Андрей Шерстюк – Отцы и дети 2.0. Цифровой разлом (страница 1)
Андрей Шерстюк
Отцы и дети 2.0. Цифровой разлом
«Человек – это ошибка, которую Бог совершил, устав, или которую он совершил намеренно, чтобы посмотреть, что из этого выйдет?»
(Станислав Лем)
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Почему «Отцы и Дети»?
Потому что это не роман. Это – зеркало, затянутое пылью веков. Я прошелся по нему тряпкой из опто волокна и кремния. Тургенев выпустил в мир не просто роман – архетип. Конфликт поколений. Нигилизм. Любовь как поле боя. Страсть, разбивающаяся о лед рассудка. Эти вирусы вечны. Они мутируют, но не умирают.
Тургенев – не икона. Он – карта местности, по которой мы бредем. Я лишь обновил легенду.
Это не "осовремененная классика". Это – киберпанк-призрак, вселившийся в костяк старого сюжета. Здесь нет благородных жестов. Здесь есть код, боль, хайп и вечный вопрос: можно ли остаться человеком, когда мир требует стать алгоритмом?
Не ищите тут Тургенева дословного. Ищите его тень – в мерцании экрана умирающего Базарова. В ледяном взгляде Одинцовой. В тихом дожде над родительской флешкой.
Классика жива, пока её берут в руки, а не кладут под стекло.
Время и Место: Современная Россия (2020-е), Москва и Подмосковье
Персонажи (Имена сохранены, роли модернизированы):
Евгений Васильевич Базаров: Гениальный, циничный и харизматичный молодой ученый-биоинформатик / активист. Ярый нигилист в современном понимании: отрицает традиционные ценности, институты брака, религии, государственную пропаганду, капиталистическую систему, "фейковые" гуманитарные науки. Убежден, что только наука, (нейротехнологии, генная инженерия, криптоанархизм) и технологический прогресс могут спасти мир. Ведущий блогер с резонансными мнениями. Ключевая черта: Вера в абсолютную рациональность, отрицание "иррациональных" чувств.
Аркадий Николаевич Кирсанов: Друг Базарова, студент престижного экономического вуза (вместо университета). Искренне увлечен идеями Базарова, пытается быть таким же радикальным, но по натуре мягкий, романтичный и ищущий одобрения отца.
Николай Петрович Кирсанов: Отец Аркадия. Успешный, но не самый крупный бизнесмен (владелец сети экологически чистых ферм и IT-стартапа в области "зеленых" технологий). Добрый, немного растерянный в современном мире, пытается быть "продвинутым" отцом. Живет с молодой девушкой Фенечкой (теперь – его ассистентка/маркетолог, живущая с ним в незарегистрированном браке).
Павел Петрович Кирсанов: Дядя Аркадия. Бывший топ-менеджер крупной международной корпорации / известный либеральный политик / медиамагнат (вместо светского льва). Безупречно одет, говорит на нескольких языках, живет в роскошной московской квартире. Ярый защитник "западных ценностей", либеральной демократии, рыночной экономики и высокой культуры. Презирает "хамоватых" нигилистов вроде Базарова. Ключевая черта: Убежден в правильности избранного пути России к "цивилизованному" обществу.
Анна Сергеевна Одинцова: Успешная, холодноватая и невероятно умная владелица венчурного фонда. Основательница стартапа в области искусственного интеллекта или биотехнологий. Независима, контролирует свои эмоции, интересуется передовыми идеями, но прагматична до мозга костей. Живет в современном лофте или пентхаусе. Очень хороша собой.
Катя Локтева: Младшая сестра Одинцовой. Тихая, талантливая художница-график. Дизайнер виртуальных миров. Не интересуется политикой и громкими спорами. Серая мышка.
Виктор Ситников / Авдотья Кукшина: Поверхностные последователи Базарова. Ситников – кричащий блогер-провокатор, делающий контент на хайпе. Кукшина – эпатажная "феминистка"-инфлюенсерша, продвигающая псевдо-радикальные идеи для подписчиков. Их "нигилизм" – мода и способ саморекламы. Внешность не важна.
Родители Базарова:
Василий Иванович – врач-терапевт в небольшой городской поликлинике, увлекающийся новыми медтехнологиями. Глубоко за 65. Но бодр и крепок. Арина Власьевна – бывшая учительница, сейчас домохозяйка. Верная старым традициям сухая старушка. Ходит в церковь.
Оба безумно любят сына, но боятся его резкости и совершенно не понимают его мира. Живут в скромной квартире в провинции.
Пролог: "Без сигнала"
В доме Базаровых царила тишина, нарушаемая только треском телевизора. На экране бодрый ведущий Первого канала рассказывал о новых успехах российской науки, об успехах в но Василий Иванович не слушал. Он сидел за кухонным столом, уставившись на странный прямоугольный предмет перед собой.
– Арина! – позвал он жену. – Как ты думаешь, эта штука включена?
Арина Власьевна, вытирая руки о фартук, подошла и наклонилась к смартфону, как будто это была мина.
– Ты же его не трогал? – спросила она шепотом.
– Ну… немного потрогал, – признался Василий Иванович. – Женя сказал, что там можно его фотки смотреть.
– Фотки! – Арина Власьевна всплеснула руками. – Да он нам и так редко звонит, а ты его телефон сломаешь!
Они оба замолчали, глядя на черный экран. Вдруг устройство дрогнуло и заиграло веселая мелодия.
– О-о-о! – испуганно отпрянул Василий Иванович. – Оно живое!
– Да не бойся ты! – Арина Власьевна осторожно ткнула в экран пальцем. – Надо, наверное, провести…
Смартфон завибрировал, и на экране возникло уведомление: "Евгений Базаров опубликовал новый пост".
– Ой, смотри, Женя что-то написал! – обрадовалась Арина Власьевна.
– А где ж тут читать-то? – Василий Иванович покрутил телефон в руках.
– Давай позвоним Марье Петровне, – предложила жена. – Её дочь в этих интернетах сидит, может, объяснит.
– Нет уж, – фыркнул Василий Иванович. – Лучше я сам разберусь.
Он ткнул в экран наугад. Телефон издал обиженный звук и завис.
– Все, – вздохнул Василий Иванович. – Убили.
Арина Власьевна покачала головой, взяла телефон и аккуратно положила его обратно в коробку.
– Ладно, – сказала она. – Зато по телевизору сегодня "Поле чудес". Может, про Женю хоть там что-то скажут.
Телевизор весело заиграл заставку. Василий Иванович вздохнул и поправил очки.
– Ну хоть тут сигнал ловит…
Глава 1. "Марьино 2.0"
Аркадий нервно постукивал пальцами по стеклу автомобиля, пока их "Убер-премиум" петлял по подмосковным шоссе. Базаров, развалившись на кожаном сиденье, листал ленту Twitter на своем заляпанном кофе смартфоне.
– Слушай, Женя, – начал Аркадий, – только не начинай с дядей политических споров, ладно? Они вроде как либералы старой закалки, но…
– О, смотрю, ты уже боишься, что я твоих буржуазных родственников расстрою, – усмехнулся Базаров, не отрываясь от экрана. – Расслабься. Я просто поем их фуа-гра и послушаю, как они ноют про "Россию, которую мы потеряли".
Машина свернула на аллею с камерами распознавания номеров. За высоким забором маячили стеклянные кубы коттеджей в стиле "хай-тек минимализм".
– Приехали, – вздохнул Аркадий. – Welcome to Марьино 2.0.
Николай Петрович встретил их у умных ворот, которые почему-то отказались открываться.
– Чертова система! – он ткнул в сенсорный экран панели управления. – Федя! – крикнул он садовнику. – Открой вручную, пока я не разнёс эту железяку!
Федя (который, как выяснилось, был не садовником, а "специалистом по ландшафтному дизайну и системам умного дома") покорно полез за магнитной картой.
– Пап, познакомься, это Евгений Базаров, – представил Аркадий.
– А, тот самый знаменитый нигилист! – Николай Петрович радушно протянул руку. – Я читал вашу статью про криптовалюты как инструмент разрушения государственности. Очень… э-э… радикально.
– Зато честно, – пожал ему руку Базаров. – В отличие от ваших "зеленых стартапов", которые просто косметика для капитализма.
Из дома вышел Павел Петрович – в идеально сшитом костюме и с чашкой эспрессо в руке.
– О, наши гости прибыли, – произнес он с холодной вежливостью. – Аркадий… и его друг, который, как я понимаю, считает, что все мы тут – моральные уроды?
Базаров медленно осмотрел его с ног до головы.
– Ну, хотя бы один человек в этом доме понимает суть вещей.
Родительская сцена: "Они про нас в телевизоре говорили"
В это время в доме Базарова:
– Вася! Вася, иди сюда! – Арина Власьевна звала мужа, не отрывая глаз от телевизора. – Про Женю говорят!
Василий Иванович вбежал в комнату, по пути зацепившись тапком за ковер.