Андрей Шейк – Превосходно одинокий (страница 16)
Поднявшись наверх чтобы умыться и застыв у раковины глядя сквозь пространство перебирая события сегодняшнего дня он вспомнил про клочок бумаги в левом кармане пиджака: «Все по плану. Деньги подготовили. Завтра выезжаем.».
Со стопроцентной уверенностью в запланированном решении он отворил комнату Соколовых и приказал быть готовыми! Спустился вниз пригласить Степана «обсудить предстоящие мероприятия». Тот с подозрением задавал лишние вопросы не вставая с кресла. Чуял змей надвигающуюся волну. Настойчивый искусный актер сыграл завлекающую партию исправно и змей пополз вверх по лестнице, следуя за главным.
Едва закрылась за ними дверь Гриша мощными руками схватил за шею Степана и прижав к себе не давал выронить и звука, Олег одним прыжком перескочил комнату пронзив жилистое тельце змея отменным ударом в живот. Степан хотел упасть, но его подхватили и посадили на стул. Гадюка выпустила острые клыки – непонятно откуда появился острый клинок, и Степан ловким резким движением полоснул Олега, едва не задев лицо. Нож прошел от плеча по груди вниз оставляя за собой глубокую наполняющуюся бардовой кровью полосу. Олег не растерялся, молниеносно двумя руками обхватил кисть держащую нож, а Гриша огрел как молотом своей ручищей змея по самой макушке, удар сопровождался глухим звуком, змей потерял сознание, растекаясь по стулу.
– Вот ублюдок, рубашку испортил. – выпалил Олег изливаясь кровью.
Зажав тряпку на ране товарища, Арни не теряя времени приказал Грише связать урода, а сам метнулся вниз для поиска лекаря. Благо по соседству жил военный хирург в отставке и через семь минут метрдотель, щёголь и
– Рана глубокая, но не смертельная. – обнадежил медик.
Взяв Метра под локоть, Арни вывел его в соседнюю комнату не давая сказать ни слова, зажал в его руке двадцать рублей и повелел молчать как рыбе с мраморной чешуёй под сливочно-мёртвым соусом. Тот сомневался и не мог прийти в чувства, толи уведенная кровь не давала ему покоя толи связанный человек без сознания с кляпом во рту, кто его знает. Успокоив его что все живы, рассказал, как действовать дальше.
– Через два дня зайдешь в комнату и обнаружишь его связанным, освободишь и будешь настаивать на вызове полицейских, но он откажется и уйдет сам. К тебе у него никаких претензий не будет, он был без сознания и не видел, как ты заходил. Скажешь, я оплатил номера на три дня вперед и не появлялся с тех пор. Понял? – пытался достучаться до его благоразумия орлёнок.
– А вдруг он умрет? – дрожащим в голосом подвывал Метр.
– За два дня с ним ничего не случиться. Уверяю тебя! – настаивал, и получив согласие, сунул еще десять рублей, и выпроводил вниз.
Зайдя в номер к братьям, в нос ударил запах спирта. Олег отважно принимал стяжки швов держа бутылку медицинского в целой руке глотая горячительное каждые несколько секунд. Слеповатый доктор проблескивал иглой, а Степан приходил в сознание, легонько мыча через кусок простыни.
– Ну что там, док? – на выдохе спросил Арни.
– Рана затянется через пару недель, но двигаться не советую. – настороженно произнес Матвей. – Мне нужно еще десять минут.
– Как ты родной?
– Я в порядке, сейчас еще продезинфицируюсь. – Олег указал на склянку. – И смогу идти!
Командующий подошел к змею, смотрящему ватными глазами, и правым боковым отправил его голову на другой центр «порива». – «орево» через кляп.
– Ты, собака седая! Выдала себя! Не знаю теперь что с тобой и делать.
Арнистон возвышался над
– Shit… «– Смех. (Это уже мои эмоции, в сценарии текста они отсутствовали, даже не догадываюсь каким образом они могли «выйти на свет», извиняюсь).».
– Что скажет на это Григорий? – подумал командор и броским взглядом оценил его психосоматическое состояние. А Григорий, как говорят у нас в народе «Не базарил!», и уже приготовился разорвать на куски еле сидящее тельце при первой возможности.
– Только дай знак. – думал Григорий. – Только дай знак.
Братья привыкли с детства мстить друг за друга, мать их бросила, когда Олегу исполнилось семь, отец бравый матрос кормил будущих бойцов отменно, не забывая про физическую подготовку, даже скажу – ни разу не забывая. Пацаны росли как в армии на ЗОЖ-е, «генералили» за
– Гриша. – произнес Арни с зыбкой яростью в глазах. – Сейчас я вытащу ему кляп и задам несколько вопросов, на которые хочу услышать правду. Если он закричит, попытается вырваться… или соврет, ломай ему шею к чёртовой матери. Ты меня понял?
– С превеликим удовольствием. – вымолвил Гриша сквозь звериный оскал отвесив змею подзатыльник.
– Не дёргайся! – вытаскивал влажный, от слюны и крови, кусок простыни. – Какую облаву вы задумали?
– Арни… А…АА… Арнистон, никакой подставы нет, я…я… я клянусь тебе…
– Тогда зачем порезал Олега!? Отвечай сволочь! – глава достал пистолет и проникающим ударом пронзил ребра подсудимого дулом.
– Я… я лишь защищался. – сквозь слезы отвечал Степанио. – Вы…Вы набросились на меня и… и я не знал что делать. – похоже на правду отвечал змей.
– Я знаю, что вы задумали недоброе! Поэтому рассказывай, либо прямо сейчас покончим с этим навсегда. – совершенно спокойно и размеренно протянул Арни играя на чувствах.
– Твой отец приказал мне следить за тобой, чтобы ты не натворил глупостей! К тому же городишка чёрт пойми какой, он боялся за тебя и приказал информировать его как идут дела… – змей сплюнул ядовитую
Если честно у Арни отсутствовали прямые доказательства причастности Степана к чему-то серьезному, да и его примазал к нему отец, исключено что он хотел бесповоротно навредить, но интуитивная фантазия рисовала совершенно другую картину тонким как волос пером, ощущаемую фибрами.
– Зачем убили ростовщика и похитили девочку? – задал последний вопрос, присаживаясь на корточки подле него вплотную.
– Какого ростовщика? Какую девочку? – Степан невероятно округлил испуганный взгляд, несмотря на стекающую по левому глазу кровь, проявив глубочайшее удивление.
Командующий не знал что предпринять, он развернулся от змея, отошел на три шага, приостановился, задумываясь, прислонил правую руку с пистолетом к губам и молчал. Степан его убедил, оставив неимоверный осадок ведомый чередой мелких не связывающихся с его словами паутинных струн.
– Можно и дальше его пытать, но какой смысл? – беседовали мысли. – искалечить до полусмерти? А если он ничего не скажет? Решать надо сейчас… – и доверившись рациональности, приказал Григорию заткнуть простыню в рыдающее дупло.
– Ну что там док? – вопросил милостивый господин, видя полностью зашитую рану.
– Сейчас еще раз обеззаразим, я его перевяжу и готово. – говорил доктор дрожащими руками вырывая склянку из зажавшейся от боли руки здоровяка.
Подойдя к Григорию и похлопав его по плечу, глава приказал максимально надежно привязать змея к стулу. В ход пошли шторы, тонкие одеяла и разорванная ночная одежда.
Матвей закончил оживлять, гиганта собрал инструменты, встал, дрябло продвигаясь к двери.
– Подожди. – попросил Арни, нагоняя старика. – Вот держи пару фантиков. Спасибо, выручил!
– Был рад помочь, ребятушки. – дрожащими руками цепляет наличку.
– Если расскажешь о том, что видел. – более грозно молвил барин. – Ты знаешь, что будет с тобой и с твоими родными. – пригрозил, увиденной вскользь в порыве спешки, семье Матвея.
Выпроводив лекаря, выглянул в коридор, убедившись в отсутствии незваных ушей, тихонько закрыл дверь.
– Идти сможешь? – обратился к Олегу.
– Да. – ответил Олег сидя на полу у кровати распластав ноги и запрокинув голову. Вид у него, конечно, был – не был.
– Сидите здесь! Соберу вещи, подгоню карету и рванём к Фросту прямо сейчас! Дверь никому не открывать! – узрев понимание на лице Григория, побежал к себе в номер.
……………………………………………………………………………………………
Фуф… Давайте воспроизведём непродолжительную рекламную паузу и окунемся в чашечку горячего чая. Спасибо. Извините, что заставляю вас ждать.
……………………………………………………………………………………………
Собрав расползшиеся по номеру ценности, подхватив рюкзак с купленными вещами, Арнистон летел вниз в вестибюль. Кинув пожитки на входе двумя руками распахнул дверь и ворвался на улицу, словно раздраженные стражи закона под личиной хранения порядка влетают на праздник молодости красоты и богатства, украшенные мешками под глазами, с прожжёнными глотками в поисках девственных сувениров для насилия и обогащения топливом. Поток ветра поприветствовал гостя воодушевляющими объятиями, заставив сбавить пыл и не смотря на спешку держаться сдержанно.
Планы менялись как пейзаж небосвода при сильном ветре, как климат на Дальнем Востоке, как выпившая недалекая девушка, желающая проявить свою значимость для мира, общества и данных квадратных метров.