Андрей Серба – Искатель. 1985. Выпуск №4 (страница 14)

— Сейчас вы все увидите своими глазами, сэр, — произнес он, предупредительно пропуская Харста первым в свой кабинет.

Сев за стол Макларен пробежал пальцами по кнопкам, и на дисплее компьютера появился макет местности Харст продолжал стоять. Он недолюбливал излишнее увлечение своих сотрудников чудесами электроники, хотя был согласен, что современная служба безопасности не только сложное искусство, но и наука, в которой, естественно, нельзя отставать от века. Но на этот раз вполне можно было бы обойтись элементарным ящиком с песком. Полковник молча рассматривал на экране местность, которую успел изучить до мельчайших подробностей Все совершенно точно, никаких погрешностей. Это лишний раз свидетельствовало о том что у его подчиненных квалификация высочайшего класса.

Макларен нажал на кнопку, и на экране, как в телеигре, появились белые фигурки людей.

— А нельзя ли взглянуть с другой стороны? — попросил Харст лишь для того, чтобы выплеснуть нарастающее раздражение.

Капитан снова коснулся сенсоров, и картина на экране вместе с фигурками людей на шла вращаться, сохраняя ощущение перспективы, как если бы они смотрели на нее с летящего вертолета.

— Достаточно, — сказал полковник. — А теперь чуть поближе. Вот так.

По периметру макета и в центре появились синие фигурки.

— Наши люди. Как видите, шеф, они просматривают каждый уголок. Ситуация под полным контролем.

— Продолжайте, — обронил Харст.

Белые фигуры пришли в движение. Некоторые из них поменялись местами. У красного квадрата в отдалении вспыхнули очертания машины, и тотчас два желтых человечка замерли в отведенных для них точках. Некоторые из белых фигурок снова поменялись местами.

Такой сценарий вполне удовлетворил Харста, но он какое-то время продолжал стоять молча, в задумчивости глядя на экран. Среди разноцветных фигур на макете он представил еще одну, известную лишь ему.

— Повторить еще раз? — с готовностью предложил капитан.

— Спасибо, Макларен, и так все ясно.

Харст попрощался легким кивком и направился к двери. Вернувшись в свой кабинет, сиял трубку телефона правительственной связи, вложил личную карточку с магнитным кодом в щель шифрующего устройства и не спеша набрал номер.

— Харст, — назвался он, дождавшись ответа.

— Что у тебя, Фрэд? — послышалось из трубки. Не очень радушно, однако и не совсем официально.

— Мы закончили подготовку операции, сэр, — доложил Харст.

— Можете приступать, Фрэд, — дал свое «добро» голос из телефонной трубки.

Они сидели за отдельным столиком в небольшой ложе, отгороженной от общего зала невысокими перильцами с отделкой под мореный дуб. Из дальнего конца ресторана доносилась негромкая музыка. Маленький оркестр исполнял в стиле «ретро» шлягер тридцатых годов — сентиментальное танго «Мелонга».

Утром Пат в лагере на базе Гринэм Коммон познакомила Симмонса с Робертом и его другом Гарри. Они приехали за ней, чтобы увезти в Лондон на уик-энд и заодно вместе поужинать.

Пат крайне не понравилось, как выглядит Роберт.

— Что с тобой происходит? Ты похудел, осунулся? — накрыла она ладонью руку Роберта, когда они стояли вдвоем у машины, ожидая замешкавшегося Гарри. — Тебя что-то гнетет?

— Черное небо без звезд, — невесело усмехнулся он.

По лицу Пат скользнула тень.

— Нашел чем шутить! — глухо произнесла она.

Роберту не хотелось говорить на эту тему, но, поколебавшись, он все-таки признался:

— Нет, Пат, я не шучу Небо без звезд я — видел наяву. — И Роберт рассказал ей о бушевавшей над лагерем грозе Пат отреагировала серьезнее, чем ожидал он.

— Плохое предзнаменование. Я боюсь за тебя, Роберт, умоляю, будь осторожнее. Ты меня так напугал с этой запиской.

Роберт поморщился:

— Мы же все выяснили… Я действительно не знал об аресте Бена, это случилось после моего отъезда. А его призывы к радикальным действиям… Он просто помешался на них, извел меня своими дурацкими разговорами…

— Правда?

— Ну ведь и Гарри тебе сказал то же самое, слово в слово… Успокойся.

Этот разговор состоялся утром, а теперь был вечер, и они сидели в ресторане. Обслуживал их лично старший официант. В ожидании, когда этот здоровяк во фраке с досиня выбритым лицом принесет заказ, Симмонс и Гарри вели оживленную беседу. Роберт и Пат говорили мало. Больше слушали: Роберт с напряженным вниманием, Пат — с легкой улыбкой на губах.

— Нужен мощный толчок, который поднимет весь народ, — говорил между тем Гарри, — тогда правительство вынуждено будет подчиниться воле народа. Разумеется, если оно захочет остаться правительством.

— И кто же даст этот толчок? — перебил его Симмонс.

— Мы! — решительно хлопнул ладонью по скатерти Гарри. — Сотни таких, как мы, которые не жалеют себя во имя великой цели…

Симмонс посмотрел на Гарри, потом перевел глаза на Роберта и снова с усмешкой посмотрел на Гарри.

— А вам не кажется, что от такого геройства — один шаг до терроризма? А терроризм, — Симмонс глянул на Пат, — вы, как я понимаю, осуждаете?

Гарри раздраженно прищурился:

— На карту поставлена судьба планеты, гибель всего человечества. Предотвратить катастрофу можно только решительными действиями, но не обязательно теми, что именуются терроризмом.

— Звезда героев-одиночек погасла еще в начале века, — с достоинством возразил Симмонс. — И мне очень жаль, что свет, идущий от нее, все еще кажется кому-то зарею будущего.

Пат, не сказавшая до этого ни слова, вмешалась в спор.

— Я считаю, главное — поднять сознание масс, — заметила она, обращаясь к Симмонсу, но глядя на Роберта. — Когда мы начинали нашу борьбу против размещения американских ракет на английских базах, нас поддерживало тринадцать процентов населения. А теперь с нами уже более шестидесяти процентов. В конце концов мы вынудим правительство считаться с нами. Маргарет Тэтчер любит повторять: дело, в котором применяется насилие, — проигранное дело! Коли так, то победа нам обеспечена.

Гарри принял наигранную позу. Лицо его стало задиристым.

— Что-либо изменить в этом мире может только молодежь, — с жаром произнес он. — Она избавляется от балласта прошлого, но еще не обрела веры в будущее, и тот, с кем она пойдет, станет победителем в этой борьбе за сердца и умы людей. Выйдите на улицу, и вы увидите, как молодые люди издеваются над переоценкой ценностей, в которую играют обитатели духовной барахолки, именуемой современным обществом.

«Хитер, ловко жонглирует словами, — отметил про себя Симмонс, угнетенный какой-то исподволь рождающейся неприязнью к этому человеку. — Дар убеждения есть, даже когда несет полную околесицу. И сочетать природное обаяние с умом умеет…»

— Мы сами бородаты, и не хуже Моисея, — продолжал ораторствовать Гарри.

Взгляд Симмонса упал на курчавую бородку Роберта, и он невольно улыбнулся неожиданной аналогии. Но Гарри истолковал его улыбку по-своему:

— Вам, закосневшим в плену условностей, ханжества и лицемерия, никогда не понять стремления молодежи к подвигу, который перевернул бы мир, привел его на путь духовного ренессанса…

В это время к столу подошел официант, и спор прервался, а к концу ужина разговор уже шел о житейских делах. Пат повеселела, и Симмонс пригласил ее на танец.

Когда они отошли от столика, Гарри наклонился к Роберту и, возбужденно блестя глазами, сообщил:

— Бен скоро будет на свободе! Организация сделала все, чтобы он снова занял свое место в ее строю.

— Как… удалось? — ошеломленно пробормотал Роберт, но Гарри лишь многозначительно подмигнул:

— Главное — теперь мы знаем наверняка, кто предатель, и должны покарать его. Только… — Он прижал палец к губам.

Пат и Джонни уже возвращались к столику.

— Мы подготовим ему достойную встречу! — торопливо шепнул Гарри

В воскресенье перед отъездом в лагерь Роберт, как обычно, позвонил из автомата Гарри.

— Ты уже собрался? — донеслось с другого конца провода. — Мне позарез нужно с тобой встретиться. Сейчас же еду к тебе. Прикинь, сколько времени мне понадобится на дорогу, и выходи из дома.

Пат готовилась уезжать в Гринэм-Коммон через день, но Роберт с ней уже попрощался — у нее оставались дела: в частности, срочно потребовалось забежать к подруге — к такой же, как она сама, учительнице, с которой они работали в одной школе Тем более скоро начинался учебный год.

Уик-энд прошел у Роберта гладко, и он пребывал в прекрасном расположении духа. Весть о том, что скоро приедет Бен, которого выручили друзья, не только сняла тяжелый камень с его души, но и придала уверенности, а уважение к Гарри приняло теперь оттенок чуть ли не преклонения перед его несгибаемым духом мужественного борца, готового ради друзей на все. Роберта несколько удручало лишь то, что он не мог поделиться своей радостью с Пат Накануне он чуть было не проговорился о скором возвращении Бена, но вовремя прикусил язык.

Взглянув на часы, Роберт поспешил к выходу. Уже смеркалось, серые тени деревьев жались к чугунной ограде, и шаги гасли в сухом шелесте листьев «Лендровер» белым пятном проступал сквозь решетку калитки. Гарри ждал его. Мотор «лендровера» работал. Роберт сел рядом с Гарри, и машина на большой скорости рванулась вперед.

— Я отвезу тебя до места, — сказал Гарри, и по тону его Роберт понял: предстоит серьезный разговор, которому, вероятно, суждено многое решить в его судьбе

Верилось, что разговор этот поможет вырваться наконец из тягостной серости будней, неуклонно сгущающихся, как и сумерки за окном автомобиля. Внутренне он давно уже подготовился к такому разговору и ждал его, как парашютист перед прыжком в неизвестность. Роберт никогда не был трусом. Таким его воспитал отец, прошедший службу в десантных войсках и часто втолковывавший главные заповеди: оставайся самим собой в любой обстановке, умей постоять за себя и помочь товарищам.