Андрей Шестаков – Операция "Вариант" (Как закрывается "Ящик Пандоры") (страница 17)
– Ох, не надеюсь я на него. Может быть, все-таки военную контрразведку подключим?
– Нет, исключено. Мы с тобой уже говорили на эту тему. Давай ее закроем. Исполнителя определили. Это пока все, что мы имеем. Я сосредоточусь на разработке контроперации, а ты продумай детали дополнительной подготовки Тоболина. Исходи из его способностей и возможностей, а они в условиях ядерного полигона, сам понимаешь, будут весьма ограничены. Ты определился под какой легендой он будет там работать?
– Переводчик.
– Слабо. Что он может в этой роли? Перевести тост, когда пригласят и разлить водку, когда попросят. У него не будет никакой самостоятельности от военной контрразведки, и следовательно он не сможет выполнить наше задание.
– Но военная контрразведка, испытывает трудности с хорошими переводчиками и с радостью согласилась его принять. В другом раскладе они могут не согласиться с его присутствием в окружении американцев.
– Я все понимаю, Юра, но мы должны думать об успешном проведении САИ, а не учитывать желания военной контрразведки.
– И что ты предлагаешь?
– Поработай еще. Нам необходимо во что бы то ни стало расширить оперативные возможности Тоболина от этого зависит успех всей контроперации. До 7 января успеешь?
– Нет.
– Ну и ладно. Встречаемся по этому вопросу 7 января, во второй половине дня.
7 января 1988 года (четверг) – 17.30. Москва, КГБ СССР
Соболев сам зашел к своему заместителю.
– Не выдержал, Юра, зашел узнать, как у тебя дела?
– А я как раз к тебе, Андрей Иванович, собирался.
– С какими вестями?
– Докладываю. Проработал с военной контрразведкой вопрос расширения оперативных возможностей «Омеги». Максимум, что из них выжал – должность помощника администратора гостиницы по технической части. Той гостиницы, где будут проживать только американцы.
– Это уже поинтересней будет, чем переводчик. Что у него за обязанности?
– Круглосуточное наблюдение за техническим состоянием гостиницы. Контроль за бесперебойным снабжением номеров водой, электроэнергией, телефонной связью. Это значит, что помимо постоянных контактов с американскими специалистам, в том числе и не формальных, появляется возможность посещать их номера.
– Очень хорошо. Теперь Тоболин, если с ним качественно поработать, может стать незаменимым человеком для любого участника американской делегации. У него появляется возможность полностью изучить любого объекта нашей заинтересованности. Да и связь с ним попроще будет…
– Все верно, но есть одно существенное препятствие?
– Какое?
– Он даже пробку в счетчике сменить не сможет, а военная контрразведка требует, чтобы специалистом был.
– Ну вот, ты опять о прозе, только-только мысль полетела.... Всегда с тобой так. Найди в оперативно-техническом управлении толковых специалистов и пусть они из нашего интеллектуала сносного слесаря-электрика-связиста сделают. Пусть день и ночь учится. Нам такую возможность упускать нельзя. Этот вопрос закрыли. Теперь по рекогносцировке в Семипалатинске. Американские специалисты прилетают 15-го января. Контрразведка летит 13-го, значит вы вылетаете 12-го вместе с товарищами из Казахстана.
– А может все вместе 13-го?
– Нет. «Альфу» и «Омегу» не надо «светить» перед контрразведкой. Свяжись с Еркеновым, пусть подготовят им конспиративную квартиру и отдельную машину. Сразу по прилету пусть передадут ключи от машины Рязанцеву, и стажеры пусть двигаются автономно. «Альфа» город хорошо знает. Тоболину в конторе не появляться. Все что надо – инструктаж, уточнение способов связи, все через Рязанцева. Постарайтесь максимально быстро связаться с военной контрразведкой и забросьте «Омегу» на полигон к месту его дислокации, пусть обживается.
Закончив давать указания, Соболев сделал паузу, и уже более мягко добавил:
– Ты, Юрий Александрович, подумай еще и поработай с Тоболиным над способами связи и условностями при контактах. Этот вопрос у нас пока слабоват. И в Семипалатинске, на месте посмотри, как все будет работать и подкорректируй если надо. Сейчас, пока у нас еще есть время надо все отладить. Это главное. Да, и как там дела с операцией возмездия?
– Думаю, товарищ полковник.
– Ну-ну. Думай. И сразу предупреждаю. Сомнительных вариантов типа вино – женщины – карты, ну или в любой другой последовательности, не предлагать. Принимаются только хитрые, коварные, утонченные замыслы контрразведывательных операций, которые войдут в анналы как примеры высокого оперативного искусства. Вопросы есть – вопросов нет. Давай работать.
9 января 1988 года (суббота) – 09.00. Москва, КГБ СССР
Степной со стажерами сидели в кабинете Соболева, который занимался своей чайной церемонией и одновременно, обсуждал с подчиненными политическую ситуацию в мире. Завершив свои таинственные манипуляции, полковник разлил зеленый чай по пиалам и предложил присутствующим. Затем заняв свое рабочее место, обратился к стажерам:
– Давайте хвалитесь, чему вас научила разведка?
– Это что госэкзамен? – встречным вопросом "выстрелил" Рязанцев.
– Будем считать, что так, – утвердительно констатировал Соболев, которому определенно нравился этот дерзкий капитан, но для пользы дела он решил одернуть его и поэтому добавил. – Условия по оценке остаются прежними. Неудовлетворительно – служба в самом близком к Северному полюсу райотделе КГБ. И при этом в отличии от непосвященных, ты капитан прекрасно знаешь, что в данном случае приставка "рай" не обозначает того места на Земле, которое многие ищут еще при жизни. Поэтому кончай балаган и докладывай, по существу.
Рязанцев вскочил и поставленным голосом начал «чеканить»:
– За время стажировки в ПГУ КГБ СССР особое внимание уделялось отношениям СССР и США, особенностям действий американской разведки и методам анализа, применяемым в ЦРУ…
– Да ты садись, – перебил Соболев, – и давай без пережимов и стали в голосе. Докладывай нормально и обстоятельно, что считаешь самым важным из полученных знаний. А ты Тоболин не играй в молчанку, а помогай другу. Вы ведь теперь одна команда.
– Понятно, – после окончания доклада стажеров неопределенно протянул полковник и чуть подумав добавил. – Те знания, что вы получили в разведке очень важны, но всегда надо помнить, что контрразведчик обязан быть лучше, умнее, изобретательнее разведчика. Если будет иначе, то мы с вами никогда не выявим и не разоблачим ни одного шпиона. Контрразведка всегда находится в неравном положении по сравнению с разведкой. На стороне разведки – фактор внезапности. Даже если мы имеем информацию о намерениях противника, а это очень редкая удача, мы не знаем, когда он начнет действовать, и значит контрразведчик всегда обязан быть "на чеку". Контрразведка должна контролировать все возможные направления, по которым может действовать противник. Образно говоря, контрразведка все время решает задачу со многими неизвестными. Единственное преимущество контрразведки в том, что она работает на своем поле, а дома, как известно и стены помогают. Исходя из вышеизложенного, контрразведчик должен сочетать в себе такие качества как терпение, осторожность, хитрость и дисциплинированность. Это понятно?
– Так точно, – дружно ответили стажеры.
– Сработались, – одобрительно отметил Соболев, – значит не зря вас в военную контрразведку направляли.
– И еще, вам сейчас приходится много работать с документами. Запомните изучить документ – это значит подумать… поработать над ним так, чтобы вы могли дать конкретное предложение, по существу, изложенной в нем проблемы. Вы должны научиться как на основе минимума информации сделать быстрые и правильные выводы. Ведь перед вами будет стоять задача не столько по отслеживанию и фиксации фактов и событий, сколько по мгновенной реакции на осложнение ситуации. И здесь самое важное будет принять единственно верное решение, которое позволит либо предотвратить, либо нейтрализовать действия ЦРУ.
– А нас в военной контрразведке учили, что главное – вовремя доложить руководству, а оно примет правильное решение, – встрял Рязанцев.
– Ты не умничай, капитан. Как вас учили в третьем главке я и без тебя знаю, а сейчас объясняю, как будете действовать в этой операции, – жестко пресек Соболев и в той же экспрессивной манере продолжил. – Поймите… ваша задача не в том, чтобы "прокукарекать" в Москву о свершившейся акции ЦРУ, а затем, успокоившись ждать, когда руководство вас «отчихвостит» и даст новое указание. Вам необходимо научиться по малейшим косвенным признакам предугадывать и предотвращать действия агентов ЦРУ. В экстренных ситуациях вам придется самим принимать решения и действовать. При этом вы не имеете права на ошибку. А для того, чтобы ее не допустить необходимо, как можно лучше знать обстановку, уметь ориентироваться в ней и находиться в состоянии постоянной боевой готовности.
– И что практически мы должны делать? – неуверенно спросил Тоболин.
– Формально вы подчиняетесь штабу. Но, контрразведка, которая там будет всем "заправлять", на главных направлениях вас задействовать не будет. И вообще, на фоне противостояния военной и "чистой" контрразведки, на своем периферийном поле вы будете не так заметны. Да и подполковник Еркенов со своими ребятами из 6 отдела УКГБ по Семипалатинской области вас плотно прикроют. Они будут выполнять все решения штаба и оказывать вам всяческое содействие. Вы старайтесь держаться "в тени", у вас своей работы будет очень много. Основные детали операции в части касающейся, будут доведены до каждого по отдельности. Но всего предусмотреть нельзя и возникающие проблемы будете решать на месте самостоятельно. От вас сейчас требуется лишь одно – быть готовыми любой ценой выполнить главную задачу – обеспечить безопасность проведения САИ.