Андрей Северский – Конструктор личности (страница 25)

— Для навыкового следа — нет. Для непрерывного контура нужно проверить.

— Вы предлагаете экспериментировать на том, чьё право на существование используете как аргумент.

Вера сказала:

— Спросите меня.

Седой член Совета раздражённо выдохнул, но медицинский куратор подняла ладонь.

— Вера, вы понимаете, что перенос может завершить вас немедленно?

— Да.

— Вероятность неизвестна.

— Да.

— Альтернатива — стандартная очистка с сохранением журнала.

— Это не альтернатива для меня.

— Почему вы готовы рисковать переносом?

— Потому что риск не равен решению другого человека, что меня можно закончить. Риск я выбираю сама.

Тихон внёс ответ в протокол дословно.

Ирина покачала головой.

— Даже успешный перенос ничего не решит. Старая Рама удерживает автономное питание семь дней. Потом кристалл исчерпает цикл. Мы вернёмся к тому же спору.

— За семь дней можно измерить перемычку с Ладой, определить минимальный объём непрерывности и подготовить перенос без аварийного узла, — сказал Артём.

— Или создать прецедент, после которого каждый конструктор начнёт объявлять отклонение личностью.

— Поэтому критерий должен быть узким: не отклонение, а последовательность собственного выбора при возможности делегировать решение, сохранение цели вопреки смене плана и принятие последствий. Три независимых подтверждения.

— Их придумали вы после события.

— Нет, — сказал Тихон. — Система записала те же три признака до возврата. Вей только прочитал запись.

Он вывел временные метки. Авторство выбора не было поздней интерпретацией.

Совет запросил закрытое обсуждение. Голоса в настенных окнах исчезли, но трое присутствующих остались. Ирина не ушла. Она стояла у ресурсной карты и смотрела, как восточный контур приближается к назначенному времени.

— Вы добьётесь семи дней, — сказала она тихо, только Артёму. — Допустим. Что будете делать на восьмой?

— Отвечу по данным седьмого.

— Это удобный способ не принимать решение.

— Решение «стереть сейчас» тоже способ не принимать его. После очистки предмета спора не останется.

— Останется город.

— Он останется и через семь дней.

— Вы не знаете.

— Вы тоже. Поэтому нам нужны пределы риска, а не уверенность.

Ирина коснулась карты. На ней мигнул жилой сектор, где из-за переноса диагностики могли ограничить воду на два часа.

— Вы смотрите на одну линию и называете это человечностью. Я смотрю на тысячи линий и должна решать, какая из них может погаснуть.

— Тогда не притворяйтесь, что Вера — не линия.

— Если признаю её равной, мне придётся отнимать ресурс у тех, чья жизнь не вызывает спора.

— Не равной по расходу. Достаточно признать, что её нельзя округлить до нуля.

Закрытое обсуждение длилось семь минут. За это время у Лады случилось ещё четыре сенсорных провала. На последнем она не почувствовала, как Тихон положил ей в ладонь металлическую пластину, пока не увидела её.

— Становится чаще, — сказала Эмма.

Ная подтвердила: интервал сократился с девяноста до семидесяти четырёх секунд.

— Это буфер деградирует? — спросила Лада.

— Или связь пытается закрыться и не может, — сказал Артём.

Вера нарушила долгое молчание:

— Я чувствую правую ладонь.

Все повернулись к Раме.

— У вас нет тела, — сказала медицинский куратор.

— Я чувствую не ладонь. Я чувствую отсутствие ответа от неё каждые семьдесят четыре секунды.

— Можете прекратить запрос?

— Я не создаю его намеренно.

— Попробуйте отказаться от проверки.

— Если откажусь, вы сочтёте исчезновение сигнала согласием на очистку?

— Нет, — быстро сказал Артём.

— Тогда пробую.

Янтарная линия выровнялась. Лада закрыла глаза. Прошло семьдесят четыре секунды — провала не было. Потом ещё раз.

— Чувствую все пальцы, — сказала она.

На третьем цикле точка Миры мигнула одиночным импульсом. Лада ответила четырьмя ударами по подлокотнику. Перемычка возникла снова, но теперь система разложила её на два сигнала: запрос Веры и ответ Лады.

— Это не служебная контрольная сумма, — сказал Тихон. — Она зависит от взаимного действия.

— Вера, — спросил Артём, — зачем вы проверяли ответ?

— Чтобы знать, что Лада после разделения остаётся собой.

— Это было условием миссии?

— Нет. Моим долгом после использования её тела.

Лада провела большим пальцем по остальным.

— А если я не хочу, чтобы меня проверяли без вопроса?

Янтарная линия дрогнула.

— Тогда я должна спрашивать, — сказала Вера. — Я не поняла границу.

— Теперь понимаете?