Андрей Сергеев – Альбом для марок (страница 32)

Царь-колокол не звонит. Червонец не покупает, Президент не говорит[15]. Под гул гудков, Под вой жидков Ушел наш избранный Мессия, И благодарная Россия Под звуки пушек и мортир Его отправила в сортир.

Мамина подружка по пьяной лавочке спела в компании:

Я куплю, куплю свечу — Чум-чу, чум-чу ра-ра — На могилу Ильичу — Ишь ты, ха-ха! Ты гори, гори, свеча — Чум-чу, чум-чу ра-ра В красной жопе Ильича — Ишь ты, ха-ха!

Спела и села. А когда вышла, ее стали бояться – как-то сразу запало в сознание, что выходить оттуда – противоестественно. Показывали на большой угловой дом на Солянке:

– Там в подвалах расстреливают – и трупы в Москва-реку.

– Савинков, говорят, мешок с костями был, когда сбросили.

Вычисляли, кто гадит; с вычисленными отношений не прекращали – мало ли что…

Фольклорные расшифровки: ГПУ – Господи Помяни Усопших.

НКПС – Небойся Катастрофы Публика Садись; а если справа налево – Сядешь Поедешь Костей Несоберешь.

Что до одни евреи, мамины ухажеры, товарищи по университету:

Митька Языков, медик:

Не Дмитрий я Донской, Не Дмитрий Самозванец, А Дмитрий я простой, Я пьяница из пьяниц.

Гавка Попов, тоже медик, сын крупного лесосплавщика. Скрывал, попался на том, что слал посылки на север. Кончил на лесоповале.

Коля Сабуров – тайный дворянин, восходящее светило химии, уцелел.

Коля Шуйкин – тоже химик. Эту фамилию за глаза не могли не переиначивать. Писал маме стихи под Есенина.

Было их – пруд пруди, все на – ов да на – ев, всех не упомнишь:

– Вроде Володи, похоже на тарантас.

И каждый со своей Большой Екатерининской – столичной, губернской, уездной, заштатной. И каждый, как мама, и без ВОСРа был бы в университете. И каждый с понятиями – разлететься с букетиком:

Роза вянет от мороза, Ваша прелесть – никогда.

И каждый вставал в тупик перед политграмотой. Классово, может быть, чуждые, отнюдь не враждебные, они не были и не стремились стать в доску своими, но их уже нес поток, и один Бог хранил их, растерянных, от непонятной им гибели.

Что они пели в своей компании!

Городская частушка:

Ты ль меня, я ль тебя иссушила, Ты ль меня, я ль тебя извела, Ты ль меня, я ль тебя из кувшина, Ты ль меня, я ль тебя из ведра.

To же c неким кулёром:

Чудный голос музыканта канта-канта, И услышали его во-во: Из окна, Мария Санта Санта-Санта-Санта. Чем-то облили его во-во. По́лна слез душа живая-вая-вая, О проклятый Бельведер-дер-дер! И гитару разбивая-вая-вая-вая, Удалился офицер-цер-цер.

Героически-довоенное:

Если бы курсистки по воздуху летали, То бы все студенты летчиками стали. С утра, с утра и снова до утра, С вечера до вечера и снова до утра.

Вампука:

Мы э, мы фи, мы о, мы пы, Мы э-фи-о-пы. Проти-проти, проти-проти, Противники Европы. Мы в Аф, мы в Аф,