Андрей Северский – Таксидермист (страница 25)
— Цель контракта захвачена живой с сохранением заявленных структур.
Взглянул на Стеклянного Змея ещё раз. Призменные блохи вернулись в углубления между его пластинами. Одна добралась до корпусадротика и начала осторожно ощупывать его щетинками. Жизнь постепенно возвращалась к обычным обязанностям.
Восемь тонн проблем наконец перестали двигаться…
Глава 8
Чужая работа
Главная ошибка заключалась в слове «перестали».
Восемь тонн проблем двигаться не перестали, просто начали делать это медленнее.
Под прозрачными пластинами продолжала идти светлая жидкость. Где-то глубоко сокращались мышечные ленты. Призменные блохи возвращались в щели, будто последние десять минут никто не пытался выжечь меня лазером.
— Седация?
— Углубляется. Сознательная реакция не определяется. Локальные рефлексы сохранены.
— Лазер?
— Заряд шесть целых восемь десятых процента и снижается.
— Значит, сначала стабилизация.
— Рекомендую также прекратить использовать правое плечо.
— Внеси в список рекомендаций после замены второго фиксатора «Телескопа».
— Этот список уже требует отдельного накопителя, — съязвил ИИ.
Я присел возле шеи Змея. Близко подходить к голове всё ещё не хотелось. Глубокая седация — не смерть, а обещание организма некоторое время не спорить.
Диагностический дротик продолжал передавать телеметрию. Он сидел в стыке мягких тканей за передним сегментом и каждые две секунды передавал Архивариусу температуру, проводимость и частоту местных сокращений.
Перевёл канал в режим тревоги — на случай, если Змей неожиданно захочет проснуться.
— Порог пробуждения?
— Рост нервной активности на двенадцать процентов за десять секунд либо заряд лазерного органа выше двадцати пяти.
— Сигнал только мне.
— Внешняя передача отключена.
Хорошо. Теперь можно осмотреть Змея.
Сначала прошёл вдоль левого бока. Травма была видна даже без увеличения. Две опорные пластины лежали ниже соседних. Между ними блестела тонкая прозрачная линия, а края одной пластинки сходились неестественно, словно кто-то однажды сдвинул их и организм с тех пор пытался принять новое положение за норму.
Призменные блохи почему-то обходили участок стороной. Это не понравилось мне даже больше самой трещины:
— Увеличь! — приказал Арху.
Правый глаз приблизил тёмную точку под пластиной. Теперь она выглядела не точкой. Плоский край. Чёрный. Слишком ровный.
— Активность?
— Электрическая отсутствует. Тепловой профиль совпадает с окружающей тканью.
— Состав?
— Без прямого доступа определить нельзя.
В ответ на этот пассаж провёл датчиком вдоль стыка.
Под пластиной что-то уходило в глубину на два сантиметра, потом сигнал терялся среди проводящих нитей.
— Похоже на осколок, — предположил я.
— Возможно.
— На фиксатор.
— Возможно.
— На устройство.
— Возможно.
— Сейчас ты особенно полезен.
— Могу заменить аргументированные ответы красивыми догадками.
— Не надо.
Красивых догадок на Клеопатре и без того хватало. Поддевать пластину я не стал. Не сейчас. Любое вмешательство могло изменить проводимость вокруг лазерного органа, а полноценного антидота у меня не было.
Сначала контейнер. Потом обследование. Потом транспорт. В таком порядке работа выглядела почти разумной.
Полоз находился у входа в полость с Ложными зеркалами.
До него было сто тридцать семь метров по прямой и примерно вдвое больше по маршруту, который не отрицал существование стен.
Отметил положение Змея пассивной меткой, привязал к ней канал диагностического дротика и направился в обратный путь.
Правое плечо ныло уже не отдельными вспышками, а постоянно. Ушиб бедра напоминал о себе при каждом шаге. Механическая нога, как обычно, чувствовала себя лучше хозяина.
— Температура цели? — после удаления на полсотни метров уточнил показатели Змея у Арха.
— Стабильна.
— Лазер?
— Пять целых девять.
— Нервная активность?
— Рост не наблюдается.
Тоннель раздваивался в отражениях, но теперь я знал его ложь лучше. Правый глаз давал тепловой слой. Левый — обычную «человеческую» картинку. «Черепной Камертон» проверял, есть ли за красивой стеной пространство.
Три не очень совершенных источника чаще всего выдавали правду.
Полоз был там, где оставил. В моём возрасте начинаешь особенно ценить вещи, которые остаются на месте.
Передняя опора была помята, трещина в направляющей составляла уже одиннадцать сантиметров, но сам привод отвечал штатно.
— Самостоятельный ход. Минимальная скорость.
— Вибрация будет распространяться на дистанцию до шестисот метров…
— Змей спит, — успокоил ИИ.
— А остальные?
Я посмотрел в темноту за спиной:
— Хороший вопрос…!