Андрей Северский – Таксидермист (страница 22)

— Поведение после воздействия изменилось, — сказал Архивариус.

— В какую сторону?

— Он перестал реагировать на слабые колебания и выбирает наиболее устойчивый источник.

— То есть на меня.

— На вибрацию, — логично, он ищет того, кто представляет угрозу жизни.

Я отключил лишние сенсоры и уменьшил магнитное сцепление. «Кузнечный Мех» перешёл в самый тихий режим. Сердце отключить было сложнее. Но данные меры сработали, Змей остановился.

Передняя часть тела нацелилась в точку моего последнего местоположения. Никого не обнаружил. Тогда он скользнул дальше.

Первый препарат из дротика начал работать, но не так быстро, как хотелось.

— Метаболизм?

— Снижение на семь процентов. Передача нервного импульса замедлена на четыре. Этого недостаточно.

— Время до второй инъекции?

— Минимум сорок секунд для оценки распределения.

— У нас с тобой есть двадцать…

— Тогда оценки не будет, — констатировал Арх.

Змей как-будто передумал искать «угрозу» и резко ушёл в правый проход, где стены сходились в длинную зеркальную щель. Благодаря маячку дротика теперь чётко представлял, где он находится.

Плавно и невесомо шагнул следом. Бежать никакого смысла — при практически отсутствующей гравитации бег превращал человека в плохо управляемый объект. Шаг, включение магнита на ботинке, отключение на отстающем, следующий шаг.

Правый механический глаз отслеживал тепловую полосу, левый искал то, что автоматика могла принять за отражение.

Через двадцать метров след разделился. Два одинаковых Змея уходили в разные стороны:

— Очень смешно.

— Один контур отражён.

— Который?

— Оптическая модель неустойчива, — Арх не дал чёткого ответа.

Посмотрел левым глазом. Оба прохода казались самыми настоящими.

Опустился на колено и коснулся кварца перчаткой. «Черепной Камертон» дал два импульса. Один вернулся почти сразу, второй — с задержкой.

— Правый.

— Согласен.

Я пошёл в левый.

— Григорий Алексеевич…

— Отражение справа. Настоящий тоннель слева.

Пауза.

— Согласен.

— Иногда полезно иметь глаза разных производителей.

— Один из них произведён биологическим способом.

— Самым дорогим…

Тоннель вывел в низкую каверну. Железоникелевый каркас здесь образовывал дугу, похожую на чёрное ребро. Под ним лежал Змей — он не прятался, просто ждал. Или выжидал преследователя.

Я остановился у входа.

Призменные блохи сидели на месте. Лазер пока не готов, но кое-что изменилось. Левая сторона тела Змея лежала ниже. Две опорные пластины работали с задержкой. Между ними блестела тонкая линия прозрачной жидкости.

— Увеличить.

Правый глаз приблизил интересующий меня участок. Края одной пластины были неровными. Не линька и не естественный стык. Тонкая трещина уходила под соседнюю пластину и заканчивалась тёмной точкой.

— Повреждение существовало до первого выстрела, — сказал Архивариус.

— Причина?

— Недостаточно данных. Возможен удар, термическая травма или инородный объект.

— Потом.

Змей приподнял переднюю часть тела.

— Сколько прошло?

— Пятьдесят две секунды после первой дозы.

— Вторую.

— Рекомендую тридцать один процент расчётного объёма.

— Давай.

Цель была неудобной. После первого попадания Змей прижал пластины плотнее. Мягкие стыки почти исчезли. Научился. И тут не обязательно разум, обучение через боль часто очень эффективно.

— Архивариус, статус разумности?

— Наблюдается адаптация к болезненному стимулу. Она укладывается в известное обучение хищных видов. Языка, символического поведения, планирования с передачей новых понятий не обнаружено.

— Значит, контракт пока жив.

— Как и объект.

Змей резко рванулся вперёд. Я ушёл вправо, однако недостаточно быстро.

Передняя пластина задела моё бедро. Соприкосновение с такой массой отправило в полёт через каверну. Страховочный трос натянулся на поясе, развернул тело, и я врезался спиной в местный потолок.

Воздух вышел из лёгких, но «Телескоп-М» остался в руках. Уже достижение.

— Герметичность сохранена, — успокоил Арх. — Дополнительная нагрузка на правое плечо.

— После возвращения заменю всё целиком.

— Себя или оборудование? — сострил ИИ.

— Посмотрим по цене.

Змей не преследовал. Остановился на середине каверны и как-будто «прислушивался».

Надо понимать, что седатив работает, хоть и медленнее, чем хотелось. Движения стали размазанными, словно у захмелевшего человека.

Мне по прежнему нужен был открытый стык пластин, стоит закончить работу, пока он случайно меня не убил.

Ударил каблуком по выходу металлической породы. Глухой импульс ушёл в каркас. Змей повернулся.