Андрей Схемов – Охотник на попаданцев (страница 6)

— Может, мне нравится, когда ты вот так бегаешь в простыне туда-сюда, — майор продолжал наслаждаться утренним образом своей эльфийки.

Девушка сердито посмотрела на мужчину, отварила затворы и неспешно побрела обратно в своё ложе.

— Заходите! — громко крикнул Эллезар, дождавшись когда его дама спрячется от глаз в другой комнате.

Ручка сразу же повернулась и в жилище вошли два заместителя майора. Первым был седой человек — мужчина лет сорока пяти в докторском халате. Второй была девушка-орк в повседневной военной форме. Несмотря на принадлежность к зеленокожей расе, она была довольно хороша собой. При чем настолько, что запросто бы дала фору даже сожительнице Эллезара, красота которой была диковинной даже по эльфийским меркам.

— Чем обрадуете? — не глядя на гостей, спокойно спросил майор.

— Попаданец ещё жив, но тело его слабо, — отрапортовал человек неуверенным голосом.

— Он добрался до схрона?

— Нет ещё. Ожидаем в течение двух-трёх дней.

— Почему так долго?

— Шуфейские леса очень агрессивны в отношении к чужакам. Попаданец буквально продирается через них, постоянно сражаясь с местной фауной.

— Ясно. А что у нас с десантной группой?

— Солдаты в полной боеготовности сидят на низком старте, — четко ответила девушка. Она была чуть посмелее мужчины, но также трепетала при начальнике. — Инженеры поднимут птичку по первой же команде.

— Что ж, инструкции остаются прежними. Как только попаданец доберется до места назначения, сразу же отправляйте отряд к нему на поддержку.

— А может сделать это заранее? — предложила девушка. — Во-первых, это сэкономит несколько часов времени. Во-вторых, воины могут помочь агенту добраться.

— Исключено! — возразил доктор. — Птичку невозможно будет скрыть от эльфийских глаз. А, как только они её заметят, они сразу же определят, куда пришелся двенадцатый удар, и окажутся там раньше попаданца и всех, кто решит ему помочь.

— Соглашусь с доком, — жуя кусок мяса, еле внятно сказал Эллезар. — Не надо высовываться раньше времени. Уж больно много поставлено на эту миссию. Нельзя, чтобы вышники[1] добрались первыми. А то выйдет, что мы просто решили устроить им подарок, который перевернёт положение на фронте в их пользу.

Подхватив бокал с пивом, орк поднялся со стула и подошел к окнам. Посмотрев с минуту на горизонт, продолжил:

— Если мы всё это провалим, у нас с вами не будет будущего. Эта технология должна попасть именно в наши руки! Шуфейские леса сами себя не сожгут.

Заместители пробыли в квартире еще полчаса, докладывая о прогрессе в различных рутинных проектах. Когда они покинули жилище, к одиноко смотрящему в окно орку вышла его эльфийка, облачившаяся в домашний халат. Прижавшись к своему мужчине, нежным голосом, наполненным страхом, она прошептала:

— Ты действительно хочешь сжечь мой лес?

— Видят боги, мне не хочется этого делать, — обняв своей могучей рукой хрупкую девушку, ответил Эллезар. — Но, сама знаешь, Шуфеи разорвут любого, кто войдет в их пределы без одобрения эльфов.

— Неужели нет другого выхода?

— Нет, родная. Мы много лет призывали их к здравому смыслу. Но вышникам не нужен мир. Увы, они слишком долго играли с огнём, снова и снова провоцируя нас. Именно они разожгли эту войну. И это пламя скоро придёт в их дом.

— В мой дом, — печальным голосом добавила девушка.

[1] Вышник — так называют эльфов, решивших именовать себя высшими эльфами, хотя таковых в природе не существует.

Глава 4: Принцесса

В себя Стас пришел в небольшой комнатке с сырыми каменными стенами. Здесь было темно и прохладно. Свет проникал только через маленькое решетчатое окошко, расположенное под самым потолком.

— Да ну? Меня упрятали в темницу? Серьезно? — выдавил наёмник из себя, дергая головой в попытках прояснить мутную картинку в глазах.

Последствия эльфийского яда еще терзали болезненными подергиваниями нервов при любом малейшем движении. Голова гудела, как при хорошем похмелье. И, в дополнение ко всему этому, по-прежнему ныло тело, хорошенько отбитое после прилёта ракет.

Так же напомнил о себе до сих пор кровоточащий затылок. При чем ранее он не чувствовался в букете тех, ощущений, которые стали последствием атаки орков на военную базу. Еще почему-то дико выла спина, которую словно изрезали ножами. Но главным центром всех чувств было пробитое насквозь плечо, оба отверстия в котором эльфы небрежно прижгли, пока Стас был в отключке.

Словно старый и трухлявый, пленник поднялся с ледяного пола, на котором пролежал неизвестно сколько. Короткими шажками, каждый из которых усиливал боль в голове и по всему телу, он добрался до двери, сделанной из куска ржавого железа.

Упершись в неё головой, он ударил кулаком. Это было не лучшей идей. Звон, созданный при этом, тут же вонзился в слух и создал такой нещадный шум в мозгах, что Стас не удержался на ногах и упал. В падении он ударился головой о дверь, что еще больше взвинтило и без того невыносимые ощущения.

— Ааааааа! — не выдержав, закричал Стас. — Как же больно.

В неподвижном состоянии боль вроде начала отступать, но её место быстро занимал холод.

— Лучше он, чем ломка в голове, — мысленно, чтобы не двигать даже языком, проговорил наёмник. — Полежу так немного. Может, отпустит.

Спустя минуту (или десять) за дверью послышались шаги. После них заскрипел засов и дверь резко раскрылась внутрь, еще раз приложив Стаса по голове. Разум и тело вновь взревели, заставив несчастного снова рвать глотку.

— Поднимайся, — громко выпалил стражник-эльф. — И на выход.

— За что вы меня сюда? — прошипел Стас, ерзая на полу. — Я же свой.

— Это мы ещё посмотрим, какой ты там свой, — грозно заявил страж. — Подъем, говорю!

— Не могу встать, — каждое слово запускало волну боли, которая туманило рассудок. Стас чувствовал, что если скажет еще хоть пару слов, то потеряет сознание. — Больно. Можно лекаря…

Так и произошло. Наёмник вырубился и ни один из последовавших пинков эльфа в чувство его уже не привел. Даже ведро ледяной воды не помогло.

В следующий раз Стас пришел в себя без ощущения той невыносимой боли, что была при первом пробуждении. Хотя и не сказать, что чувствовал он себя хорошо. По-прежнему тело ныло и местами покалывало, особенно спина. А самое яркое чувство всё ещё находилось в плече, которое налилось неестественным синеватым оттенком.

— Ты чего, отмираешь что ли? — наёмник подвигал правой рукой, чтобы убедиться, что та еще работает. Движения были крайне болезненными, но конечность слушалась. — Что ж так плохо-то? Где хвалёная эльфийская медицина, которая ставит на ноги за несколько часов?

В этот раз он поднялся на ноги без особых проблем. Первым делом отметил, что для него таки выделили какую-то рваную тряпку, которая хоть и казалась тонюсенькой, но вполне неплохо защитила от холода, которым был наполнен каменный пол. Похоже, эльфийское традиционное шитье, которое наполняет вещи сверхвысокими свойствами, еще применяется в здешних лесах. Либо, это осталось от старых эльфов, которые еще чтили традиции и не рубили деревья направо и налево.

— Попить бы, — ощущая, острую жажду, которая сверлила разум сильнее любой боли в теле, Стас забарабанил по железной двери, надеясь, что стража его услышит. Чтобы усилить эффект, он сопроводил стук словами, которые постарался выкрикнуть настолько громко, насколько это было возможно. — Открывайте, демоны лесные, я выспался!

Получилось не очень. Едва ли кто-то услышал недокрик наёмника. Но, судя, по приближающимся шагам, на стук двери точно обратили внимания.

— Доброе утро, мертвечина, — бодро проголосил светловолосый эльф, войдя в камеру гордой поступью. — Созрел что ли?

— Да, — откашливаясь, ответил Стас. — А почему «мертвечина»?

— Выглядишь отвратительно. Как будто бомба на тебя упала.

— Ну… ещё бы я выглядел по-другому. За что меня сюда?

— Раз оказался тут, значит за дело, — остроухий оценивающе окинул взглядом заключенного. — Посиди еще немного. Пойду доложу, что ты готов к контакту.

— Стой, эльф! — пытаясь удержать захлопывающуюся дверь, еле слышно прохрипел пленник. — Можно мне вооо…ды?

Но стражник, похоже этого не услышал, он брякнул затвором и его шаги поплыли прочь.

— Вот значит какая эльфийская гостеприимность, — Стас присел возле двери.

Борясь со страхом, что рот вот-вот слипнется и открыть его больше никогда не получится, он прождал час или два. Чтобы скоротать время, он пытался поразмышлять о ситуации, в которой оказался. Как правильно себя вести, если вдруг его начнут в чём-то обвинять? Что нужно обязательно рассказать, а чего не стоит? Но всё, так или иначе, сводилось к глотку воды, без которого не то что бы трезво, вообще никак не получалось мыслить.

Наконец дверной затвор снова затрещал. В этот раз Стас успел отскочить до того, как получит удар от двери.

— На выход! — более-менее дружелюбная улыбка эльфа за время его отсутствия была начисто стёрта. Он был серьёзен и весьма груб.

Отметив изменение в поведении стража, Стас покорно вышел из камеры и остановился, ожидая, что на него накинут кандалы. Но, к своему удивлению, эльф не стал этого делать, а лишь подтолкнул его:

— Чего встал? Шевелись!

Пройдя через узкий каменный коридор, воздух которого был наполнен трупной вонью, и, преодолев небольшую лестницу, они вышли в небольшой дворик. Здесь находилось всего пять одноэтажных каменных зданий, стоящих кругом вплотную к высоченным деревьям, из-за которых не было видно солнце. Вооруженных эльфов было немного, но достаточно, чтобы любой пленник даже не задумывался покинуть это место против воли здешнего хозяина. Посередине горел костер, над которым висел большой казан с готовящейся в нем едой. При его виде Стас вспомнил еще одно чувство — голод.