Андрей Щупов – Бумеранг (страница 8)

– Вижу, красиво поговорили! – оценил Дмитрий. – А результат?

– Ноль целых, хрен десятых, – пробурчал Мишаня.

– Плохо! Нам ведь с вами нужно чистосердечное. И обязательно явка с повинной. Иначе все дело расползется по швам. – Дмитрий скривил губы. – Эй, чувырло, слышал меня? Готов подписать чистосердечное признание или нужно с тобой толковать более обстоятельно?

Разбитые губы чуть приоткрылись. Пленник набрал полную грудь воздуха, и кровавый плевок едва не угодил на брючину Дмитрию.

– Я тебя живьем схаваю, мент поганый! Хрен тебе, а не чистосердечное!

– Ишь, ты! Еще и ругается! – Дмитрий покачал головой. – А ведь ты, братец, действительно, животное. Даже странно, что до сих пор никто тебя в зоопарк не упрятал. Видно, придется нам этот изъян исправить.

– Только дай подняться – по стене размажу!

Челюсти Харитонова окаменели, на скулах вспухли злые желваки.

– А ну-ка, развяжи его, Мишань! – отрывисто приказал он.

– Да ты чего? Он же буром попрет! Вон, какой кабан!

– Я сказал: развяжи!

Нож Шебукина полоснул по веревкам, и Михаил торопливо отшагнул в сторону. Прогноз его тут же оправдался. То ли настолько насильник уверовал в собственные мускулы, то ли наблюдался у него непорядок с мозгами, однако, едва вскочив, он тут же ринулся на Харитонова. Неизвестно, на что надеялся этот буйвол, но затяжного боя не получилось. Начальник «Кандагара» и не думал церемониться с насильником. Нога его футбольным финтом подбила правое колено атакующего, заставив обрушиться на грязные доски. Когда же детина поднялся повторно, Дмитрий ударил еще сильнее – на этот раз уже по левой ноге. Что-что, а бить он умел, – взревев раненным зверем, громила вновь опрокинулся навзничь, завозился на половицах, поджимая под себя пылающие от боли конечности.

– Вот так, братец, – наставительно произнес Дмитрий, – и это только начало! Потом будет хуже. Так что выбирай: либо ты колешься, либо момент истины для тебя никогда не наступит.

Лежащий на полу молчал.

– Понял тебя, – кивнул Дмитрий. – Мира не хочешь, а хочешь большой и чистой славы. Ну, так мы это тебе устроим – и знаешь как? Пригласим журналистов и покажем тебя по телевидению. Расскажем о всех твоих геройствах, продемонстрируем фотографии Юрика. А там, глядишь, другие жертвы откликнутся, добавят к твоему послужному списку дюжину лишних эпизодов.

– Вы ничего не докажете!

– А мы и доказывать ничего не будем. Пиар – он и есть пиар. Все исключительно ради вашей известности, сэр. Народ должен знать своих героев в лицо. Устроим телешоу, подождем чуток и отпустим. – Дмитрий хмыкнул. – Не думаю, что после нашей передачи ты долго погуляешь по улицам родного города. С таким беспокойным хозяйством в штанах долго на свободе не живут.

Насильник демонстративно отвернулся, снова сплюнул – на этот раз уже в дощатую стену.

– Ну? И чего теперь делать будем? – в голосе Юрия сквозила тоска. – Ментам сдавать, – засмеют. А дамочка еще и обвинение предъявит. За нападение на своего хахаля.

Дмитрий хмыкнул.

– Боишься, что посадят?

– Посадить – не посадят, но позору точно не оберемся. Да и этому уроду ничего не сделают. Помурыжат в обезьяннике, полупцуют дубинками, да и выпнут вон. На кой он им сдался?

– Тоже правда… – Дмитрий поморщился. Еще раз оглядев сарайчик, невесело кивнул. – В общем, так, ребятки: эту девицу развязываем и везем в больницу к знакомым лепилам. Как ни крути, а ноженьку ей все же подранили, вот и надо лечить.

– А с ним что?

– С ним еще подумаем что делать. Маньяки они все ласковые до поры до времени. А как свернут первую шею, так и входят во вкус. – Харитонов покачал головой. – Чую, нельзя его просто так отпускать.

Преданно глядя в лицо своему начальнику, Шебукин согласно кивнул.

Глава 6

Наркотики обнаружили в «Тойоте» – в той самой машине, в которую забрался совсем недавно дружок заказчицы. Собственно, их даже искать не пришлось. Поглядев в хмельные глаза клиента – смазливого молодца с рыжеватым чубом надо лбом – Стас сграбастал его за грудки, бесцеремонно рванул к себе, хлестнул по щеке. Паренек замычал что-то бессвязное, и в лицо Зимину пахнуло острой мятой – либо корвалол, либо валокордин. Хорошенькое дельце! Этак еще концы отдаст, не доехав до заказчицы.

– Ты что, валидол ему давала?

– Он сам, – девица, находившаяся в машине с клиентом, испуганно приподняла ладони, словно защищаясь от бешеного взгляда Зимина. – У него с сердцем что-то, вот и пьет лекарства.

Стас вновь взглянул в глаза обладателя чуба, с удивлением покачал головой. Значит, обитали на свете и такие чудики! По всему выходило, что этот сердечник параллельно с наркотиком принимал и лекарства. Надо полагать, подстраховывался, умник!..

Он снова тряхнул его, жестко хлестнул по щеке.

– Давно на игле, придурок?

Голова молодца замоталась, как у тряпичной куклы, но отвечать он не собирался. Более того – на губах его расплылась блаженная улыбка идиота.

– Да ты посмотри на него, он же никакой! – фыркнул Марат. – Ножом режь, не почувствует.

– В самом деле… – обрывая пуговицы, Зимин рывком закатал на рыжеватом альфонсе рукава, распахнул рубаху. Они не ошиблись, хотя на этот раз перед ними были не исколотые вены, а нечто другое. По-женски белое плечико клиента украшал маленький невзрачный пластырь коричневого цвета.

– Однако! Вот это фокус!.. – Стас обменялся с Маратом многозначительными взглядами. Привычно вынырнув из кобуры, все та же «Гюрза» плавно подплыла к личику перепуганной девицы. – Давай, курочка, выкладывай весь свой боезапас! Найдем сами – хуже будет!

– Мальчики, только не убивайте! Я же ничего такого!..

– Вот и поторопись.

Произнесено это было таким тоном, что девица тут же зашуршала тряпками, достала неведомо откуда автомобильную аптечку. Там, в пухлом пакете среди обычных пластырей они обнаружили несколько десятков клейких квадратиков. Стас с подобными штучками сталкивался не впервые, а потому пояснил опешившему Марату.

– Потому и не нашли ничего у лысого. Искали шприцы с героином, а это совсем иной марафет.

– Честно говоря, впервые вижу, – признался Марат.

– Это гуантол. Еще одна синтетическая дрянь. Кажется, изобрели недавно в Польше, а потом уже к нам привезли.

– Ну вот! Мало нам было Афганистана с Колумбией, – еще и Польша подключилась!

– Польша тут ни при чем. Сейчас, Маратик, этим бизнесом занимаются все, кому не лень. Тем паче, что синтетические наркотики становятся с каждым днем дешевле и дешевле, а по силе они значительно злее. Скажем, тот же гуантол немногим уступает героину. При этом запаха практически нет, потому и собаки на границах ничего не находят. Да и пользоваться им куда как просто.

– Это как же?

– А вот так, – раньше дозы фитюлями назывались, а теперь – пластырями. Срываешь целлофановую упаковку и лепишь на любую часть тела. Хоть на задницу, хоть на лоб. Все чисто и стерильно, никакого СПИДА с гепатитом. Прямо через кожу и начинает всасываться. Чуть медленнее, чем от шприца, зато и действие более пролонгированное. С одной дозы можно чуть ли не несколько дней балдеть.

– Так ведь свихнешься!

– Правильно. Поэтому те, кто поумнее, используют эту дрянь на двоих, а то и на троих. Каждый час передают пластырь соседу. Ну, а те, кто совсем без башни – кайфуют по-полной. В конце, говорят, крыша настолько едет, что могут и на четвереньках по улицам бегать, и под машины сигать, и стекло грызть. Короче, ни черта уже не соображают.

– Вот, уроды! – Марат скрипнул зубами. И непонятно было, кому адресовал он свое ругательство – изобретателям нового наркотика, самим наркоманам или хозяевам стоянки. Самого же Стаса более всего разъярил труп Гусли, который они действительно обнаружили в багажнике соседней иномарки. До самого последнего момента Зимин еще надеялся, что хозяева «стоянки» воздержатся от крови, но, увы, получилось именно так, как подсказывало ему чутье. Наверное, лейтенант чем-то себя выдал, а может, сунулся слишком близко. Как бы то ни было, в руки он им не дался. Скорее всего, даже сумел вырваться и побежал. Тогда-то и выстрелили ему вслед. Из израильского пятнадцатизарядного «Ерихона», который позже Марат выдернул из-за пояса широкогрудого мужчины. По крайней мере, убийца ненадолго пережил свою жертву, хотя это и не могло их существенно утешить. Маленькую дырочку на теле Гусли Зимин обнаружил, только перевернув полицейского на живот. Крови почти не было, однако подлая пулька дело свое сделала, перебив позвоночник и застряв где-то в передней части грудины. Наверное, туда и хлынула основная часть крови – в разорванные ткани и лопнувшие от гидравлического удара легкие.

– Дети-то у него есть?

– Да вроде нет. Он ведь рохля по жизни был, стеснительный. Все жениться хотел, а бабы его стороной обходили. – Глядя на лежащего в багажнике Гуслю, Марат мазнул рукавом по лицу – может, влагу дождевую стирал, а может, и слезы. – Брат у него, помню, был, – тоже в ментовке работал. Неплохой мужик, но выпивать пристрастился. Вот и уволили к чертовой бабушке.

– Плохо, – Стас качнул головой. – Значит, невезуха у них – фамильное…

– С невезухой как раз все понятно, нас всех везунчиками не назовешь. Я другое не пойму, – они же мента грохнули! Реального лейтенанта! И все равно остались на стоянке.

– Значит, и впрямь приборзели. – Зимин нехорошо прищурился. – Все-таки Мариночка – крыша не из рядовых!