Андрей Схемов – Эволюция (страница 14)
Евгения прислала видеоподборку лучших моментов с последнего нашего задания. Благодаря командирскому дару, я привык смотреть на себя со стороны, но, глядя на эти записи, всё равно ощущал некий дискомфорт. Хотя, если отбросить скромность, видеоролики были, как говорит современная молодёжь, зачётные. И ракурсы выбраны классные, и музыкальное сопровождение обалденное. В общем, Евгения на совесть освоила искусство видеомонтажа.
Наталья из КИОС сетовала на то, что я ушёл из штаба, даже не заглянув к ним в отдел. А ведь меня там ждали знакомые мне ребята, которых недавно приняли во «Вторжение». И у них уже есть что мне показать.
Интересно, кто эти ребята и почему они ждут именно меня? Пожалуй, на днях загляну к ним.
Не обошлось, разумеется, и без сообщений от Лены. Но в них не было ничего важного. Моя девушка просто скидывала мне различные мемы и приколы.
Ей что, заняться больше нечем на работе? Придётся наказать…
Среди прочих писем можно ещё выделить сообщение от полковника Кудрина (да, его тоже повысили). Командир первой базы «Вторжения» написал целую простыню о том, как гордится мной и моим отрядом. А также упомянул, что увидел во мне лидерские задатки ещё при первой встрече на секретном объекте рядом с Москвой. А в заключении добавил, что меня ждёт большое будущее и за пределами боевых полей.
В ответ хотелось написать ему, что до этих времен нужно ещё дожить, но я ограничился лишь словами благодарности.
Но больше всего меня заинтересовало короткое письмо от некого «АА», чей профиль был скрыт, а его самого в друзьях у меня не было. Как он вообще смог мне написать?
—
Судя по тому, что от данного текста так и веет официальщиной, «АА» — это скорее всего кто-то из штаба. И у меня даже были некоторые смелые, кто конкретно это мог быть. Всё-таки инициалы совпадали…
Да нет, быть не может. У него точно нет времени писать личные сообщения обычным солдатам.
За чтением сообщений я и не заметил, как миновал аллею «Несокрушимых», жилой сектор и оказался на просторной лужайке недалеко от архитектурного офиса.
Судя по плану базы, Иннокентий Павлович в этом месте решил создать зону для отдыха работников базы. По задумке в скором времени тут будет полноценный парк с множеством деревьев и прогулочных тропинок.
Но всё это будет потом. Сейчас же здесь была только ровная поляна, укрывшаяся между лесом общежитий с восточной стороны и награждением из временных палаток с западной. Офис архитекторов, КПП и плац, на котором вчера «выступал» с сольной программой Коко Рамбо, устроились на западе. А на юге могучей стеной стоял новенький пятиэтажный госпиталь.
— Итак, что там у нас? — вслух проговорил я, открывая в визоре раздел с боевыми отрядами.
Первое, что я отметил, когда начал изучать тему, связанную с моим назначением, это то, что никакого комбата боевый отрядов в армии нет и не предвидится. «Порох» так назвал меня для красивого словца. Это как предыдущая моя должность — заместитель по аномальному труду. Её командир тоже выдумал.
На деле же оказалось немного иначе. Все боевые отряды хоть и считаются отдельными группами со своими командирами, но по факту в штате все бойцы закреплены за определёнными ротами. В нашем случае — это три десантно-штурмовые роты.
Получается, сам того не зная, я был десантником?
И теперь, встав во главе всех этих солдат, я стал командиром десантно-штурмового батальона, а не комбатом боевых отрядов.
Впрочем, как бы то ни было, а классического взаимодействия с личным составом у меня не предвидится. Не будет никаких сборов и построений, как это принято у рот обеспечения. Кстати, у последних, несмотря на то, что живут они в общагах, весь день расписан. Они даже каждое утро перед завтраком строяться на плацу, бегают и делают зарядку.
Мне же, если я сам не захочу, даже ни с кем из батальона видеться не нужно. Моя задача — изучить боевые отряды (их способности, уровни, завершённые миссии) и на основе этой информации ставить им посильные задачи.
Причём необходимо было подбирать бойцам не те миссии, какие постоянно отводятся моему отряду (где шансов на успех зачастую почти нет), а такие, из которых ребята должны вернуться живыми и здоровыми.
Ну ладно, могут возвратиться и ранеными. Всё таки с медициной у нас полный порядок. Главное, чтоб все живы остались.
Пробежался по списку:
И еще 44 четыре строки, из которых я узнал, что больше половины батальона сейчас занята в отлове нелегалов. Другими словами, в поле сейчас находятся не только отряды быстрого реагирования (которые для того и созданы были), но и несколько команд, сформированных для выполнения задач повышенной сложности. То есть для работы непосредственно в аномальной зоне.
Более того, еще пятнадцать групп из последней категории вынуждены оставаться на дежурстве, вместо того, чтобы отправиться в зону. Ведь данные о новых нелегалах поступают каждые три-четыре часа.
Делаю нехитрые вычисления. Один осколок астероида в среднем покрывает 7500 гектар. Площадь Путоранской зоны составляет… так, стоп. Стоит признать, что я не Разводной. Это он может в уме щелкать примеры с семизначными числами. Мне же для такого понадобится калькулятор.
Благо все необходимые формулы я знаю.
Спустя минуту я прихожу к неутешительному выводу — чтобы покрыть всю Путораскую зону нам нужен минимум 3601 осколок. Ну ладно, центральную часть можно пока не рассматривать. Но даже без неё требуется больше тысячи булыжников. Это просто запредельное количество. Плюс к этому распоряжаться всеми добытыми камнями я не могу (две трети уходит на развитие инфраструктуры страны).
Итог — с тем учётом, что на базе сейчас имеется всего двадцать семь осколков, задача, мягко сказать, невыполнимая. Придётся все камни в прямом смысле выбивать из рыцарей.
Но главная проблема даже не в этом. А в людях. Ведь решить вопрос формированием боевых отрядов из новичков не получится. Такие из зоны не вернутся. Необходимо сделать так, чтобы основные группы в принципе не отправлялись на ловлю нелегалов. Этим пусть новички как раз и занимаются. Более того, по характеристикам многих действующих бойцов я вижу, что некоторые отряды можно вывести из быстрого реагирования…
Впрочем, дальнейшие размышления плавно переводят меня в разряд «если бы да кабы». Но по факту сейчас я могу работать только с пятью отрядами. С шестью, если считать «Несокрушимых».
Кстати, да. Мне самому хоть и запрещёно покидать базу, но мои ребята вполне могут ходить на такие миссии и без меня.
— Здравствуйте, Максим Александрович, — внезапно вырвал меня из размышлений тонкий детский голосок.
Обернувшись, я увидел Эрдэни. Девочка была одета в футбольную форму, а в руках у неё был мяч. Чёрные волосы были собраны в длинную косичку, а в узеньких разрезах глаз проглядывалась лёгкая грусть. Но в то же время на лице сияла улыбка.
— Как это ты так незаметно подкралась ко мне? — поднимаясь на ноги, сходу задал я ей вопрос. Меня удивил тот факт, что Эрдэни подобралась ко мне так близко, не потревожив мой командирский дар. И даже сейчас я почему-то не мог прикоснуться к её сознанию. — И что вообще за Максим Александрович? Кто тебя этому научил?
Одно дело, когда меня так называют взрослые. Те же Анна и профессор Бессмертнов, например. Это воспитание в них говорило. Но, когда дети так обращаться к тебе, то сразу будто в старика превращаешься.
— Мне сказали, что ко взрослым нужно так обращаться, — ответила девочка, кидая мяч на ровных газон. — А дар твой не сложно было обойти.
— Ну уж нет, — легонько пнул я подкатившийся ко мне чёрно-белый мяч. — Меня называй просто Максим. Никак Александровичей, чтоб я не слышал.
— Хорошо, — звонко рассмеялась Эрдэни, пасуя мне. — А почему ты один? Где все?
— Не знаю, — продолжали мы пинать мяч друг другу. — Сегодня у нас выходной. Все сами по себе. Так ты расскажешь мне, как обхитрила меня?
— Нет, — рассмеялась та. — Не хочу.
— Ладно, — шутливо погрозил я ей пальцем. — Будем считать, что я проглядел. Ну, а почему ты одна?
— Я не одна, — улыбнулась девочка. — Точнее, сейчас да. Но я пришла от Амая. Он там, — показала она рукой в сторону палаток, — у него там берлога.
— Кстати, как поживает твой косолапый? — мяч прокатился в стороне от меня и мне пришлось за ним бежать.
— Хорошо, — побежала вслед за мной Эрдэни. — Он сытый. Ему уютно. Но… — она замолчала.
— Что, но? — спросил я, ударяя по мячу так, чтобы тот полетел над травой. Оказывается, я немного умею управляться с ним. Видимо ноги не забыли, как играть в футбол.