Андрей Северский – ДаркХел-5 (страница 9)

Голос Мессира был подобен удару грома. Замерла, не опуская поднятой руки. Моё тело отреагировало быстрее сознания - каждый мускул напрягся, подчиняясь его воле, его присутствию, его власти.

- Мессир... - выдохнула слово, медленно опуская руку с кинжалом и поворачиваясь к нему. - Я не ждала вас так рано.

Он стоял в дверях. Тот же безупречный костюм, та же холодная улыбка, те же глаза, в глубине которых горел синий огонь. За прошедшую неделю он изменился ещё сильнее - черты лица стали острее, кожа почти светилась изнутри, движения обрели ту особую, хищную плавность, которая бывает только у существ, для которых человеческое тело - лишь маска.

- Чувствую, что здесь накапливается энергия, - сказал он, входя в зал. - Много энергии. Ты хорошо поработала, Ребекка.

Он подошёл к алтарю, провёл рукой по его поверхности. Камень отреагировал - слабое, едва заметное свечение пробежало по рунам, вырезанным по краям.

- Восемь жертв, - продолжил он, не оборачиваясь. - Хорошее число. Но этого мало. Очень мало.

- Я знаю, Мессир, - ответила ему. - Мы отбираем только тех, у кого есть потенциал. Чистых. Процесс идёт медленнее, чем хотелось бы, но...

- Не тороплю тебя, - перебил он. - Время у нас есть. Но появилась одна проблема, - развернулся ко мне. Его глаза горели ярче обычного.

- Алтарь не может вместить столько энергии. Даже этот, даже с моими рунами. Ты права - нужен новый накопитель.

Молчу, ожидая продолжения. Он подошёл ко мне. Сзади, как всегда. Его руки легли мне на плечи. Чувствую дыхание на своей шее - горячее, спокойное, к которому уже начала привыкать.

Странно, но перестала вздрагивать от его прикосновений. Более того, в какой-то момент поймала себя на мысли, что жду их. Что мне не хватает этого тепла, этого давления, этой власти, которую он надо мной имеет. Его сила, его мощь были для меня словно огонь, к которому тянулась всем телом, всем сознанием, всей душой, которой у меня, кажется, больше не было.

Некто в теле Владия убрал руки и отошёл чуть в сторону. Встал так, чтобы видеть и меня, и алтарь, и двух дрожащих женщин, которые с ужасом наблюдали за этой сценой.

- Вот, - сказал он и протянул мне что-то.

Предмет был небольшим - умещался в ладони. Имел форму пирамиды, но не идеальной, а слегка усечённой, с неравными гранями. Металл, из которого та была сделана, казался живым - переливался от холодного серебра к тёплому золоту и обратно, в зависимости от того, как на него падал свет.

Пирамидка в руках была одновременно холодной и тёплой - странное, почти невозможное сочетание, от которого по пальцам побежали мурашки.

- Что это, Мессир? - спросила, внимательно разглядывая артефакт.

- Накопитель, - ответил он. - Бездонное хранилище. Оно может впитать в себя всю энергию живых существ на этой планете. И не только живых.

Я подняла на него глаза. В его голосе не было хвастовства - только спокойная, уверенная констатация факта.

- Переправь энергию из алтаря сюда, - приказал он. - И продолжай наполнять. Этого хватит надолго.

- Но где вы его взяли, Мессир? - спросила, склонив голову в почтительном поклоне. - В Ордене такой вещи никогда не было. Я бы точно об этом знала.

Он улыбнулся. Широко, обнажая зубы, которые в свете факелов казались неестественно белыми:

- Ты делаешь успехи, Ребекка. Стала исполнительной. Покорной. Даже любопытной. Это хорошо. Люблю любопытных слуг.

Сделал паузу, наслаждаясь моментом:

- Хорошо, скажу, откуда этот артефакт. Я сам его создал! - нотка гордости и тщеславия пробилась в его голосе.

У меня же перехватило дыхание:

- Вы сами?

- Сам, - подтвердил сказанное. - Это лишь малая часть той силы, что есть во мне. Но применить весь свой потенциал пока не могу.

Развёл руками, словно извиняясь:

- Оболочка Владия слишком слаба. Она не выдержит моего истинного облика, моей полной мощи. Она просто обратится в прах, стоит мне только расслабиться, - он рассмеялся. Громко, раскатисто, и в этом смехе не было ничего человеческого.

Смотрю на него, и в груди разрастается что-то горячее, требовательное и ненасытное.

«Хочу этого!» - подумала я. - «Хочу такой силы. Хочу быть такой, как он»

- Я хотела бы обладать такой же силой, Мессир, - сказала, глядя ему прямо в глаза. Без страха, без подобострастия, с той холодной, расчётливой откровенностью, которая всегда была моей главной чертой. - Я готова отдать вам всё, что вы пожелаете.

Он в ответ посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах что-то мелькнуло. Одобрение? Любопытство? Или просто голод?

- Всему своё время, Ребекка, - медленно произнёс он, и его улыбка сменилась серьёзным, почти суровым выражением. - Всему своё время.

Он кивнул в сторону женщин, всё ещё стоявших у алтаря:

- А теперь убей их. Хочу видеть, как ты это делаешь.

Амира и Лейла сжались в один комок, прижимаясь друг к другу, как испуганные зверьки. Взяла кинжал, тот самый, который выбрала ранее. Лезвие приятно холодило ладонь.

Сделала шаг к ним.

- Пожалуйста, - прошептала Лейла. - Не надо...

- Тихо! - приказала я. - Всё будет быстро. Обещаю.

Занесла руку...

- Хотя... - голос Мессира остановил меня. Вновь замерла, не опуская кинжала. - Подожди.

Обернулась. Он стоял прямо за моей спиной - так близко, что я чувствовала тепло его тела. Его глаза горели синим огнём, и в этом огне плясали искры нетерпения.

- Подожди, - повторил он тихо. - Я хочу... прочувствовать это.

Он шагнул ещё ближе. Его грудь прижалась к моей спине. Я чувствовала каждую пуговицу его камзола, каждый его вздох. Его руки легли поверх моих - одна на плечо, другая на запястье, сжимающее кинжал.

- Сожми кинжал, - прошептал он мне на ухо. Голос его был тихим, вкрадчивым, обволакивающим. - Я хочу почувствовать то, что чувствуешь ты.

Не колебалась ни секунды. Мои пальцы сжались на рукояти. Его пальцы - поверх моих. Вместе.

- Убей! - приказал он.

Я шагнула вперёд. Он шагнул вместе со мной. Мы были одним существом - две руки, сжимающие один кинжал, два сердца, бьющихся в унисон, две воли, слившиеся в одну.

Удар.

Клинок вошёл в грудь Лейлы легко, как в масло. Она даже не вскрикнула - только всхлипнула и замерла, глядя на нас широко раскрытыми, непонимающими глазами. Кровь хлынула по лезвию, заливая мою руку, руку Мессира, пол у наших ног.

И в этот момент случилось то, чего я никак не ожидала.

Волна энергии.

Она ударила от тела Лейлы, пронзила клинок, влилась в меня. Ощутила это каждой клеткой - как что-то тёплое, живое, пульсирующее втекает в моё тело, наполняя его, расширяя границы, раздвигая пределы.

Но это было только начало.

Тепло со стороны спины - от Мессира - вдруг стало не просто теплом. Оно стало огнём. Чистым, абсолютным, всепоглощающим огнём, который хлынул в меня, смешиваясь с энергией жертвы, усиливая её в сотни, в тысячи раз.

Просто не могла дышать. Не могла двигаться. Я не могла даже думать. Только чувствовать, как этот поток разрывает меня изнутри, перекраивает, пересоздаёт заново.

Кинжал выпал из моих пальцев - не заметила, когда это произошло. Моё тело била дрожь, зубы стучали, но не от холода - от переполнявшей меня силы. Воздух врывался в лёгкие рваными глотками, и каждый был слаще любого вина, любого наслаждения, которое я когда-либо испытывала.

А потом всё кончилось.

Я стояла на коленях. Абсолютно не помнила, как упала. Передо мной лежало тело Лейлы - уже не просто тело, а пустая оболочка, из которой высосали всё, что можно было высосать. Рядом рыдала Амира, прижимаясь к холодной стене, но её голос доносился откуда-то издалека.

Глянула на свои руки. Они дрожали. По венам, под кожей, бежал свет - едва заметный, призрачный, но совершенно реальный. Я чувствовала его, чувствовала каждую его частицу.

Подняла голову.

Я видела. Боги, я видела всё!

Воздух вокруг меня светился миллионами оттенков - золотых, серебряных, голубых, зелёных. Каждая пылинка в луче факела была отдельной вселенной, каждый звук - цветом, каждый запах - мелодией. Видела энергию, текущую из тела Лейлы тонкой, почти невидимой струйкой в алтарь. Видела, как алтарь переправляет её дальше - в пирамидку, которую всё ещё сжимала в левой руке. Пирамидка жадно впитывала этот поток, пульсируя в такт каким-то неведомым ритмам.

Видела сквозь стены: рабочих на стройке, солдат в казармах, слуг в коридорах. Лицезрела их ауры - тусклые, серые, почти незаметные у обычных людей, и яркие, переливающиеся у тех немногих, в ком теплилась искра дара.