Андрей Щепетов – Злобный гений (страница 37)
Серафим надел на своё личико скорбную маску и трагическим тоном проговорил:
- Меня даже могли разбить!
“Меня даже царицей соблазняли, только я не поддался!”- в голове студента почему-то всплыл образ шепелявого Бунши.
Киношного домоуправителя из сознания студента изгнал Серафим. Он шмыгнул носом - ВРиО Ивана Грозного распался в сознании Андрея на куски.
- Нет, всё это понятно, - кое в чём студент был согласен с джокером, - злобный карлик Мифарес сотворил с нами нехорошую пакость, и мы попали туда, куда не рассчитывали в начале. А потом?
- Потом явились вы, - клоун развёл ручки в стороны, - и освободили меня из застенков.
Человечек посмотрел на Андрея честными глазками. Тот ожидал продолжения.
- За что вам огромное человеческое спасибо, - карлик спрыгнул на пол и изобразил шутовской реверанс.
Андрей взялся за клоунскую шапочку рукой и потянул вверх. Этот приём способствовал принятию гаером вертикального положения.
- Ты что издеваешься?! – Андрей почувствовал, как начинает закипать снова.
- И в мыслях не было! – Серафим изобразил на лице искреннее непонимание. Весь его вид говорил о том, что он подвергается напрасным нападкам и несправедливым гонениям.
- Я спрашиваю о том, - студент призвал на помощь остатки своего терпения, - что, когда ты выбрался из камня, почему сразу не перенёс нас куда-нибудь подальше от этих, - он запнулся, - из гримуара?
- Да потому, - карлика поражала дремучая непроходимость его товарища, - что я просто не мог этого сделать!
Взгляд Андрея по-прежнему выражал непонимание.
- Находясь в Ключе Соломона, - пояснил гаер, - то есть во вражеской среде, я не мог ничего предпринять. Кроме того, я всё время подвергался воздействию со стороны Мифареса и Белиала. Я как бы находился в их власти. Они были у себя дома, в привычной обстановке, а я был ослаблен гримуаром.
- И что дальше? - студент уже начал понимать, в чём дело.
- Дальше, - голос клоуна стал спокойнее, - дальше ты и сам, наверное, уже догадался. Ты сотворил из змеюки Магический круг, чем внёс полную сумятицу во вражеские ряды. Влияние демонов на меня ослабло, а Круг нейтрализовал силу гримуара. Мы воспользовались книжкой по самолётам и очутились тут. В этом рыдване, который направляется в сторону… Как его…
- Вашингтона, - подсказал Андрей.
- Название какое-то, - поморщился карлик, - к бегемоту больше подходит, чем к городу. Переименовать его, что ли…
Студент не стал выяснять причин, по которым у карлика имя американской столицы ассоциировалось с неуклюжим представителем африканской фауны. Ему было не до того, он хотел кое-что прояснить.
- А как тебе удалось оживиться? – в сознании Андрея всплыл образ лежащего в пыли карлика. – Ты же умер!
Серафим одарил товарища взглядом, каким дежурный психиатр в приёмной смотрит на доставленного к нему пациента.
- Запомните, юноша! – у Андрея от этого “юноша” отпала челюсть. – Никто и никогда оживиться не может! – пауза. – Это попросту невозможно!
Андрея задел менторский тон товарища. Когда с ним начинали так разговаривать, он ощущал себя идиотом. Конечно, он засомневался в смерти Серафима, но кончина клоуна выглядела такой натуральной, что просто не верилось в обратную версию.
- Как же тогда…
Это всё, что он успел вложить в следующий вопрос. Карлик понял общую направленность студенческого недоумения. Он вздохнул, в его глазках промелькнул хитрый огонёк.
- Я просто взял, - не без гордости сообщил он, - да и прикинулся мёртвым.
Вот так! Всё гениальное – просто! Карлик изобразил из себя беззащитный трупик. Сделал он это с единственной целью - чтобы от него отстали нехорошие дядьки.
- А колыбельная?! – Андрей вдруг вспомнил об ещё одном важном нюансе. – Как ты с ней справился?
- Именно здесь и кроется главная хитрость! – гаер вздёрнул маленький пальчик. – Колыбельная должна усыплять, а я прикинулся спящим. Понял?
Андрей не понял, о чём тут же сообщил клоуну. Тот, удивляясь вопиющей недогадливости товарища, мотнул тоненькой ножкой.
- В общем, минуя подробности, это выглядит приблизительно так, - клоун на секунду задумался, - Колыбельная, обнаружив меня как бы мёртвым, решила со мной не возиться. Зачем, если я и так мёртвый? Правда, далеко не ушла, а осталась болтаться поблизости. А когда её хозяин запылал факелом, она осталась без хозяина. А колыбельные без хозяев обретаться не могут!
Карлик закончил. У него был такой вид, будто он только что одержал победу при Ватерлоо. Андрей же эти его настроения не разделял.
- Фигня какая-то! – он честно сообщил своё видение на предмет.
Лицо Серафима стало претерпевать изменения. Из величественно-победоносного оно постепенно делалось разочарованно-обиженным. Студент вдруг представил, во что может вылиться новая порция возмущений книжного человечка, поэтому решил предотвратить грядущий приступ новым вопросом.
- А вот перед тем, как рубануть змею, - он склонился непосредственно к возмущённому личику, - у меня в голове возник ты.
Глаза у Серафима начали расширяться.
- То есть не ты, - поспешил исправиться студент, - а твоё изображение. В смысле образ.
- Ах, это… - карлик с небрежностью махнул ручкой. – Это самый простой фокус. На уровне начинающих телепатов. А вообще здорово всё получилось, - клоуна встрепенул новый оптимистический импульс, - я представляюсь тебе, ты эту змеюку хрясь, - шут изобразил рубящий жест, – она – хрусть! Потом Магический круг, эти двое вопят, а мы раз, и поминай, как звали! Здорово я придумал?!
Студент пожал плечами. Он не знал, было это здорово или нет. У него не было единого мнения на этот счёт. С одной стороны, конечно, Серафим помог им сбежать из страшного места. Но ведь это из-за него они туда и угодили.
- Да ладно, - Андрей ощутил фамильярное похлопывание по плечу, – не куксись. Хорошо же всё кончилось!
У студента в этом почему-то уверенности не было.
- К тому же мы и от тележки твоей избавились!
Последние слова карлика для Андрея были равносильны удару грома в царь-колокол. Оглушённый, он сидел на месте и боялся пошевелиться. А пошевелиться хотелось. Только было страшно. Очень!
Осторожно, словно боясь спугнуть действительность, студент поёрзал на сидении. Поверхность была мягкой. Не было той неуютной жёсткости, которой отличалась инвалидная коляска. Не обнаружил он и больших колёс. Не спеша опустил глаза вниз, сердце студента забилось с частотой отбойного молотка – он сидел на обычном кресле. Точно таком же, на каких расположились остальные пассажиры данного рейса.
Всё ещё не веря в происходящее, Андрей попробовал шевельнуть ногой. У него получилось. Другой – снова удача. Бывший инвалид почувствовал, как где-то внутри его тела нарастает радостное возбуждение.
- Ты дёргаешься, как недоделанный эпилептик, - сообщил ему голос Серафима, - давай, встань уже…
С этими словами гаер ущипнул студента за бедро. Андрей вскрикнул, посмотрел на сидящего рядом карлика. А потом встал. Сделал шаг в проход, несколько пассажиров обратили на него ленивое внимание. Дальше студент повиновался импульсу. Поддавшись ему, студент выдал в пространство пару танцующих движений, напоминавших собой смесь латинской самбы с русской присядкой. Танец длился секунд десять, не больше, но вызвал среди пассажиров радостное возбуждение. С разных мест послышались разреженные хлопки. Андрей изобразил короткий поклон и вернулся на своё место.
К нему тут же подбежала взволнованная стюардесса.
- Вам плохо? - в её голосе прозвучала тревога.
Студенту, напротив, было так хорошо, что он даже и не помнил, было ли ему вообще когда-нибудь лучше. Он испытывал сильнейший эмоциональный подъём. Этому потоку требовалось куда-нибудь выплеснуться. Он и выплеснулся. Андрей встал, обнял девушку за талию и запечатлел на её губах поцелуй. Жертва пыталась сопротивляться, но Андрей проявил настойчивость. Стюардесса начала затихать, а потом, наплевав на приличия, обмякла в руках наглеца.
Сколько бы ещё продолжался этот сеанс незапланированной радости, сказать не мог бы, наверное, никто. Но девушке пришли на помощь.
- Гражданин! – Андрей почувствовал, как в его спину стучат кулачком. – Прекратите безобразничать!
Студент с трудом оторвался от своей симпатии, салон взорвался бурей оваций.
- Что это вы себе позволяете?! – высокий голосок сзади пытался призвать хулигана к порядку.
Андрей обернулся, перед ним стояла красотка в форме. Вконец распоясавшийся ловелас чмокнул её в курносый нос. Та ойкнула, оживление в салоне усилилось. Некоторые зрители выражали свой восторг стоя. Андрей с видом триумфатора раскланялся вправо-влево, а потом, как ни в чём ни бывало, опустил свой растревоженный событиями организм в кресло. Обе стюардессы, придав лицам свекольный цвет, удалились за кулисы. Пассажиры ещё немного поволновались. Но вскоре затихли.
- Орёл! – пискнул с соседнего места Серафим. – Твою бы энергию, да в мирных целях!
Что карлик имел ввиду, Андрей уточнять не стал. На него, как часто бывает в подобных случаях, накатила расслабленность. Он закрыл глаза и уснул. Ему снился Белиал. Демон пребывал в двойном обличье и держал в руках голову лётчика Макарова.
- Не бойся, - приговаривал дух, гладя по волосам свою жертву, - это не больно.
Макаров нецензурно выражался и грозился упечь демона на Соловки.