Андрей Шестаков – Операция «Вариант» (Как закрывается «Ящик Пандоры») (страница 31)
После обдумывания, прочитанного полковник позвонил по оперативной связи своему заму Степному и вкратце рассказал об информации агента контрразведки.
— Туманов еще интересуется работой по «Паритету»? — спросил подполковник.
— А почему ты такой странный вопрос задаешь?
— Понимаешь, меня напрягает вся эта ситуация вокруг САИ. Координационный центр ничего не решает, а только заслушивает дежурные отчеты служб и ждет указаний ЦэКа. Мы что-то делаем, а направляющей руки руководства не чувствуется.
— Успокойся Юрий Александрович, я почти ежедневно докладываю генералу о ситуации по «Паритету». Вот когда писал отчет по итогам переговоров в Женеве, особо отметил заслуги нашего «Фарадея», в том, что советская сторона осталась удовлетворена условиями договора. А «на докладе» подчеркнул нашу руководящую и направляющую роль в работе с агентом и лично твои заслуги в достижении этого результата.
— А он что?
— Спрашивает сможем ли мы на полигоне в Семипалатинске контролировать безусловное выполнение положений договора?
— А ты?
— За себя, говорю не ручаюсь, так как слабохарактерный и неинициативный, а вот подполковник Степной, он ответственный, собранный, дисциплинированный на него всегда можно положиться. Он обеспечит все, что вы хотите.
— Балабол, вы товарищ полковник, я серьезно, а вы балаган тут развели.
— А если серьезно, собери все документы по подготовке наших аналитиков и заходи на доклад, а я пока чайку заварю.
— А с чего это вы стали таким добрым, чаем подчиненных потчуете?
— Так сегодня день особый и надо быть добрым.
— Какой такой особый день? — удивился Степной.
— Христиане нашей страны празднуют тысячелетие крещения Руси.
— Так ты же у нас агностик?
— Сейчас, Юра, модно быть ближе к церкви. Даже некоторые партийные лидеры потянулись в церковные пастыри. А я просто рассматриваю этот день как историческое событие в летописи нашего государства, не более. И вообще, хватит балагурить, развел тут понимаешь, все равно тебя не переговоришь…
— Кто бы говорил, — сказал, смеясь Степной, и хотел что-то добавить, но полковник коротко скомандовал:
— Жду на доклад, — и положил трубку.
7 июня 1988 года (вторник) — 10.00. Лэнгли, ЦРУ США
Райдер несколько раз постучал, но никто не ответил, тогда аналитик приоткрыл дверь и заглянул в кабинет босса. Шеф отдела спецопераций, в этот момент откинулся в кресле, бросил телефонную трубку на стол и обхватил свою большую голову короткими руками. Райдер прикрыл дверь набрал воздуха в легкие, как перед прыжком и тихо вошел.
— Это конец, — вскочил Эспозито и забегал по своему просторному кабинету не обращая внимания на вошедшего. — Теперь не осталось никаких иллюзий. Надо переходить к решительным действиям.
Вдруг, он увидел Райдера. И с яростью, набросился на него:
— Ты знаешь кто мне звонил? Ты знаешь, что в Женеве закончился второй этап переговоров и подписано Соглашение по САИ? Ты мне гарантировал, что времени вполне достаточно и все у тебя под контролем. Что ты скажешь теперь? Я не хочу тебя слушать. Знай, если «Ящик Пандоры» не откроется, то тебя не возьмет на учет ни одна биржа труда. Я тебе устрою "сладкую жизнь". «Не волнуйтесь, шеф, все под контролем», — передразнил Эспозито аналитика, и как-то сразу успокоился будто из него выпустили воздух.
Сделав пируэт возле своего стола, Эспозито «плюхнулся» в кресло и потребовал изложить детали заключительной части операции. После доклада поинтересовался у аналитика процентом успеха. Когда Райдер замялся, шеф ОСО свирепо спросил:
— Это точно сработает? Ты в этом уверен?
— По нашим расчетам — это должно сработать, — уклонился от прямого ответа Райдер.
— К черту ваши безмозглые расчеты! Ты же лучший аналитик ЦРУ. Я тебя конкретно спрашиваю — это сработает?
— Когда имеешь дело с русскими, нельзя быть уверенным ни в чем. Они не предсказуемы…
— Тебе не кажется, Райдер, что в твоей ситуации повторять слова нацистских генералов не самая лучшая затея? Они плохо кончили, — зло перебил подчиненного Эспозито. — В последнее время ты тоже часто ошибаешься. Может быть, хочешь последовать за ними? — ледяным тоном поинтересовался шеф ОСО. И после небольшой паузы продолжил. — Ты убеждал меня в срабатывании твоих грандиозных планов по срыву САИ, а следует провал за провалом. И все это в рамках только одной операции. А ведь были у тебя и другие осечки. Я все помню, Сэмюэл. На этот раз твоя ошибка может стать последней, и заметь не только в ЦРУ, а в твоей никчёмной жизни. Клянусь тебе! Если «Ящик Пандоры» в нужный момент не откроется, я раскрою глаза Милнеру на то, кто планировал ту самую операцию в Никарагуа, в результате провала которой погиб его лучший друг. Он давно ищет эту информацию…
Эспозито мстительно посмотрел на аналитика и выдохнув продолжил:
— Еще раз посмотри все нюансы и подготовься к тяжелому разговору с Милнером. — Он сначала зайдет ко мне я его немного «разомну» и отправлю к тебе, постарайся быть убедительным, хотя я уверен, что после разговора с тобой он вернется ко мне.
— А он все-таки согласится, шеф? — дрогнув голосом, спросил Райдер.
— Ему, как и всем нам, некуда деться от нашей проклятой работы, — не заметив заминки аналитика уверенно сказал Эспозито. — Мы ничего другого не умеем. И к тому же Милнер любит красивую жизнь, а она стоит больших денег. Впрочем, это моя проблема.
Несмотря на внешность и манеры гангстера, Эспозито имел прекрасное образование и обладал удивительной проницательностью. Он взглянул на аналитика и спросил: — Ты что-то хотел сказать?
— Может быть перед Милнером надо будет раскрыть некоторые детали операции?
— Зачем такой дурацкий вопрос? Он простой исполнитель. И ты как никто другой должен знать, что в такие щекотливые нюансы исполнителей заранее не посвящают. Всему свое время.
— Милнер не простой исполнитель, шеф…
— Я сказал, что он не должен до определенного времени знать всех деталей операции. Или что-то не понятно? — рявкнул Эспозито, и через паузу спокойно добавил: — Кроме того, это время может так и не наступить. Что-то еще?
— Шеф поступило важное сообщение из Москвы от «Орнитолога».
— Что там?
— Он сообщает, что в Кремле довольны подписания Соглашения по САИ. КГБ не ожидает никаких проблем в ходе испытаний на своей территории.
— Хоть одна хорошая новость.
— Может копию сообщения подготовить для ваших людей в Конгрессе?
— Ты идиот, Райдер! Какой же ты кретин! Запомни раз и навсегда никогда, ты слышишь, никогда! — вновь повысил голос до крика разъяренный Эспозито, — Нельзя снабжать политиков прямой разведывательной информацией непосредственно от источников. Потому, что они не понимают ничего кроме достижения своих политических целей, для которых они могут слить кому угодно кого угодно и что угодно, в том числе любую нашу развединформацию. При этом им плевать на то, что в результате их "осведомленности" будет «засвечен» или даже погибнет наш лучший агент. Главное для этих "удачливых" бизнесменов — личная выгода. Ты понял меня?
— Понял, — невозмутимо сказал аналитик, — Что должно быть известно «Орнитологу» об операции «Ящик Пандоры»?
— Ровным счетом ничего. Он должен быть готов к выполнению любого задания, которое получит от нашего человека. Ты, понял меня? — Любого! Поработайте с ним в этом направлении.
Когда аналитик ушел, Эспозито "сбросил с себя маску сумасшедшего шефа", совершенно спокойно налил себе порцию виски и закурил очередную сигару.
— Пока все делают вид, что операцией руковожу я, — обдумывал ситуацию Эспозито, — но с «Орнитологом», после прямого указания заместителя директора ЦРУ, что при Кейси было бы нереально, связь уже идет через Райдера. Милнера они перевербуют в тридцать секунд. Что останется у меня в рукаве?
10 июня 1988 года (пятница) — 15.30. Лэнгли, ЦРУ США
— Негодяи, негодяи, какие же они негодяи! — кричал Эспозито врываясь в кабинет Райдера.
Аналитик без эмоций спросил:
— Вам плохо, сэр?
— Какой же я был кретин. Они держали меня за идиота. Ты тоже был в их банде? — неожиданно накинулся на аналитика шеф ОСО.
— О чем вы шеф? — раздраженно отреагировал аналитик.
— Ты точно не знал об этой афере? — с подозрением уставившись на Райдера спросил Эспозито. После продолжительного сеанса глаза в глаза шеф ОСО бросил на стол папку с документами и заявил:
— Меня подвела вера в этих продажных идиотов. Я думал, что по согласованию нашего руководства напрямую работаю с этими деятелями из конгресса. А они за моей спиной проворачивали свои грязные делишки.
— Да в чем дело, сэр?
— Ты понимаешь они не хотели, чтобы САИ сорвали в Женеве или даже в Неваде, им, видите ли, важно сорвать его в СССР? Как тебе это? Поэтому они обязали ребят из Госдепа сделать все, чтобы договоренности состоялись, — нервно начал объяснять Эспозито, но выпалив все претензии, снова перешел на рык крайне возмущенного льва. — Но почему это не сообщили мне, как они говорили «главному координатору операции по срыву САИ»? Теперь они извиняются и говорят, что это было сделано для отвлечения КГБ от истинного назначения операции «Ящик Пандоры». Как после этого можно с ними работать?
— Но вы же тоже не собираетесь сообщать Милнеру обо всех своих замыслах и все время твердите, что каждый должен знать только то, что ему положено…