Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 46)

«…ордынская элита в XIII – первой трети XV века состояла из нескольких слоев, что свидетельствует о сложной организации не только правящего слоя, но и всего ордынского общества. Высшей стратой был род Джучи, имевший право на наследование государственной власти. Привилегированное положение занимали эмиры-нечингизиды, находившиеся в родстве с правящим домом по женской линии. Близкое к ним место отводилось гвардейцам великого хана. Эти слои элиты имели первоочередное право на высшие государственные, военные и административные должности, а также на получение улусных владений.

Далее следовали еке нойоны (великие эмиры) и нойоны эмиры – владельцы улусов-туменов и улусов-тысяч. Их социальное положение зависело от пожалований великого хана, который лично назначал их на должности. Основной их обязанностью было несение военной службы, которая позволяла продвигаться вверх по социальной лестнице. Этот слой являлся источником для воспроизводства высшего слоя служилой аристократии. Его резервом были сотники и десятники»[392].

Со временем внутренние границы Улуса Джучи менялись:

«В течение XIII—XIV веков в изменении внутренних границ Золотой Орды можно выделить несколько этапов:

первый – 1240-е годы – период образования государства, выделения улусов и пожалование ими представителей ордынской элиты;

второй – 1250—1260-е годы – эпоха активизации западной политики Орды; завоевание земель между реками Дунай и Днепр и образование на этой территории двух улусов: один в междуречье Дуная и Днестра, другой – в междуречье Днестра и Днепра;

третий – 1280—1290-е годы – период образования в Орде второго политического центра – Ногаевой Орды и борьбы за единовластие; уничтожение в результате гражданской войны западных улусов привело к сокращению территории Орды; западная граница переместилась к реке Сирет;

четвертый – эпоха наивысшего могущества ордынского государства в правление ханов Узбека и Джанибека (1300—1359 годы); характеризуется стабильностью внешних и внутренних границ, а также расширением территории Орды за счет закавказских земель (присоединение Азербайджана);

пятый – эпоха “великой замятни” (1359—1380 годы). Период распада государства на мелкие владения и сокращение территории Орды (потеря двух западных улусов; раздел государства между Мамаем и Токтамышем);

шестой – время объединения Токтамышем Орды от Днепра до Иртыша (1380—1395 годы); характеризуется активизацией военной экспансии во владения Тимура, что приводит к двум походам Тимура на Джучиев Улус в 1391 и 1395 годах и в итоге к полному краху государства; в дальнейшем владения великих ханов не восстанавливались даже в границах земель, подвластных Токтамышу»[393].

«К характерным чертам государственного строя Золотой Орды можно отнести:

а) монархическую власть хана;

б) участие в управлении карачи-беков – представителей нескольких (обычно четырех) аристократических татарских родов;

в) разделение кочевого населения и территории на правое и левое крылья;

г) улусную систему – совокупность контингентов подданных и территориальных уделов, пожалованных ханом в управление военачальникам и «штатским» сановникам;

д) институт наместников (монг. даругачи, даруга, тюрк. баскак) в управлении городским и сельским оседлым населением;

е) ясачное налогообложение;

ж) сочетание государственной администрации с традиционными органами управления местных жителей»[394].

В улусе Джучи практиковалась система двух столиц: г. Сарай, основанный Бату на левом берегу в низовьях Ахтубы, был центром городской жизни и торговли, и Орда – кочевая резиденция хана – центр политической жизни и управления государством.

Первоначально на Руси новое государство не имело специального названия, его заменяло определение «татары». В 80—90-х годах XIII в. на смену этому определению приходит название «Орда»[395]. Сами татары называли свое государство улус Джучи, или Улуг улус (Великий улус). С середины XVI в. когда само государство уже распалось, словосочетание «Золотая Орда»[396] стали использовать для обозначения как части государства, так и ханской резиденции. В XIX в. на страницах исторических трудов «Золотой Ордой» стали называть уже все бывшее государство в целом.

Население Улуса Джучи получило название «татары». После распада Золотой Орды оно перешло на население новых государств с уточнениями: астраханские татары, казанские татары, крымские татары.

Историки составили «…сводный Список названий родов и племен Улуса Джучи XIII – XV вв. (для удобства пользования этнические названия приводятся в алфавитном порядке):

алтын, аргун, ас, барак, барин, барлас, бахрин, башгырд, буйрак, буркут, буруджоглы, джалаир, джуркун, дурман, ички, ички-байри, йиджан, йисут, йети-минг, каанбайлы, карлук, кенегес, кереит, кингит, кипчак, кунграт, кият, куйун, курдер, курлаут, кушчи, маджар, мангыт, масит, меркит, минг, найман, огуз, ойрат, салор, сарай, сиджиут, таймас, тангут, тархан, татар, тили-минг, тубай, тубай-туман, туман, туман-минг, уйгур, уйсун, украш-найман, утарчи, хитай, хушин, чат, чинбай, чубурган, шадбаклы, шункарлы.

Наблюдаемое обилие монгольских названий племен в составе Джучиева Улуса не должно смущать или удивлять нас. Оно объясняется, конечно, прежде всего тем, что монголы среди тюркского мира Кипчакской степи были господствующим слоем и составляли привелегированную часть войска Улуса Джучи. Своеобразие рассматриваемой исторической ситуации заключается как раз в другом, а именно: все эти многочисленные племена и роды Джучиева Улуса, носившие монгольские наименования, представляли собою в XIV – XV вв. тюркоязычную этническую общность. Дело в том, что удельный вес собственно монгольского населения в Золотой Орде с самого начала ее образования был сравнительно небольшим»[397].

Посмотрим, сколько же было этнических монголов в улусе Джучи.

«В очень многих работах по истории Золотой Орды фигурирует тезис о крайней малочисленности собственно монголов в ее составе. Обычно ссылаются на “4 тысячи монголов”, о которых сообщает Рашид ад-Дин как о выделенных Чингисханом войсках для улуса Джучи. Действительно, у Рашид ад-Дина есть раскладка монгольских “тысяч”, которые Чингисхан, согласно трактовке Рашид ад-Дина, выделил под начало царевичам и нойонам, и зафиксированных якобы на момент смерти Чингисхана в 1227 г. – см. “Памятку об эмирах туманов и тысяч и о войсках Чингисхана” в “Джами ат-таварих”[398] (далее – просто “Памятка”). Именно ее используют практически все исследователи. […]

Приведем текст из нее, касающийся войск Джучи:

“Часть старшего сына Джочи-хана [составляла] четыре тысячи человек.

Тысяча Мунгура, бывшего из племени сиджиут…

Тысяча Кингитая Кутан-нойона, бывшего из племени кингит. Его сын, по имени Хуран, который был у царевича Кулчи, из числа старших эмиров этого улуса.

Тысяча Хушитая, бывшего из эмиров племени хушин, из числа родичей Боорчи-нойона.

Тысяча Байку, [также] бывшего из племени хушин. Он ведал бараунгаром, то есть войском правой руки.

Этих четырех упомянутых эмиров с четырьмя тысячами войска Чингисхан отдал Джочи-хану”[399].

Прежде всего, следует отметить, что данная “Памятка” есть компиляция разнородных и разновременных списков как войск, так и разверсток уделов, тарханств, родов и племен, что доказывается сличением с другими источниками. Поэтому важно сразу подчеркнуть неточность терминологии Рашид ад-Дина в составлении данной “Памятки” – он постоянно смешивает “тысячи” как военно-административные единицы (то есть совокупности семей/кибиток, обязанные выставлять 1000 или более воинов, в зависимости от ранга данной административной единицы), с тысячами – как чисто военными подразделениями, состоящими исключительно из воинов, называя всех их просто “войсками”. Поэтому он также не различает контингент, отданный в оперативное подчинение командиру военного подразделения, от «тысячи» в качестве военно-административной единицы или удела/тарханства – как некоторого количества кибиток, отданных ханом в собственность или члену ханского рода, или особо заслуженному лицу.

[…] Так, в описании племени хушин написано:

“Был другой старший эмир, по имени Хушидай-Байку. Чингиз-хан отдал его Джочи вместе с войском”[400].

Сравним: в “Памятке” говорится уже о двух эмирах из хушинов – Хушитай и Байку, каждый из которых командовал одной тысячей. Это показывает, что сводчики Рашид ад-Дина, которые для него выбирали информацию и компилировали ее при составлении “Памятки”, поняли монгольские слова husin-tai baiqu из первичных материалов как имена двух людей, хотя на самом деле они переводятся как “Байку вместе с хушинами” (-тай/дай – это показатель совместного падежа в монгольском языке, означавшего также обладание чем-либо).

[…] Очевидно, что данная ошибка (восприятие в процессе создания “Памятки” собственно имен и формуляров воинского реестра, правильно записанных в исходном, первичном материале, как исключительно имен людей) не случайна – для “Кингитая Кутан-нойона” все обстоит аналогично. Здесь имеется такое же непонимание: кингитай также означает вместе с кингитами, а не часть имени некоего “Кингитая Кутан-нойона”. Кроме того, из кингитов у него была не тысяча, а тумен. Дело в том, что правильно имя этого нойона не Кутан, а Qunan – а это именно тот Qunan, который был передан Чингисханом в 1206 г. под командование Джучи вместе с туменом, составленном из людей обока qeniges[401]. Поскольку окончания на —с и —т/д одиниково являются показателями множественности в монгольском языке, то под кингит у Рашид ад-Дина вполне узнаются qeniges из & 210 “Сокровенного сказания”. То есть, опять видим в “Памятке” искажение монгольского первоисточника, причем как в части имени военачальника (Qunan, а не Кутан), так и в части численности приданного ему войска (тысяча вместо тумена)!