Андрей Шестаков – Монгольское нашествие на Русь и Европу (страница 10)
О силе натяжения – главной характеристике любого, в том числе и монгольского, лука, сохранились свидетельства очевидца: «[Усилие, требующееся для натягивания тетивы] лука, непременно бывает свыше одной [единицы] ши»[83].
Проблема в том, что чему была равна величина ши в XIII в., нам неизвестно. Так, например, Г.К. Панченко приводит три возможных варианта величины ши: 59,68 кг; 66,41 кг; 71,6 кг[84]. А вот что думают по этому поводу другие авторы?
«По данным китайских источников, сила натяжения монгольского лука составляла не менее 10 доу (66 кг), что по крайней мере в полтора раза превышало мощность цзиньских луков (7 доу, или 46 кг)[85]. Х. Мартин определяет силу монгольских луков в 166 фунтов (75 кг) и отмечает, что они не уступали знаменитым английским лукам, погубившим французское рыцарство в битвах при Креси и Пуатье»[86],[87]; «Монгольский лук был сложносоставной, усиленный роговыми накладками, и получал усиление в 40—70 кг»[88].
Для натягивания тетивы монгольского лука применяли способ, так впоследствии и названный, – «монгольский». Захват и натягивание тетивы производили согнутой первой фалангой большого пальца. Указательный палец помогал большому, придерживая его сверху за ноготь первыми двумя фалангами. Стрела при этом находилась между большим и указательным пальцами. Подобный способ был сложным в исполнении, зато при его использовании натяжение тетивы требовало меньше усилий по сравнению с другими способами. Отпускаемая при выстреле тетива могла поранить внутреннюю часть сгиба большого пальца. Для того чтобы этого не произошло, на большой палец надевали специальное предохранительное кольцо, изготовляемое из твердых материалов – металла, кости, рога.
Вот как происходил сам процесс стрельбы:
«…сила боевого натяжения такова, что совершенно исключалось “спортивное” прицеливание – с долгим выбором цели, долгим же удерживанием лука на весу, тщательным оттягиванием тетивы с хвостовиком стрелы к углу глаза. Весь процесс осуществлялся в темпе удара в челюсть: вскинул лук, противоположно направленным рывком обеих рук (“на разрыв”) натянул, пустил стрелу»[89].
«В отличие от современной спортивной стрельбы лучники в древности практически не производили оптического прицеливания, то есть не совмещали зрительно цель, острие стрелы и глаз […] лучник стрелял, исходя из долгого опыта, прикидывая расстояние, учитывая силу ветра, свойства лука и стрел, цели. Поэтому он мог (при нормально высокой “квалификации”) стрелять не целясь (в нашем понимании, прицеливание у него происходило в мозгу, а не посредством глаз), в темноте, в движении, вообще не глядя на цель. Эти фантастические сегодня способности достигались, повторяю, многолетней постоянной упорной тренировкой»[90].
«Точный выстрел, сидя на лошади, можно сделать только в тот момент, когда мчащийся галопом конь отрывает все свои ноги от земли. Прицеливание производится инстинктивно. Тренированный человек бессознательно учитывает характеристики лука, определяет расстояние до цели, берет поправку на перемещение свое и мишени.
Каждый выстрел из лука – это сложный математический расчет, с привлечением сведений из физики и геометрии. Разумеется, простой кочевник проделывает все это эмпирически, основываясь на своем безграничном опыте. Каждый выстрел уникален. Кроме перечисленных факторов надо учесть, что в бою в кровь человека выбрасывается адреналин, всаднику также необходимо управлять лошадью, а также не отрываться от отряда. За время длительных тренировок у воина вырабатывается интуиция, которая позволяет ему стрелять из лука не напрягая разум, высвобождая внимание для решения других задач.
Конный лучник похож и не похож на пешего лучника. От конного лучника не требуется быть превосходным стрелком, но обязательно – быть превосходным наездником. Стреляя из лука, всаднику приходится управлять лошадью одними ногами. При этом надо учесть, что бросать поводья приходится на всем скаку в условиях реального боя. Поэтому лошадь должна быть надежной, а всадник – искусным. Для большинства наездников потерять поводья означает падение с лошади, но для степных лучников – это базовый навык»[91].
Теперь несколько слов о таких необходимых компонентах лучной стрельбы, как тетива и стрелы.
Лучная тетива должна была отвечать определенным требованиям: прочности, достаточной эластичности, адаптированности к погодным условиям. Монголы для изготовления тетивы в большинстве случаев использовали скрученную и обработанную полосу сыромятной кожи и кроме этого применяли конский волос и сухожилия, шелковые нити.
Стрелы, применяемые монголами, были относительно короткие (0,7—0,9 м), тяжелые (150—200 г) и толстые (диам. ок. 1 см). (Чем короче стрела, тем больше скорость ее полета и тем дальше, но менее точно она летит. Тяжелые стрелы летят на меньшее расстояние, более медленные и менее точные, чем легкие, но зато дольше сохраняют убойную силу.) В чем тут дело?
«Чтобы сохранить энергию стрелы на расстояниях обычных для военных действий того времени, превосходящих по крайней мере 100 ярдов (91 м) в условиях боя, необходимо использовать тяжелые и медленно летящие стрелы. Тяжелая, медленно летящая стрела теряет меньше энергии на протяжении определенного расстояния, чем стрела с большей скоростью при одинаковых начальных кинетических энергиях. […]
Чтобы сделать выстрел из лука тяжелой стрелой на максимальное расстояние, нужно стрелять по баллистической траектории. Стрела будет лететь по параболе со значительным набором высоты. В начальный момент времени энергия стрелы, выпущенной под углом, может быть представлена как сумма двух составляющих: вертикальной и горизонтальной. По мере повышения траектории вертикальная составляющая скорости за счет противодействия силы притяжения земли и сопротивления воздуха падает и, в верхней точки полета, становится нулевой. Затем стрела “клюет” вниз и движется дальше со снижением, – набирая скорость! И чем больше вес стрелы, тем большую скорость она наберет за счет земного притяжения. […]
Стрела – не пуля, она существенно тяжелее. Это значит, что запасенная ей энергия выше. И если пуля (весом 9 граммов) на излете баллистической траектории иногда не может пробить ватник (падает вам на ботинки, пролетев два-три километра), то стрела, с ее более крутой траекторией, даже набирает на спуске скорость при сверхдальнем выстреле. Просто бросьте 9-граммовую пулю и 200-граммовую острую стрелу с балкона – пуля даже в землю не воткнется, а стрела пробьет кому-нибудь голову»[92].
«Степные кочевники практиковали навесную стрельбу. При этом стрела выпускалась под углом 45 градусов к горизонту, а цель поражала практически вертикально. При подобной тактике не требовалась особая меткость от каждого лучника. Важным было то, чтобы все стрелы оказались у цели примерно в одно время. Выстрел проводился не по индивидуальной цели, а в сторону отряда противника. В регулярных сражениях пободная барражирующая стрельба наносила противнику тяжелые потери. […]
В боевой обстановке важна не только прицельная стрельба. У стрельбы из лука кроме прямого поражающего эффекта есть еще другая роль. Обстрел из луков, наносящий ощутимые потери, оказывает на противника и сильное психологическое воздействие. В письменных источниках есть множество упоминаний о том паническом страхе, какой возникал у солдат, ожидающих массированного обстрела со стороны противника. Этот страх вполне объясним. В рукопашном бою солдат испытывает страх, но это положительный страх, заставляющий солдата внимательнее следить за действиями противника, парировать его удары и искать возможность нанести ответный удар. Страх же перед обстрелом не находит разрешения, ничего нельзя сделать в ответ на угрозу. Когда с неба начинает сыпаться град стрел, солдат может только прикрыться щитом и молиться, чтобы стрелы прошли мимо. Но даже свистящие мимо стрелы или стрелы, глухо ударяющиеся в щит, вызывают нервную реакцию»[93].
Для оперения своих стрел монголы использовали перья разных птиц, важно чтобы перо было достаточно прочное, длинное и широкое. (Большая площадь оперения позволяет стреле легче стабилизироваться в полете, но сильнее гасит скорость, уменьшая тем самым дальность стрельбы.) В большинстве случаев монголы применяли три пера, которые приклеивали или привязывали недалеко от тупого конца стрелы. (Чем ближе к тетиве расположено оперение, тем выше точность стрельбы, но ниже скорость полета стрелы.)
Все применяемые монголами наконечники стрел относились по способу крепления к черешковым. Их забивали в торец или вставляли в расщеп древка стрелы и закрепляли обмоткой и оклейкой.
Наконечники стрел были двух групп: плоские и граненые.
Плоских наконечников насчитывают 19 разных видов, различающихся по форме пера и получивших от археологов геометрические названия, такие как: асимметрично-ромбический, овально-крылатый, овально-ступенчатый, ромбический, секторный, удлиненно-ромбический, треугольный, эллипсовидный и т.п.
Граненые (бронебойные) наконечники по поперечному сечению пера делились на четыре вида: квадратный, прямоугольный, ромбический и треугольный.
Судя по археологическим данным, подавляющее большинство монгольских стрел (95,4 %) были снабжены плоскими наконечниками. (Это свидетельствует о том, что монголы основную стрельбу вели по не защищенному доспехами противнику и его коню.)