Андрей Шестаков – Неправедный ветер (Интерпретация января 2022) (страница 13)
– Что-то путано больно все, – заметил Ахметов, когда Дронов замолчал. – Иманбаев, несмотря на то что является главой Западного клана, сам входит в «Ближний круг», а «Шейх», напуганный гневом «Султана» после предательства «Кронпринца», при каждом удобном случае публично клянется в отсутствии политических амбиций…, а ваши источники считают, что между ними может возникнуть какая-то новая «клановая война» …
– А вот ты и разберись, – решительно оборвал полковник и немного подумав начал размышлять в слух. – Похоже, что эти сведения о вражде «Шейха» с «Ближним кругом» могут быть плодом арабского воображения или дезинформацией ЦРУ, что одинаково скверно… Значит наши источники… Но это сейчас не критично… Подведем итоги. Установлено, что в РК на настоящий момент существуют лишь две реальные силы имеющие возможности по совершению акций политического терроризма. Нам на первом этапе необходимо выяснить лишь одно, – убежденно заключил Дронов, – имеются ли у Западного клана и у «Шейха» свои военизированные формирования, наподобие тех, что были у «Кронпринца», то есть способные на осуществление внутреннего вооруженного конфликта. Задание понятно?
– Да, – твердо заверил Ахметов.
– Тогда давай обсудим способы его выполнения.
Все происходило, как и предполагал полковник Салимов. Шеф казахстанского сектора АТЦ при появлении Ахметова на пороге его кабинета едва кивнул новому сотруднику и отправил в распоряжении генерала Зайнутдинова. Последний, наоборот любезно пригласил старлея присесть в кресло и прикрыв веки и запрокинув голову слушал бравое представление Ахметова, как увертюру к любимой опере. Затем, периодически, плавно опуская голову на место и сквозь щелочки век наблюдая за посетителем устроил двухчасовой допрос, пытаясь понять кто и зачем направил в его владения этого странного старлея.
Видимо не придя к однозначному выводу, генерал вызвал одного из старших консультантов и дал указание выделить новичку рабочее место и ввести в круг обязанностей.
Вечером Ахметов сидел в конторе Дронова и слушал обзорную лекцию по террористическим образованиям в Центральной Азии (ЦА).
– Ранее в Советском Союзе этот регион назывался Средней Азией и состоял из четырех республик – Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан. Но американцы ввели в обиход название Центральная Азия и добавили в его состав не только Казахстан, считавшийся в СССР самостоятельным образованием, но и Афганистан. Как ты думаешь почему они расширили состав стран региона? – пригласил к дискуссии полковник.
– Думаю, чтобы бывшие советские республики помогали Афганистану…, – неуверенно предположил Тимур.
– Вот и ты повелся, – спокойно перебил Дронов, – Именно такой реакции добивались американцы, создавая свой проект. Но на самом деле идея присоединения Афганистана к четырем республикам Средней Азии заключается в образовании в «мягком подбрюшье» России постоянно нестабильного и потенциально опасного региона. Наркотрафик, радикальный исламизм, терроризм – все эти хронические «болезни» Афганистана должны транслироваться на территории бывших советских республик. Взрывоопасный регион с населением свыше 100 миллионов (65 млн. – бывшие советские республики и почти 40 млн. Афганистан), по замыслам американских идеологов в ближайшей перспективе должен представлять большие проблемы не только для России, но и для Китая…
В ходе дальнейшего обсуждения проблемы Дронов перешел к характеристике основных террористических формирований, действующих в центральноазиатском регионе. Заметив, что Ахметов начал конспектировать отдельные моменты и помечать на листе названия исламистских группировок, полковник попросил прекратить записи и стараться запоминать основное. Тогда старлей, зачеркнув написанное и не прекращая внимательно слушать, начал рисовать на листе замысловатые фигуры.
В конце лекции Дронов поинтересовался откуда такая привычка. Тимур, пояснил, что много раз смотрел сериал про Штирлица и даже пытался ему подражать, что-то вычерчивая, во время своих занятий и анализов.
– Писать или рисовать что-то на листке, перебирать четки во время мыслительного процесса для разведчика в реальной жизни плохие привычки, – жестко заявил полковник. – Хуже может быть только наработанный под воздействием детективов рефлекс, воображать, что лучше думается под звуки скрипки. Представь, что нет листка бумаги, вместо музыки слышны крики тюремного надзирателя или полицейские Гонконга забрали твои, понравившиеся им, сандаловые четки? Все? Мыслительный процесс прекратился? Разведчик не должен привязывать процесс мышления к таким вредным привычкам и вообще не имеет право показывать окружающим, что о чем-то напряженно думает. В любой ситуации он должен вести себя как обычный человек, а не как киношный псевдогерой. Поэтому учись думать, если тебе так легче, мысленно рисуя образы и при этом одновременно будь готов отвечать на вопросы полицейского из Гонконга и сохранять на лице выражение, соответствующее моменту.
После недельного изучения документов о создании АТЦ СНГ, сферах его ответственности, регламенте работы, разграничении обязанностей его участников, стратегических планах работы и прочей бюрократической макулатуры Тимур должен был сдать зачет на знание всего этого и получить допуск, собственно, к работе в казахстанском секторе. Однако накануне испытания Ахметова вызвал Зайнутдинов и сообщил, что руководством казахстанского сектора принято решение назначить старлея на должность консультанта по связям с КНБ с постоянной дислокацией в Астане.
– Понимаешь, Тимур Русланович, – внимательно наблюдая за реакцией подчиненного сквозь прищуренные веки, разглагольствовал генерал, – мы здесь со своей работой справляемся, но нам не хватает прямой и четкой связи с подразделениями КНБ. По этой причине мы даже не знаем, что Комитету известно о планах конкретных террористических группировок, насколько они продвинулись в их изучении и так далее. Временами случается, что через российский сектор АТЦ мы получаем больше информации от ФСБ, чем от подразделений КНБ по нашему направлению. Перед тобой стоит сложная задача устранить этот недостаток. Понимаешь, о чем я?
– Так точно, – бодро подтвердил Ахметов.
– Это хорошо, – запрокинув голову и полностью прикрыв глаза отметил Зайнутдинов. Выдержав небольшую паузу, генерал вернул лицо в исходную позицию, и продолжил. – И вот еще что… В Комитете всегда быстрее реагируют на ближайшие изменения, которые должны произойти в окружении нашего глубокоуважаемого президента, поэтому я попрошу тебя постараться быть в курсе этих прогнозов и сообщать обо всех новостях лично мне.
– Не знаю смогу ли быть полезен в этом вопросе, так как никогда не следил за этими разговорами…, – попытался уклониться от неприятной обязанности Ахметов.
– А ты постарайся, – все так же расслабленно попросил Зайнутдинов, – Я ведь могу вышвырнуть тебя из АТЦ с клеймом профнепригодности. Ты, что думаешь, что твой Салимов самый умный? Время его покровителя заканчивается и учитывая сколько у них врагов твой полковник и дня на своей должности не продержится после ухода Амирбекова. Так что до генерала, в отличии от меня он не дослужится. Вот и подумай, как тебе дальше жить. Иди готовься, завтра утром у тебя самолет в Астану.
Ахметов заехал в ЧРК попрощаться с Дроновым, полковник, заметив, что старлей явно удручен отправкой в Астану, предложил:
– Здесь в Москве у нас есть реальные возможности повлиять на этого твоего Зайнутдинова, но при этом существует опасность «засветить» тебя перед генералом и не только…
– Да нет, я привык сам разбираться со своими проблемами и с «хотелками» генерала разберусь. Просто я думал, что наконец-то займусь чисто аналитической работой, а теперь опять придется выступать в роли курьера…
– Аналитическую работу, причем в большом объеме я тебе обещаю, – заверил Дронов. – А теперь не теряй времени, его у нас немного, иди в соседний кабинет там тебя наш специалист по организации связи ждет. Он предложит варианты, выбери какой тебя устраивает. Отработаете, переходи дальше по коридору там в комнате под номером пять сидит шифровальщик. Он установит дешифровщик на твой смартфон, научит пользоваться. После чего возвращайся сюда. Просьба в работе с этими специалистами соблюдать конспирацию, не представляться и не вести отвлеченных разговоров. Все только по делу.
Через три часа, когда Ахметов вернулся, полковник провел заключительный инструктаж, который завершил небольшой эмоциональной речью.
– Главная задача террора посеять страх и панику, сломить и запугать. Террористы не останавливаются ни перед чем ради достижения своих целей. Они убивают ни в чем не повинных стариков, женщин и детей. Мы боремся с самым опасным из существующих видов терроризма – политическим. Политический терроризм – это особый тип войны, ведущейся без каких-либо правил, но имеющей конечную цель – захват власти.
В этой войне компромиссов быть не может. С террористами переговоров не ведут, их уничтожают. Для того, чтобы победить мы должны безгранично верить в справедливость нашего дела. Они должны бояться нас и знать, что мы найдем и обезвредим каждого из них, чего бы это нам ни стоило. При этом принцип неотвратимости возмездия должен быть возведен в абсолют.