Андрей Северский – Закон и Честь! -2. Власть закона (страница 7)

Почтовый дилижанс казался совсем ранним гостем, но никто не мог подивиться этому обстоятельству. На улице не было никого, кто бы мог обратить на выкрашенную в чёрный цвет неказистую карету, запряжённую двойкой лошадей, должное внимание. С козел алым маяком проблескивала дымящаяся трубка, экипаж неспешно проезжал под исправно горящими уличными фонарями, направляясь к расположенному почти в самом начале Сторм-стрит двухэтажному, увитому плющом симпатичному особняку под номером 33. Ни для кого из соседей не было секретом, что в этом доме проживает почтенная вдова Джульетт Монро, унаследовавшая дом после смерти мужа, отставного капитана военно-морских сил Андерского флота. Так же ни для кого не было секретом, что предприимчивая старушка сдавала комнаты под жильё старшему инспектору отдела по расследованию убийств Империал-Ярда Джейсону Джентри. Не было это секретом и для расположившихся внутри почтовой кареты людей.

Сломанный нос, Одноухий и Шрам подготовились к операции весьма тщательно. Все как один отлично понимали, что когда на кону такие серьёзные деньги, то глупо переть напролом, не позаботившись об элементарном плане предстоящих действий. Да ещё не унимающийся Шрам всё ныл, не переставая, что, дескать, Джентри пользуется дурной репутацией в преступном мире и соваться в его жилище нахрапом себе дороже выйдет. Это не безобидных толстосумов бомбить. Инспектор славился своей жёсткостью и бескомпромиссностью. С ним следовало считаться, даже когда перевес сил был более чем втрое в пользу нападающих. В принципе, со Шрамом никто особо не спорил, но рот ему периодически затыкали, чтобы не «накаркал».

Правил каретой четвёртый участник операции, всё участие которого состояло в простой комбинации – приехал, подождал за углом, уехал. На дело шли трое – Шрам, Одноухий и Сломанный нос, бывший негласным лидером шайки. Невидимка, с утра пораньше в последний раз проинструктировав троицу, умчался в известном лишь ему одному направлении, договорившись, что будет ждать бойцов в условленном месте ровно в полдень.

Карета остановилась в нескольких ярдах от погружённого во тьму особняка с выбитым на бронзовой табличке номером 33 на увитом отмирающим плющом фасаде. В тишине ночной улицы гулко скрипнула открываемая дверца, и наружу выбрались трое субъектов весьма сомнительной наружности. Рослые, крепкие, с откровенно бандитскими физиономиями, носящими на себе следы знакомства с инструментами палачей, в чёрной одежде с головы до пят.

– Вот мы и прибыли, ребята, – негромко сказал Сломанный нос, окидывая искомый особняк взглядом профессионального медвежатника. – Хм, этот инспекторишка совсем неплохо устроился.

– Недурственный домик. Определённо, в нём есть, чем поживиться, – согласился Одноухий.

– Слюни подбери, мы здесь не ради обычного налёта, – резко осадил напарника Сломанный нос. – Или ты уже забыл, в чём цель нашего скромного предутреннего визита? Так я напомню.

Одноухий примиряюще поднял вверх затянутые в вытертые перчатки ладони.

– Не кипятись, я не вчера родился. Ну, так что, двинули?

– Двинули. И помните, никаких имён. Даже у безлюдных ночных улиц могут быть уши, – сказал главарь шайки и добавил, обращаясь к Шраму: – Отмычки не забыл?

Шрам ничего не ответил. Он пристально таращился на дом вдовы Монро, так, словно за его дверью находился, по меньшей мере, вход в преисподнюю. Поплёвшись за подкрадывающимися к крыльцу старинного особняка товарищами, он что-то тихо бормотал. Когда троица поднялась по не издавшим ни единого скрипа ступенькам и остановилась напротив широкой, крепкой на вид, выкрашенной в тёмно-ореховый цвет двери, бормотание Шрама, наконец, достало предводителя.

– Да что ты там бубнишь, как заведённый? – зло зашипел Сломанный нос. Он потянулся и затушил горевший над входом газовый фонарик. В сумраке угрожающе заблестели его маленькие глазки. – Заткнись и займись лучше этим чёртовым замком!

– Вам не кажется, что всё идёт слишком гладко? – Шрам достал из кармана звякнувшую связку первоклассных воровских отмычек. Наклонившись к замочной скважине, он сощурился, изучая врезанный в дерево замок и на ощупь отделил из связки отмычек нужную. – Странно…

– Что – странно? – Сломанный нос, набравшись терпения, заскрежетал зубами. – Что, мать твою, ты увидел такого странного?

– Наверно разгуливающую по дому голую старушенцию! – негромко хохотнул Одноухий, тем не менее, цепко и пристально посматривая вокруг. При появлении нежелательных гостей он был готов тут же подать сигнал.

Шрам, чуть слышно позвякивая отмычкой, принялся колдовать над замком. Не оборачиваясь, он глухо бросил через плечо:

– Говорю, странно, что замок довольно простой. Вскрыть его дело полуминуты.

– Так радоваться надо, дубина, – сказал Сломанный нос. Шрам начал его невероятно раздражать своим ослиным упрямством и беспричинной паникой. Однако без него им было не обойтись – взломщиком он был отличным. Да и справедливости ради сказать, нынешнее поведение совсем не в духе всегда собранного и уверенного в себе Шрама. Чем же так его пугает этот чёртовый дом? Что у него за предчувствия такие нехорошие? – Слушай, что на тебя нашло? Это дельце ничем не сложнее предыдущих!

Шрам, закусив губу, нежно, почти любовно шуровал отмычкой в скважине. Не отвлекаясь от работы, он неуверенно сказал:

– Я слышал, что этот Джентри опасный тип, такому палец в рот не клади. В Доках о нём всякое рассказывают. Я слышал…

– А я слышал, что у королевы розовые подштанники в рюшечках и узорах! – взорвался Сломанный нос и тот же сбавил голос на тон ниже: – Ты откроешь нам эту дверь или так и будешь скулить как сопливая девчонка?..

– Готово, – буркнул Шрам, убирая отмычку в карман. – Прошу.

Бандит выпрямился и легонько потянул дверь на себя. Та, без малейшего протеста бесшумно отворилась.

– Люблю радушных хозяев. У них в домах всегда смазаны дверные петли. И собак не бывает, – поделился своими соображениями Одноухий.

– Тихо, – шикнул на него Сломанный нос. – Заходим. Смотрим в оба.

Первым внутрь дома прошмыгнул Одноухий, за ним последовал Шрам. Сломанный нос зашёл последним и аккуратно притворил за собой дверь. Они стояли в прихожей и ждали, пока глаза привыкнут к царившему в спящем доме полумраку. Фонари загодя решили не брать, ограничившись подручными средствами, такими как дубинки, кастеты и револьверы, скрытыми под чёрными куртками.

Когда глаза бандитов стали различать предметы обстановки и развешанные по стенам картины, Сломанный нос жестом указал Одноухому на ведущую на второй этаж лестницу, а Шрама направил в глубь дома.

– Мы пойдём наверх, а ты займись старухой. Найди её комнату и сделай так, чтобы она оттуда не вышла. Не хватало ещё, чтобы старая карга подняла крик раньше времени. Этим пескотрясам часто не спится по ночам.

– Заодно проверишь её ночной горшок, – ухмыльнулся Одноухий, поднимаясь по застеленным ворсистым ковриком ступенькам лестницы. Он, в отличие от постного Шрама, пребывал в прекрасном настроении.

– Почём вы знаете, что она спит на низу? – хмуро спросил Шрам, которого перспектива столкнуться нос к носу с престарелой вдовой отнюдь не обрадовала.

Сломанный нос поставил ногу на первую ступеньку и нетерпеливо пояснил:

– Да потому, что дряхлой развалине уже седьмой десяток пошёл. Ты что думаешь, что она ещё в состоянии прыгать с этажа на этаж? Говорю тебе, её конура где-то внизу. Вот и займись ею, вместо того, чтобы молоть всякую чушь!

Вытащив из-за пазухи короткую деревянную дубинку, обшитую грубой кожей, он поспешил догонять уже скрывшегося на верхней галерее подельника. По расчётам Сломанного носа выходило, что раз спальня Джентри находится на верху, то и Крейг будет находиться где-то поблизости. Вряд ли инспекторишка рискнёт отпускать учёного далеко от себя. Возможно, они даже спят в одной комнате. Это было бы, конечно, неслыханной удачей. Но сомнительно, всё же был вынужден признать Сломанный нос. Может, Джентри и простофиля, не соизволивший как следует позаботиться о безопасности собственного жилища, может, он и не так крут, как о нём рассказывают некоторые доверчивые дураки вроде Шрама, но любителем спать в одной комнате с другими мужиками он явно не был.

Оставшись внизу, Шрам настороженно огляделся и, так и не увидев ничего пугающего и подозрительного, на цыпочках подошёл к ведущей на кухню двери. Заглянув внутрь больше для собственного успокоения, чем действительно рассчитывая застать хлопочущую в темноте у плиты хозяйку особняка, Шрам неопределённо пожал плечами и поспешил обратно в холл.

Стараясь не споткнуться на ровном месте, Шрам завернул в широкий коридорчик. Под подошвами башмаков мягко пружинил толстый ворсистый коврик. Сжимая в кулаке обшитый войлоком обрезок трубы, Шрам вовсю таращил глаза. Ему вовсе не улыбалось расшибить себе нос о неожиданно возникшее в полутьме препятствие. Но его опасения были напрасны. Коридорчик оказался пуст, и заканчивался закрытой дверью. Шрам нерешительно замер, напряжённо прислушиваясь. Чуткое ухо бандита уловило за дверью какие-то странные непонятные звуки. Шрам недоумённо нахмурился и подошёл вплотную. По обе стороны от двери располагались закрытые стеклом электрические светильники в виде прозрачных полусфер. Шрам прислушался. Какие чудные звуки, так похожие на… Ха! Шрам осклабился и едва не хлопнул себя по лбу. Храп! Это же всего-навсего могучий храп спокойного, находящегося в ладу с собственной совестью человека.