Андрей Шейк – Превосходно одинокий (страница 12)

– Вот что еще, если Степан и вправду что-то затеял надо приготовиться, предлагаю вооружиться. – трезво рассуждал глава поглядывая на кабачную артистку.

– А мы уже. – хором ответили братья показав матовые заряженные револьверы.

– Ого, когда успели? – не сказать, чтобы удивился.

– Всегда с собой. – оскалился в улыбке Олег. – Мало ли что.

– Хорошо, тогда я спокоен. Завтра прикуплю подходящую игрушку. – равнодушно сказал, глубоко выдохнув от перенасыщения едой. – Идите в номер, отдыхайте, где вы были, даже знать не хочу, но отставать от вас я не намерен. – выпалил босс указывая взглядом на девушку.

– Хороший выбор. – поддержал Олег и взяв брата под руку удалился во мгле ночной.

– Спорим, у него ничего не выйдет с этой конфеткой? – предложил Гриша, когда они оказались на улице.

– На сто рублей! – поддержал Олег.

– Нее… давай на червонец.

– Заметано.

И уже через полчаса наслаждаясь глубоким сном, каждый представлял себе легкие деньги. Завтра всё решиться, десятая часть заработка, как ни крути. Автору кажется, что спор этот чисто для морального наслаждения, ведь они прогуливают все деньги вместе. Смешные братцы.

Не дожидаясь окончания подвального выступления, Арнистон предпринял шаги к беззаботному знакомству с данной голосистой личностью надеясь завоевать звуки скрипящей кровати, опираясь лишь на денежный эквивалент. Проявлять моральное очарование не входило в культурную программу и использование двадцати процентов обаяния бралось в расчет схемы как константа. Обратившись с расспросами к незамысловатому хозяину трактира, оказалось, что выступает наёмная приходящая группа, музыкант и вокалист, точнее вокалистка и воздействовать на них в приказном порядке у хозяина трактира не было возможности. Сложности, сложности, а кто не любит сложности? Только дураки, невежды и лентяи!

– Придется бороться собственноручно. – «утешал» мозг. Оставалось надеяться, что она легка на подъем, хотя её голос говорил об обратном.

Когда стрелки часов перевалили за дюжину, собравшаяся компания из многочисленных деревенских обывателей вульгарно аплодировала клонящейся к завершению процессии музыкального вечера, взывая на бис последнюю песню. Удовлетворив неистовое ходатайство пьянчуг повторно, исполненная песня озарилась свежими рукоплесканиями на этот раз финальными. Девушка с музыкантом поспешно скрылась в глубине трактира в подсобном помещении, спрятавшись за ширмой. Туда же направился наш столичный жигалок, прихватив букет слегка завядших цветов с барной стойки.

– Bonjour непревзойденным артистам! – влетел наглым образом.

– Выйдете, пожалуйста! Разрешите переодеться! – встретила громом желанная сеньорита.

– Прошу прощения. – поспешил удалиться предпочтя избавиться от невзрачного букета вернув его на место.

Группа мгновенно подготовилась к отплытию в следующий пункт и уже просачивалась сквозь толпу с сумками реквизита к выходу.

– Еще раз прошу прощения, могу я угостить вас обоих ужином? – выполнил план-перехват Арни.

Переглянувшись с мужчиной, получив в ответ расплывчатое движение плечами, девушка сказала с интонацией тонущего айсберга.

– Только не в этом месте. – и направилась к выходу.

Выбравшись на улицу, они продолжили знакомство.

– Меня зовут Арнистон.

– Меня Ирина, это Федор. – указала на музыканта обладательница прелестной фигуры.

– Куда если не секрет мы направляемся? – осведомился донжуан.

– Неподалеку отсюда есть тихое местечко мы как раз хотели там перекусить. – так же холодно ответила Ирина. – Вы неместный?

– Вы весьма внимательны. Позвольте помочь вам с сумкой?

Они шли так около десяти минут: намазавшийся предприниматель с тяжелой ношей наперевес, не промолвивший ни слова Федор, походивший на филина и тихонько напевающая сказочная фея этой ночи. Исполосованные рытвинами засохшей грязи дороги напоминали поле боя. Ирина ловко перебирала ножками, грациозно балансируя на ровных местечках, как белый одинокий цветочек прогибающийся под порывами ветра на лугу. Она не уделяла новому знакомому и доли внимания, к которому он привык, толи устала, толи этот филин был её мужем. В общем, вариант довольно безнадежный – пора было их оставлять, но синхронно покачивающаяся на плече сумка и надоедливый этикет не давали отступить на середине пути.

– Вот и пришли. – пропела Ирина указывая на вход в какой-то подвальчик.

– Ладно, ребята, приятно было познакомиться, но я, пожалуй, покину вас. Спасибо за приятную компанию. – Арнистон поставил сумку перед её ногами давая понять собственные мотивы.

– Как же ужин? – начала флиртовать она и словно нежданным выстрелом свалила с ног его убежденность, вмиг переоблачившись в дружелюбную особу с сексуальной до безобразия улыбкой, такую улыбку мечтают видеть все мужчины без исключения, искренняя, желанная, по-детски игривая.

– Ммм… – не мог сказать ни слова от растерянности, сомневаясь, стоит ли и дальше отказываться.

– Пошли Арнистон познакомлю тебя с друзьями. – в таком же тоне, приподнимая изящные плечики одним из которых слегка коснулась подбородка склонив маняще голову, произнесла фея.

– Можешь звать меня «Арни». – пришел в себя мужичок.

Облаченный в невидимый поводок наш искусный обольститель и покоритель глубинных пороков поддался естественной ласковой деревенской девочке. Она переадресовала ему сумку особым образом – вы не раз видели такое в фильмах: приподняв её на уровне пояса и прижав к себе придерживая низ рукой, сблизилась вплотную с ним, едва не коснувшись губами, так что в этот момент между ними осталась одна сумка, словно котенку оставила ношу, чуть толкнула и, не отводя взгляда, обернулась, начав спускаться по ступенькам. Это стало решающим выстрелом, ракетным ударом, ядерным взрывом и твердо решив проснуться с ней, птенец поторапливал Федора, забавляя его историями о молчаливом Бобе из американской киноленты.

Внутри оказался райский укромный уголок: тусклый свет сосредоточенный в различные самодельные абажуры падал на стены неравномерно распределяясь по комнате, пушистые ковры, мягкие низкие диванчики, облаченные в безразмерные ткани небрежно расставленные по комнатам напоминали бесформенные подушки, невысокий потолок разукрашенный шедеврами дворовой живописи неизвестных художников – все это придавало ощущение независимости совершенно не вызывая отторжения. В уголках маленькими кучками собиралась креативная молодежь, покуривая расслабляющую утварь, это напоминало чилаут-ные приемы на дому, только люди там одеты дороже, диваны роскошнее, девушки развязнее и море нескончаемых веселящих субстанций со всех сторон нагло норовят проникнуть в кровь.

– Присаживайся здесь, сейчас подойду. – Ирина посадила его в нескольких метрах от обнимающейся парочки и, прихватив филина, нырнула в коридорчик.

– Еще не поздно убежать. – думал предприниматель изучая помещение, но тихая спокойная живая музыка, исполняемая умиротворенными бородатыми хипстерами, уговаривала расслабиться.

Ирина вернулась через пять минут с импровизированным подносом, на котором находилась одна глубокая тарелка с тонко нарезанными овощами и две чашечки ягодного морса. Расставив посуду на стол, села рядом вплотную не стесняясь естественной близости. Настолько открытой и спокойной ретро-душевно-ветреной дамы он еще никогда не встречал. Бывали разные – дикие, простые, дерзкие, прихотливые, манипулирующие, послушные, откровенные, изящные, дорогие, глупые, обнажено одаренные, закрепощенные, прямолинейные, непробиваемые, формальные… Эта явно пополняла бесконечную коллекцию, поэтому была столь желанна и недосягаема. Бывают такие конфетки, которые не хочется открывать, внешним видом уже доставляющие массу непревзойденных ощущений и само понимание того, что однажды попробовав, вся грация и вселенская радость может исчерпать себя, доставляет желание хранить в первозданном виде данный экземпляр.

– Легкий ужин? – спросил донжуан, подцепляя ловкими пальцами брусочек морковки.

– Есс… – сказала мама крольчиха.

– Тоже любишь побаловаться? – малозаметно указал обгрызенной морковкой на растекающихся по диванам ребят в углу.

– А ты забавный. – ушла от ответа Ирина. – Это свободное местечко каждый делает тут все что захочет, если это не нарушает всеобщего права на спокойствие.

– Всё что захочет? – с вызывающей «эмоджи» вопросила страсть.

– Всё…Что…Захочет… – медленно шепотом произнесла Ирина, обхватив его руку и почти касаясь губами уха так что он почувствовал влажное тепло её дыхания.

Она наклонила голову, проникая в его глаза не отпуская руки, мимолетно прикусила губу и замерла. Ему понравился авторитарный гуманизм – словно прикосновение к чему-то незнакомому, он захотел остаться в волшебном местечке навсегда, захотел, чтобы время остановилось, захотел, чтобы бескрайняя звездная ночь прорвалась круговоротом сквозь стены, увековечивая их бескрайним светом. Пару мгновений продолжалось блаженство, потом сближение по сантиметру до тех пор, пока губки внеземной брюнеточки не коснулись его чуть обугленных, приходящих в порядок после безумной молодости, аккуратных тонких розовых линий. Она стремительно элегантно начала нападать на его губы заводя поцелуй в категоричные кондиции каждые несколько секунд, покусывая кончик его языка, легонько касаясь уголков и контуров его губ своим. Плавными движениями, придерживая её голову, он начал спускаться ниже. Она, закрыв глаза, отстранилась, улыбнулась, снова подарила короткий поверхностный поцелуй и облокотилась головой и плечом в его грудь. Минутным забытием, освежая в памяти незабываемый поцелуй, Арни подбирал фразы способствующие упаковки данной сладости в отель «на вынос».