Андрей Схемов – Охотник на попаданцев (страница 31)

— Я думала, что ты уже не очнешься, — девушка перестала чувствовать опасность со стороны Стаса и расслабилась. Она даже прекратила сдерживать свои слёзы. — Ты пролежал здесь десять дней. Безжизненный.

— Ты же сказала две недели?

— Да. Но, перед тем, как отправить сюда, четыре дня тебя оперировали. Не здесь.

— Подери вас боги, чёртовы эльфы!

Эмола отхлынула от мужской ладони и снова посмотрела слезными глазами на наёмника:

— Прости, Стас. Я не вру тебе. Либо так, либо смерть.

Мужчина глубоко вздохнул и еще раз окинул взглядом протезы. Пошло принятие. Мысли о том, чтобы разнести всё вокруг, стали просачиваться в голову всё реже.

— Боюсь даже спрашивать, каким образом ты прицепила их.

— На самом деле всё намного сложнее. Пришлось заменить почти все твои кости с правой стороны. Даже плечо теперь искусственное.

— И как тебе всё это удалось?

— Не только мне. В этом участвовали эльфийские целители. Без них не поучилось бы связать металл с живой плотью.

— С каких пор эльфы занимается подобным? Я думал, вы чтите исключительно природные дары.

— Медицина не стоит на месте. Даже эльфийская. Каким бы совершенным ни было традиционное лечение, возвращать оторванные конечности оно не может.

— Боюсь тебя разочаровать, но подозреваю, что новой медицине это не удалось. Я их не чувствую. Протезы не двигаются.

Девушка вытерла слёзы рукавом кофты, больше похожей на дырявую бесформенную тряпку, и улыбнулась.

— Я их ещё не запустила.

А затем она замолчала и полминуты не сводила глаз с наёмника. Сам же мужчина почти справился с панической атакой и уже даже начал проявлять интерес к тому, как же будут работать новые конечности.

— Так чего ты ждёшь? — нарушил молчание Стас. — Запускай!

Да, прости, — к девушке вдруг вернулась её привычное состоянии и она смущённо отвела глаза.

Она вскочила с кровати, достала булыжник с энергией из ближайшего контейнера и подошла к кровати с другой стороны.

— Эльфийские снадобья быстро справились с заживлением тканей, поэтому физической боли ты сейчас не чувствуешь, — сжав камень, чтобы впитать его энергию, пояснила девушка. — Но, когда я начну включать протезы, будет неприятно.

— Насколько?

— Крайне неприятно.

— Ты уже это делала?

— Да.

— И как прошло?

— Как видишь, я жива и здорова.

Стас выпучил глаза и попытался поймать ими взгляд девушки. Но та так и не подняла своих очей.

— И что ты себе поменяла?

— Это неважно, — Эмола осушила камень и положила то, что от него осталось, на прикроватную тумбочку. А затем отвела от себя тему разговора. — Несмотря на то, что древние изобрели эти протезы, они не дали возможность их получить каждому. Это очень несовершенная технология.

— И что изменилось теперь?

— Энергия. Благодаря ей не нужно изготавливать индивидуальный протез.

— В каком смысле?

— Ну вот, к примеру, эта рука была создана не для тебя. Это вообще нерабочий прототип, который сделали для испытаний. Но сейчас я непросто активирую его, но и доведу до ума, чтобы он была тебе, как родной.

— Хочешь сказать, я не почувствую разницу?

— Ооо, нет. Разницу ты почувствуешь. И ещё какую!

Эмола прикоснулась светящимися ладонями к протезу наёмника. По всем стыкам сразу же поползли оранжевые линии. Налет ржавчины испарялся, недостающие элементы собирались на глазах.

То же самое происходило с ногой.

В местах, где металл соприкасался с плотью, световые линии ползли, словно в это место пришелся удар молнии.

Постепенно в протезах начали просыпаться какие-то ощущения. Сначала они были едва уловимыми, но, чем больше Эмола закачивала энергии, тем острее становились чувства.

Вскоре искусственные конечности стали одним сплошным оголённым нервом. Боль была такая, что наёмник не всегда мог удержать крик в себе.

— Терпи. Это ненадолго, — пыталась девушка подбодрить Стаса.

— Да как-то… не терпится, — мужчине казалось, что все нервы на правой стороне тела опустили в раскалённую лаву. И при всём этом возможность двигать протезами ещё не появилась.

В какой-то момент стало настолько больно, что в мозг Стаса не выдержал и, щёлкнув остановкой сознания, отправил мужчину в отключку.

Прошло еще двое суток, прежде, чем Стас снова почувствовал связь с реальностью.

Всё это время его нервная система остро нуждалась в помощи извне, так как не могла самостоятельно справится с нагрузкой. Она то и дело пыталась отторгнуть инородные субстанции в организме.

Поэтому Эмола не отходила от наёмника, поддерживая в нём жизнь с помощью снадобий и эльфийских природных чар.

— Выживет или нет? — сквозь сонный бред слышал Стас какой-то мужской голос.

— Он пытается, — отвечала Эмола.

Наёмник чувствовал, как девушка держит его за руку.

— Ты, конечно, хитрая девка. Я вижу, что ты задумала.

— Я всего лишь хочу его спасти.

— Ага, эти сказки мамке его рассказывай. А я прекрасно вижу твой план.

Послышались удаляющиеся шаги.

— Хорошо ты тут устроилась. Нравится жить в большом доме?

— Отстань, Поэт! — хоть и грубо, но с четкими нотками страха, прикрикнула эльфийка.

— Да ладно тебе. Я ж не против. Только не надо обманывать ни меня, ни себя. И, уж тем более, его.

Дверь скрипнула, а затем захлопнулась.

Стас снова погрузился во тьму.

Прошел ещё день.

Спавшая за столом Эмола неожиданно почувствовала руки на своих плечах и с вскриком проснулась.

— Доброе утро, — мягко прозвучал приветливый мужской голос.

Девушка повернула голову и увидела Стаса.

Улыбающийся наёмник стоял позади неё. Вполне бодрый и живой, словно не было этих долгих и мучительных дней, в которых он мог испустить дух в любое мгновение. Усыпанные сетью оранжевых линий, протезы были исправны, а при движениях издавали негромкий механический звук. На лице не было заметно никаких признаков боли.

— Ты живой! — эльфийка вскочила со стула и прижалась к мужчине. Из глаз одна за одной побежали слезы радости.