Андрей Савинков – Век стали и пара (страница 22)

Под конец своей речи Анна заметила, что Найден никак не реагирует на ее аргументы и удивленно вскинула брови.

— Для меня — нет, — полицейский встал и еще раз поставил чайник на плиту. Было понятно, что нормально поесть он сегодня уже не успеет, но хоть чашку чая с печеньем мужчина все же хотел в себя влить. — Может показаться странным, но я не большой патриот Поруссии. Весь мой патриотизм остался там на площади вместе с отрубленной рукой. Ты знаешь эту историю?

— Нет, — девушка отрицательно мотнула головой.

— Я не буду говорить о том, что все обвинения против моих родителей были чушью, — Виктор оперся задом на столешницу и бросил взгляд в окно, там догорал очередной весенний день, а на город медленно опускалась темнота. — Политика вообще дело грязное. Но… Курьер с помилованием для меня якобы опоздал к началу казни на несколько минут. Как мне сказали потом не смог проехать к площади из-за большого количества народа, желающего посмотреть на смерть бывшего принца.

— Бред же.

— Бред, конечно, но народу на площади действительно было много. Тысячи, может десятки тысяч. И все они, обычные жители Александрии, которым я никогда не делал ничего плохого, желали моей смерти. Это желание было настолько плотным, что я, кажется, чувствовал его кожей. Оно обволакивало и давило.

— Толпа вообще безмозглая, — пожала плечами Анна, явно не проникшись чужими переживаниями.

— Да, но и спасать этих людей у меня, если честно, нет никакого желания. Сам я на фронт по понятным причинам, — мужчина щелкнул себя по протезу, — не попаду, да и здесь в тылу особо бедствовать не буду. Уж для полиции всегда найдется и работа, и заработок, а сколько людей положат наши генералы где-то там, меня не слишком волнует.

Ради справедливости, Виктор был с девушкой искренен не до конца, он все же не настолько отделял себя от страны и ее жителей, как хотел показать, однако обида на сограждан в душе полицейского действительно присутствовала, этого не отнять.

— Понятно… — Разочарование в голосе Анна скрыть даже не пыталась. — Я рассчитывала совсем на другой ответ. Надеюсь, что хоть переночевать у себя ты позволишь? Не погонишь беглянку из дома на ночь глядя?

— Не погоню, — после небольшой заминки ответил Виктор. На секунду он представил каким скандалом может обратиться неожиданное возвращение Марии в тот момент, когда у него в квартире ночует другая — красивая — девушка, и натурально содрогнулся. Зная горячий темперамент Марии, было бы много криков, битья посуды, и ни о каком возобновлении отношений тогда уже речь бы не шла совершенно. С другой стороны, ну правда не выгонять же алеманку, учитывая личность человека, который просил за нее.

Мелькнула у Найдена мысль, что гостья хочет очень по-женски привязать его к себе сексом, вызвать, таким образом, соответствующие эмоции, чтобы заставить изменить свое решение, однако он в итоге махнул на это рукой. Ему не шестнадцать лет и вероятность того, что у него от разового перепиха снесет крышу, была достаточно незначительной.

— Можно я приму душ? — Поняв, что прям сейчас ей ничего не угрожает, Анна быстро начала осваиваться на чужой территории.

— Сейчас дам полотенце, — полный нехороших предчувствий Найден вышел из кухни и проходя мимо телеграфного приемника заметил, что из него торчит бумажная лента непрочитанного сообщения.

Сообщение пришло от Рыжего. Сутенер сообщал что поспрашивал своих знакомых, те поспрашивали своих знакомых… В общем, нашёлся человек, который совершенно случайно гулял по министерскому парку в ту ночь и вроде бы что-то видел. За небольшое вознаграждение и на условиях неупоминания его имени в протоколе, этот человек готов был рассказать, все что знает.

— Вот же ж сука! — Сказать, что эта новость, вынуждающая Найдена срочно заниматься делом, которое он уже мысленно считал сданным в утиль, полицейского совершенно не обрадовала — не сказать ничего. Но и оставить потенциального свидетеля вот так без внимания он тоже не мог.

— Что-то случилось? — Из кухни выглянула встревоженная алеманка. Анна уже начала расплетать свою косу и теперь длинные светлые волосы вились подобно странным макаронным изделиям.

Виктор вновь отдал должное красоте девушки. Если Мария была подчеркнуто хрупкая, имела тонкую талию и вообще производила впечатление воздушности, то светловолосая алеманка была куда крепче сложена, имела мощные бедра и более широкие плечи. Но при этом не создавалось впечатление мужиковатости, скорее на ум приходили античные статуи, изображающие девушек, участвующих в атлетических соревнованиях. Такая и копье метнет, и на лошади проскачет, и наследника родит крепкого и здорового.

— А, нет, ничего, — вынырнул из собственных мыслей Найден. — По работе кое-какие новости пришли. Не самые лучшие, собственно добавляющие этой самой работы.

— Бывает… — Протянула Анна, хотя Виктор сомневался, что дочь посла вообще хоть один день в своей жизни полноценно работала. Хотя может помогала отцу, если это можно считать за работу.

Мужчина бросил бумажную ленту на столик, открыл шкаф, достал чистое полотенце и протянул его девушке.

— Вода горячая, по поводу мыла и всего остального там сама разберешься, — девушка с кивком взяла искомое и молча повиливая бедрами прошла в ванную комнату.

Найден только покачал головой и отправился в комнату менять постельное белье. Учитывая, то что квартира у него была однокомнатная и из спальных мест в наличии имелась только одна кровать, вопрос о том, кто где будет спать становился не актуальным. И уж точно он не стал бы ложиться на полу чтобы нежданной гостье хорошо спалось.

— У тебя есть что-нибудь выпить? — Из ванной высунулась голова и плечи алеманки. Судя по отсутствию на этих плечах одежды, она и в остальных местах была уже голая.

— Успокоить нервы? Найдется, вот с закуской могут быть проблемы. Меня не было четыре дня, вряд ли осталось что-то съедобное.

— Ничего, — светловолосая голова опять скрылась в ванной, и вторая часть фразы прозвучала приглушенно из-за закрытой двери. — Я не привередливая.

Виктор вздохнул и поплелся обратно на кухню, достал с полки початую бутылку старки, служащую ему обычно в медицинских целях. Снотворным. Пробежался по ящикам в поисках чего-то съестного.

В повседневной жизни Найден достаточно редко готовил дома. Работа у него была не нормирована по времени, никакого желания стоять за плитой в такой ситуации не находилось. В лучшем случае утром кофе с булкой или сваренная за пять минут овсянка с изюмом. Мария и вовсе готовить практически не умела и высшим своим достижением на ниве кулинарного искусства считала яичницу с колбасой. А учитывая весеннюю пору и соответственно — невозможность долгого хранения продуктов в квартире — ледника у них естественно не было, — нет ничего удивительного в том, что результаты Викторовских изысканий по части поиска съестного были весьма и весьма скромными.

Пачка печенья, половина пшеничной булки, уже затвердевший до состояния кирпича. Полплитки шоколада, рыбная консерва, пять яиц, полбанки меда, небольшой кусок завернутого в промасленную бумагу сыра. Пара мешочков с какими-то крупами, об обстоятельствах появления которых в его квартире Найден мог только догадываться. Судя по обилию мошек в них, крупам давно было пора на выброс.

Картонная пачка с макаронами: мужчина с сомнением посмотрел на вполне съедобные на вид «завитушки» и поставил обратно на полку. Нашелся кусок сливочного масла, хранимый в плошке с водой.

Несколько картошин лежавших на нижней полке явно почувствовали весну и дали во все стороны обильные белесые побеги, захватывая подобно неким хтоническим существам из фантастических рассказов господина Ливкрафта жизненное пространство на отдельно взятой кухне. Получалось это у картохи весьма бодро, хоть и в конечном их успехе Найден вполне резонно сомневался. С другой стороны, есть ее в любом случае он бы уже не стал.

В итоге Виктор не придумал ничего умнее нежели просто бросить на сковороду яйца и открыть консерву. Совсем не «Метрополь» и даже не приснопамятный «Пар», но учитывая обстоятельства…

Когда девушка вышла из душа — прямо в полотенце, не слишком утруждая себя заботой о нервной системе хозяина дома — на кухне уже во всю шквочала яичница, а на столе стояла пара бокалов с разлитым по ним алкоголем.

— Ух ты! — Анна не чинясь плюхнулась за стол, взяла в руку бокал и, понюхав содержимое, одобрительно кивнула, — давно мне мужчины вот так не готовили ужин.

— Ты переигрываешь, — не поворачиваясь от плиты произнес полицейский. — Сколько тебе? Двадцать? Двадцать два? Дочь посла. Домашнее обучение до десяти лет, потом закрытая школа для девочек. Посол Вебер назначен в Александрию три года назад, можно предположить, что и семью сюда он тоже перевез в это же время. Замужем не была — обитание в посольстве, все время у всех на виду без возможности хоть как-то устроить личную жизнь. В лучшем случае короткие интрижки, а может даже и того не было. Готов поставить таллер против сотни, что тебе вообще никогда ни один мужчина не готовил ужин на кухне.

Найден поставили тарелки с яичницей на стол и тоже сел.

— А если и так, то что? — Девушка взяла в руки бокал и демонстративно опрокинула в себя его содержимое, выпучила глаза, с трудом проглотила и, закашлявшись, бросилась заедать алкоголь жаренными яйцами. Мужчина только покачал головой глядя на все это представление и тоже сделал глоток старки.