Андрей Северский – Империя отлива (страница 17)

— Если сдвинуть передние телеги сейчас, ось первой платформы уйдёт в мягкий шов, — сказал распорядитель. — Дорога не выдержит одновременного трогания.

— Тогда выводить по одной.

— По одной не успеем до воды.

Надзорный повернулся к Иаре.

— Вот цена вашей проверки.

— Нет. Это цена дороги, рассчитанной без права людей знать, кого она оставляет на дне.

— Город останется без пищи.

— Если вы сейчас пошлёте стражу и начнётся давка, он останется ещё и без телег.

В окно было видно, как вдоль гряды зажигаются ручные огни. Красные — остановка, белые — требование открыть проход, синие — вода близко. Сигналы противоречили друг другу. Дорога, на которой вся власть Палаты сводилась к единой команде, перестала слышать один голос.

Иара попросила у распорядителя длину колонны, состояние швов и остаток сухого времени. Тот назвал числа. Писец по привычке записал. Тай подошёл к окну и посмотрел вниз на пену возле опор.

— Восточный затвор держит третью ступень, — сказал он. — Если снять одну, вода возьмёт нижнюю полку, но давление на западный шов уменьшится.

— И молодая Литора пойдёт через решётку, — заметил ремонтник.

— Часть пойдёт. Часть останется. Нужен человек в нижнем ходе.

— Ход опечатан, — сказал надзорный.

Привратник посмотрел на него почти с жалостью.

— Тогда выбирайте, что важнее опечатать: ход или город.

Надзорный подошёл к окну. Снаружи уже слышался многоголосый гул. Поселения не штурмовали телеги; люди сидели поперёк дороги, связав рукава верёвкой. Стража не могла поднять их по одному, не разорвав цепь и не столкнув кого-нибудь с узкой гряды.

— Что вы предлагаете? — спросил он Иару.

Это был вопрос, которого она добивалась, и ответ, которого у неё не было. Внизу находилась одна проверенная заслонка. Наверху — колонна, слишком длинная для оставшегося окна. Любая команда распределяла риск.

Иара посмотрела на карту на обороте журнала.

— Я предлагаю назвать цену до команды. Снять первую ступень удержания. Вывести шесть передних платформ на твёрдый участок. Освободившееся место отдать цистернам и двум телегам муки для Прибрежных ступеней. Остальную колонну не трогать, пока поселения сами не разомкнут цепь. Тай и один ремонтник контролируют решётку. Распорядитель объявляет вслух, сколько груза останется за водой.

— Вы предлагаете бросить большую часть продовольствия.

— Я предлагаю не обещать спасти то, что уже нельзя спасти. Если люди увидят порядок и цену, они могут уступить раньше.

— А если нет?

— Тогда решение не было общим.

Надзорный сжал серую ленту на рукаве.

— У меня нет полномочий менять продовольственный проход по требованию толпы.

— У вас есть полномочия по аварийному состоянию затвора, — сказал привратник. — Вы только что приняли журнал.

Писец подтвердил: до осмотра предмета и решётки нижний узел считался аварийным. Надзорный мог менять ступени удержания ради сохранности опор. Правило, которым он собирался удержать Иару, стало единственным способом изменить дорогу законно.

Он приказал снять первую ступень.

Комната ожила. Распорядитель побежал к сигнальному балкону. Тай и ремонтник потребовали вернуть их в нижний ход. Привратник получил право открыть печать. Писец переписывал распоряжение в трёх экземплярах, пока Иара считала, как изменится мягкий шов.

— Вы останетесь здесь, — сказал ей надзорный.

— Мне нужно видеть гряду.

— Вы уже достаточно вынесли наружу.

— Тогда дайте окно.

Он позволил ей подняться на балкон под охраной.

Зерновые платформы стояли от города до самого изгиба. Перед ними сидели люди Прибрежных ступеней, Водяного двора и двух кочующих кос. Кто-то держал над головой грубую копию карты.

Распорядитель поднял голосовой рог.

— Первая ступень восточного удержания снимается! Шесть передних платформ проходят! Две цистерны и две мучные телеги передаются Прибрежным ступеням! За водой останутся двадцать четыре зерновые платформы и пять телег сушёной рыбы!

Толпа загудела. Число оставленного впервые прозвучало до того, как его поглотит прилив.

— Почему им? — крикнули с Водяного двора.

— Потому что они стоят первыми? — ответил кто-то.

— Потому что у них пустые колодцы!

— У нас сорван мост!

Иара взяла у распорядителя рог.

— Две цистерны делятся по глубине колодцев, измеренной сегодня, — сказала она. — Муку получают те, чьи выходы сокращены этим проходом. Если меры не сходятся, груз остаётся на дороге и решение отменяется.

— Кто будет мерить? — донеслось снизу.

— Вы. По одному человеку от каждого поселения. Писец запишет меры до открытия цепи.

Надзорный резко обернулся к ней.

— Вы не уполномочены обещать.

— Я не обещала результат. Я назвала условие.

Внизу люди уже выбирали мерщиков. Связанная рукавами цепь разомкнулась в четырёх местах. Представители поселений кричали глубину колодцев и показывали отметины на шестах. У Прибрежных ступеней воды оказалось меньше половины объявленного запаса.

Шесть платформ тронулись. Их колёса стонали на влажном камне. После каждой распорядитель ждал сигнала с опор. Когда прошла четвёртая, весь мост качнулся. Люди замолчали. Из нижнего окна поднялся белый огонь: Тай снял первую ступень.

Вода под грядой изменила голос. Вместо ударов о заслонку послышался протяжный шум. У дальней опоры всплыло облако известковых капсул и потянулось на юг, туда, куда указывала песня Мейры.

— Видите? — прошептал ремонтник на балконе.

Иара видела. Но сейчас доказательство могло стоить жизни людям на дороге.

Шестая платформа застряла перед толпой: возница отказался отцепить две мучные телеги.

— Груз столичный! — кричал возница. — За недостачу снимут кожу!

Люди снова сомкнулись. Вода уже лизнула край нижней полки.

Надзорный взял рог.

— Недостача принята на ответственность восточного надзора. Отцепить телеги.

Возница подчинился. Впервые человек с серой лентой записал цену не на безымянное поселение, а на своё ведомство.

Цепь раскрылась. Следом протащили цистерны и муку. Никто не назвал это победой. За изгибом оставались двадцать четыре платформы, и прилив уже обнимал их колёса.

— Остальные можно спасти через северный сход, — сказал распорядитель.

— Он не подтверждён, — ответила Иара.