Андрей Щупов – Поезд Ноя (страница 9)
– Да грозил которой?
– Это ты что-то напутал, – дед нервно хохотнул. – Моя грозилка давно уж на пенсии. И дома ничего кроме пушки армейской нетути.
– Какой еще пушки?
– Да именной. И в чехольчике «ППШ» за шкафом. До лучших времен.
– Ага, еще пулемет и зенитное орудие…
– Зачем мне орудие, хватит и ППШ. Хорошая машинка! Я с такими по лесам бегал. Ты-то, небось, и не видел ППШ настоящий.
– А мне и без надобности, у нас другое оружие, – круглолицый огладил ладонью свой коротенький автоматик.
– Разве ж можно их сравнивать! Там – механизм, техника боевая, а это фитюли.
– Вот и поглядим на твою технику…
Домчались быстро. Перед тем, как вывести «буяна» из машины, на деда Степана нацепили новенькие сияющие наручники. И впрямь браслеты. Степан тут же взметнул их над головой. Точно позировал перед неведомыми фотографами.
– Уже и народа своего боитесь! Даром, что полицаи.
– Ты придержал бы язык, дедуль.
– Наручники-то зачем?
– Затем, что на всякий пожарный. Мало ли что у тебя там на хазе…
«На хазе» появление скованного дедули вызвало настоящий переполох. Внук Юрка все порывался ухватить деда за руку, но круглолицый милиционер стоял на страже, никого близко не подпускал. Родители же – Юркин папа с мамой Валентиной – попеременно охали и возмущались.
– Да вы с ума сошли! Какой терроризм! Он мухи сроду не обидит.
– А с ППШ кто по лесам бегал?
– Так это давно. В армии еще, наверное.
– Воевал, что ли?
– Да нет, он ведь моложе… – Юркин папа смутился, словно его уличили в самозванстве родителя. – Причем тут война-то? Тех, кто воевал, сейчас всего горстка осталась.
– А они, заметь, и тех готовы вязать! – воинственно встрял в разговор дед. – Это ведь уже не милиция, вконец все ополицаились! Только и могут, что стариков с детьми по лесам гонять.
– Каким лесам, чего ты, бать? – Юркин папа совсем растерялся.
– Да тем самым, что общественными когда-то были.
– Не понимаю… Ерунду какую-то несет.
– Конечно, ерунду, – поддакнула Валентина. – С пьяных же глаз.
– Может, и с пьяных, только не ерунду! – прозорливо улыбнулся сержант. – Гранатой-то кто угрожал? Он – и на полном серьезе. Есть и заявление от сотрудников ЧОПа. Продавцы все подтверждают. Вроде как говорил: «Вернусь и разнесу все к такой-то матери».
– Да какие угрозы, о чем вы? Ясно же, человек просто выпил! – горячился Юркин папа. – А пьяный и не такое сболтнет.
– Не все пьяные гранатами угрожают, – круглолицый сержант погрозил пальцем. – Так что если у вас, в самом деле, припрятана взрывчатка…
– Да вы что! Какая взрывчатка? – отец в смятении оглянулся на семью. – Юрка, что вы там еще учудили?!
Должно быть, на лице сына что-то все-таки отразилось. Ну, не умел малолетний Юрка врать да притворяться. То есть умел, но плохо получалось. Во всяком случае, отец это сразу разглядел. И тотчас взял железными пальцами за плечо.
– Юрий!
– Чего?
– Смотри мне в глаза. Действительно, что-то нашли с дедом?
– И вовсе даже не нашли! – пискнул мальчик.
– Говори мне правду!
– Я и говорю!
– Тогда в чем дело?
– Ну, гранату сделали. Из спичек, – лицо у Юрки пылало. – Но ведь не нашли же…
– Уже теплее, – хохотнул сержант. – Показывай, где она у вас?
– Деда! – Юрик умоляюще взглянул на дедушку. Становиться предателем жутко не хотелось.
– Неси, неси, пусть позабавятся, – дед Степан, очень похожий в эту минуту на пойманного фашистами партизана, дерзко усмехнулся.
Однако настоящее веселье началось, когда вдвоем с сержантом Юрик принес в гостиную гранату.
– Что это? – отец растерянно моргал.
– Она самая, – дед Степан победно взирал на присутствующих. – Термоядерная, с начинкой! Специально для буржуев придуманная.
– Из пластилина, что ли? – сержант недоуменно крутил в руках самоделку. – Тряпки какие-то… Носки, что ли?
– Там еще карандашики внутри, – обиженно сказал Юрик. – Чтобы как в графитовых бомбах. И спички.
– Мда… Серьезная вещь… – блюстители правопорядка переглянулись. – Особенно если с размаху да по макушке.
– Или по витрине.
– Кого наказать хотел, дед?
– Да всех разом! Казнокрадов и душепродавцев.
– Чего, чего?
– Того! Родину ведь продаете. За грошики! Реки-озера – они ж всю жизнь народу принадлежали. Мало вам нефти с газом? Золотишка мало? Еще и воду решили к рукам прибрать!
– Какую воду? О чем ты, дед?
– Ишь, глазки-то какие невинные! Будто не знают… Ничего! Времечко на исходе, дождетесь вскорости. Народ – он ведь до поры до времени смирный. Хоть и не с печки смотрит, а все видит. Как недра воруете, как в школах детей мутите, как заводики к рукам прибираете. Рейдеры хреновы! – лицо деда непривычно сияло, даже осанка разительно переменилась. Домашние смотрели на него во все глаза.
– Ничего-о… – продолжал тянуть дед. С губ его слетала слюна. – Дозреем однажды, все вам припомнится. Ни в какие европы сбежать не успеете! Безо всяких гранат пойдем крушить да ломать! Редьки нет в магазинах – дожили!..
– Что делать-то с ним? – круглолицый взглянул на коллегу. – Может, в вытрезвитель подбросить? Чтоб охолонулся? Или к нам на ночку?
– Не надо, ребят, погодите, – отец потянул сержанта за рукав. – Давайте договоримся, что ли.
– Ага, как с гаишниками! – хмыкнул дед. – Те уж давно со всеми договариваются.
– Борзеешь, дед! – круглолицый сержант качнул головой. – Не твои бы годы…
– А что тебе мои годы! – взорвался дед Степан. – Ты мне и без того тычешь, как мальцу. И по сусалам бы врезал. Вижу ведь, как кулачонки чешутся. Жалеешь, небось, что свидетелей полон дом.
– Папа, зачем вы так?
– В самом деле, бать, что ты как с цепи-то сорвался?.. А вы не слушайте его. Ну, выпил лишнего, – так завтра же стыдно станет… Подождите! Куда вы?
Но сержант уже тянул деда за собой. Решение он, видимо, принял.
– Постойте! – отец Юрика шагнул следом.
– Все! – отрезал на ходу блюститель порядка. Обернувшись, коротко пояснил: – К себе пока отвезем. Оформлять не будем. А завтра заберете своего террориста.