Андрей Шестаков – Как остановить ветер (Интерпретация января 2022) (страница 4)
– Так и о чем ты хотел со мной поговорить?
– Я не хочу быть на побегушках у этого скороспелого генерала. Поговори с дядей насчет ускорения моего перевода в АТЦ.
– Послушай меня, мой друг, – открывая очередную бутылку пива, вальяжно начал объяснять Аян. – Ты сейчас имеешь счастье служить в команде генерала Амирбекова. Попасть в нее «с улицы» почти невозможно, но тебе удалось. Перед тобой открываются огромные перспективы, но для того, чтобы двигаться дальше нужно потерпеть и послужить на этой чертовой должности помощника. На твоем месте мечтают оказаться сотни молодых офицеров КНБ, но повезло не им, а тебе.
Муратов, пригубил очередную порцию хмельного напитка и продолжил:
– Ты вот у нас аналитик, а ты хотя бы представляешь, как все у нас в стране устроено.
– Примерно представляю, – чтобы отвязаться недовольно бросил Ахметов. – Давай побыстрее поправляй здоровье и в путь.
– И это говорит мне будущий главный аналитик Комитета? Ни черта ты не знаешь, поэтому я, допивая свое любимое пиво расскажу тебе одну сказку.
В одной постсоветской стране жил-был царь. Нет царь не совсем подходит. Все-таки страна, которой он правил, большей своей частью находилась в Азии. Пусть будет жил-был «Султан». Полностью его биографию можно прочитать в любой интернет-энциклопедии, поэтому пересказывать ее нет смысла. Остановимся на главном. «Султан» был прожженным советским партаппаратчиком осторожным и держащим нос по ветру. Так как большинство его приятелей по партии были выходцами из страны северных соседей, то на первых порах своего правления он продолжал дружить и был полностью зависим от Москвы. Но однажды к нему в гости приехали американцы и показали, что с ними дружить гораздо прибыльнее. И у «Султана» появился новый друг, подставленный ему ЦРУ американский советник, которому наш азиатский правитель полностью доверился. Последний уговорил «Султана» подписать кабальный контракт на добычу нефти на каспийском шельфе и все пошло прекрасно. Американская корпорация качала почти бесплатно казахстанскую нефть, а «слезы» в виде откатов за нее капали на счета «Султана» в банках по всему миру. И даже этот мизер делал его сказочно богатым.
Сильно поверил в себя «Султан», вознесся. И чуть не сгубила его гордыня. В один из ненастных дней ослушался он советов из Вашингтона и решил позаигрывать со своим китайским соседом, посулив и ему часть богатств земли казахской. Однако американские друзья не оценили монаршего великодушия. Узнав о шалостях «Султана» на стороне, быстренько завели уголовное дело на его ЦэРэУшного советника. Обозвали коррупционное преследование «Казгейт» и раструбили о перспективах его последствий по всему миру. Кого-то это бы не остановило, но «Султан» не мог бросить свой народ и на много лет укрыться за решеткой. Он «кинул» могущественного восточного соседа и вернулся в лоно дружбы с большим американским другом.
Однако клеймо отступника не позволяло теперь близко приближаться к Белому дому. Для опосредованной связи из Вашингтона прислали другого советника. Балканского проходимца, лоббиста из скандально известной американской частной компании и через него для того, чтобы «Султан» в очередной раз не сбился с пути, передали методичку, сварганенную по рецептам звездочетов из ЦРУ. Вот по ней сейчас и живет наш «Султан» и весь его клан.
Рассказывая Аян, не забывал прикладываться к бутылке, поэтому похмельный синдром переходил в стадию нового опьянения и его понесло. Закончив со сказкой, он несмотря на отсутствие реакции и молчание друга, продолжил изливать свое, как ему казалось безупречное и поучительное красноречие.
– А ты знаешь, что такое клан у нас в Казахстане? Это брат, покруче любой итальянской «Коза ностры». Но есть существенное отличие, – Аян театрально поднял большой палец вверх, – У итальянцев все жестко структурировано и скреплено страхом смерти за любой намек на шаг в сторону, а у нас даже внутри самого могущественного клана – президентской «Семьи» постоянно идет жесткая конкуренция. И с каждым годом она становится все ожесточеннее. В настоящее время «Семья» разделена внутри на несколько самостоятельных кланов. И все они борются за влияние на президента, которого все наши элитарии за глаза давно уже действительно называют «Султаном». Так вот, «Султану» не только нравится эта возня вокруг его трона, но он еще и поощряет этот раздрай, так как объединившись эти недоумки могут договориться до чего угодно…
– Я доходчиво излагаю? – сделал перерыв на очередную порцию пива Аян.
– После такого количества выпитого? – иронично поинтересовался Тимур.
– Мой ответ завистникам, хороший алкоголь делает меня только красноречивее. Так вот генерал Амирбеков сейчас возглавляет один из таких противоборствующих кланов внутри «Семьи». В него, кроме самого Амирбекова входит его родной младший брат Булат. Они пока не так богаты и влиятельны, как другие, но очень перспективны. Кроме того, в «Семье» …
– Может быть остановимся пока на «племянниках»?
– Нет, у меня пива еще много, – не согласился Аян. – Да и ты? Какой ты казахстанский аналитик если о раскладах на нашем политическом олимпе ничего не знаешь?
– Завтра с утра на работу, а нам еще до Астаны добираться…
– Хорошо, я кратко. Самым сильным кланом в «Семье» является группа старшей дочери президента – Гаухар и ее мужа Кайрата Баева, которые создали свою политическую партию «Мы вместе», владеют крупнейшим в стране медиа-холдингом и активно участвуют в политической жизни страны. Зато самым богатым является клан среднего зятя президента – Нурханова Чингиса и его жены Айжан – средней дочери президента. Они владеют самым большим банком страны и почти всеми главными нефтяными активами и, естественно, щедро делятся с «Султаном».
Аян продолжал поглощать пиво и рассказывать о клановом расслоении элиты, но Тимуру уже надоело вникать во все тонкости придворной жизни, и он начал собираться в поездку до Астаны.
Ахметов уже третий месяц состоял в должности помощника генерала Амирбекова, но большую часть времени занимался самообразованием под присмотром полковника Салимова и выполнял его многочисленные задания по анализу отдельных направлений кадровой работы Комитета.
В редкие моменты, когда адъютант генерала выезжал в командировку, старлею приходилось заменять его в приемной, но Амирбеков держал Тимура на расстоянии, отдавая распоряжения исключительно по телефону. В последнее время вместо адъютанта в Алма-Ату с курьерскими функциями начали отправлять Ахметова.
Вот и на этот раз, так как у адъютанта на международный женский день была намечена свадьба, в командировку выехал Тимур.
В вип-зале аэропорта Алма-Аты старлея обычно встречал высокий «качок» в американском пустынном камуфляже. После обмена паролями, «спецназовец», как его называл Ахметов, забирал ударопрочный кейс с кодированными замками и быстро исчезал. Военный как-то ненадолго задержался в здании и Ахметов, выйдя после передачи на площадь перед аэропортом успел заметить, как «спецназовец» садился в большой армейский джип с люком на крыше.
В этот раз, что-то пошло не так. «Спецназовец» вовремя не появился. Ахметов выждал в вип-зале, положенные пятнадцать минут после чего вызвал по спецномеру дежурную машину и, как предписывала инструкция на такой случай, направился гостиницу «Казахстан». По дороге Тимур отправил сообщения адъютанту Амирбекова и на номер курьера и начал рассуждать, что могло случиться.
«Я все сделал по инструкции. В приемной генерала получил кейс и «вездеход» – удостоверение, дающее право беспрепятственного передвижения на любом виде транспорта, вплоть до конфискации самого транспортного средства, а также запрещающий остановку, проверку и досмотр обладателя документа и его багажа. На служебной машине добрался до аэропорта Астаны, беспрепятственно через вип-зал проник на борт. Полет прошел по расписанию. В Алма-Ате таким же образом покинул самолет.
Не о том я думаю… Давно пора разобраться, чем я теперь занимаюсь и что делать дальше? Все происходящее вокруг меня, в последнее время, было настолько рутинным, что не располагало к каким-то глубокомысленным рассуждениям. Сейчас возникла эта незапланированная пауза и, может быть, пора подумать о будущем… Нет, это будет нечестно, надо сначала решить возникшую проблему».
Как человек военный, Ахметов привык беспрекословно исполнять приказы, поэтому с сожалением отбросил ненужные сейчас мысли и вновь сосредоточился на выполнении своих обязанностей. Впрочем, не обнаружив за собой наблюдения и беспрепятственно заселившись в гостиницу Тимур вернулся к анализу сложившейся ситуации.
«До сегодняшнего момента, все шло четко без сбоев. Все, что мне предписано я выполнил. Оповестил о проблеме и по инструкции должен до 22.00 ждать курьера и охранять этот чертов кейс. Кстати, об инструкциях… На каждое задание дается новая вводная. Да и по самим этим заданиям много вопросов. И один тянет за собой другой. Сначала, как учили американцы, ограничим круг этих самых вопросов, а когда найдем на них ответы, начнем ставить новые вопросы. Итак, вопрос первый – что, может быть, в этих водонепроницаемых кейсах? Судя по их размеру, материалу изготовления, кодовым замкам и весу – наиболее вероятным содержимым могут быть только секретные документы, деньги или наркотики. Версия – документы. Фактически отпадает, так как большая масса секретных депеш ежедневно доставляется из Астаны в Алма-Ату отлично работающей вооруженной спецсвязью и смысла направлять дополнительно курьера практически никакого. Деньги? Это вряд ли. Нет смысла перевозить таким образом наличку, когда Амирбеков может дать команду на снятие любой суммы в одном из подконтрольных «Семье» отделений банков в Алма-Ате. Значит остаются наркотики? Если это соответствует действительности неразумно оставаться на этой работе. Надо еще раз попросить полковника Салимова, чтобы быстрей переводил меня в антитеррористический центр или уходить из Комитета».