним. А тот дышал все слабее, хрипя и задыхаясь. Лицо его сохраняло тот же синюшный оттенок.

– Похоже, анафилактический шок или что-то на него похожее, – пробасил озадаченно Ихт. – Газок-то многокомпонентный. С чем-то, видно, организм твоего ведущего не справился. А с чем, не знаю.

Ихт вынул из наплечного кармана маленький шприц и сделал Ворчуну инъекцию.

– Это не спасет, но поможет, – пробасил он с ноткой вины в голосе, – на пару суток задержит реакцию.

– У вас найдется лекарство? Или кто-то его сделает? – с надеждой спросил Мишка.

– Ты же фармацевт, тебе и делать, – попытался отшутиться Ихт. Но сразу понял, что неудачно. – Если честно, я не знаю, чем помочь. Я вижу твое желание спасти своего ведущего. Но у меня нет лекарства. Пару дней он протянет. Дальше – не знаю.

– Понятно. Может, есть способ? – с надеждой спросил Суворовцев.

До прихода в Зону он окончил только третий курс фармацевтического факультета. То есть не обладал всей полнотой знаний. Но даже с законченным образованием, чтобы выявить проблему и подобрать лекарство, нужны лабораторные исследования. А в этих бараках, где находились сейчас сталкеры, лабораториями и не пахло.