Андрей Савинков – Век стали и пара (страница 10)

Снимать гоглы и опускать высоко надвинутый до подбородка шейный платок специально по такому случаю нацепленный мужчиной на лицо, его не попросили. В этом месте ценили конфиденциальность и личностями клиентов особо не интересовались.

— Рыжий здесь? — Заходя внутрь поинтересовался Виктор и второго охранника. Откуда-то из глубины полуподвального помещения доносились приглушенные звуки какой-то заунывно-тягучей музыки.

— А кто его спрашивает? — Настороженно уточнил тот.

— Скажи, что его лучший друг пришел, — в том, что его информатор находится сегодня тут, полицейский не сомневался. — А пока проведи в отдельный кабинет.

— Девочки? Бухло? Или может чего-нибудь позабористее?

Клуб фактически был самой натуральной опиумной курильней. Только не в формате притона, где опустившиеся отбросы отдавали последнее, а с претензией на «элитарность». Сюда порой захаживали достаточно известные люди в том числе и из высшего света, что само по себе обеспечивало месту «крышу». При этом клуб регулярно закрывали, проводили облавы — о которых всех заинтересованных предупреждали заранее естественно — вылавливали мелкую шушеру из обслуживающего персонала, отправляли их на каторгу, после чего место открывалось вновь. До очередного скандала или какой-нибудь газетной статьи, на которую полиции нужно было как-то реагировать.

— Старки сто пятьдесят. Только нормальной. И без добавок, — на всякий случай предупредил Виктор.

Небольшой приватный кабинет представлял собой помещение в пять квадратных метров, большую часть которого занимал массивный угловой диван. Рядом стоял маленький «кофейный» столик, а стены были без особой фантазии отделаны деревянными панелями. В воздухе, несмотря на то, что на первый взгляд помещение было хорошо почищено, стоял, казалось, навечно въевшийся во все что только можно горьковатый запах опиума.

Стараясь не думать о том, что за все предыдущие годы успело побывать на этом диване, Найден все же сел и сделал глоток принесенной выпивки.

— Лучший друг? Так и думал, что только тебе хватит наглости назваться моим лучшим другом, — судя по кислому лицу вошедшего мужчины, действительно обладателя огненно-рыжей шевелюры, объяснявшей происхождение прозвища, он был совсем не в восторге от встречи с полицейским.

— Я спас твою шею от петли, много твоих друзей сделали для тебя больше? — В тон вошедшему ответил Найден. — Иди сюда есть разговор.

Рыжий был одним из совладельцев данного места и большую часть времени проводил здесь же. Опиум не курил, обходился выпивкой, любил девочек — собственно на нем и лежала обязанность по снабжению клуба свежим мясом — и чаще всего просто крутился среди местных завсегдатаев. Не смотря на неприятную, чем-то смахивающую на крысиную рожу, человеком он был крайне общительным, способным заболтать любого. Так что, если Виктору нужна была специфическая информация не из первых, но хотя бы из вторых рук, он не стеснялся обращаться к Рыжему.

— Что нужно? — Сутенер плюхнулся на диван и немного ссутулившись принялся суетливо перебирать пальцами, отчего стал похож на крысу еще сильнее.

— Слышал что-то об убийстве в парке возле Военного Министерства. Два дня назад? Мужика профессионально посадили на перо.

— Хм… Нет, — задумавшись на пару секунд, покачал головой Рыжий. — Два дня назад… Даже странно, но никто ничего не говорил.

— Поспрашивай, только острожное, дело грязное.

— Ну это уж, как водится, — по расплывшейся на лице сутенера улыбке было понятно, что грязными делами его не удивить.

— Это дело еще более грязное. Политическое.

— Эээ не… — Рыжий выставил перед собой ладони в защитном жесте, — я на такое не подписывался. Я в политику лезть не буду. Там прихлопнут еще быстрее чем за чернуху.

С тех времен, как он едва не отправился в петлю за участие в торговле опиумом, Рыжий стал гораздо осторожнее и старался к наркотикам не прикасаться.

— А ты осторожно. Я буду тебе очень благодарен, — видимо в голосе полицейского прозвучало что-то такое, что заставило сутенера оставить попытки сопротивления.

Их взаимоотношения — местами взаимовыгодные, местами не очень — длились уже не первый год, и оба мужчины понимали, что в итоге Виктор собеседника дожмет. Слишком уж крепким был крючок, на котором у Найдена сидел жулик.

— Может развлечься хочешь, господин начальник? — После того как все вопросы, относящиеся к делу, были улажены, Рыжий обернулся уже стоя на пороге комнаты.

— Ты еще громче покричи насчет моего места работы, — скривился Виктор и потянулся за стаканом со старкой.

— Да всем насрать. Думаешь тут полицейских не бывает? У нас всякого дерьма навалом, — на такое определение следователь даже не поморщился, к употребляющим опиум он и сам относился с полнейшим презрением. — Так что, насчет девочки? Есть пара свежих только-только вторую неделю в столице, еще совсем не затасканные. Свежак. Сиськи, жопа! Огонь.

Рыжий мелко захихикал, и схожесть с крысой стала совсем полной.

— Здоровые? — Прислушавшись к организму переспросил полицейский, и сразу понял, что сморозил чушь. За неделю мало какая болячка проявится, даже если зараза уже в организме. — Есть кондомы?

— Есть конечно, у нас все как у приличных.

— Давай тогда одну. За счет заведения?

— Без ножа режешь, — притворно возмутился Рыжий, уж чего-чего, а «моторесурса» своих девочек сутенеру никогда жалко не было. Подложить бабу под нужного человека — первейшее дело, да и не убудет от нее, чего жалеть?

Домой Виктор вернулся только перед рассветом. При этом судя по пустующей постели, не только он эту ночь провел не в своей кровати. Впрочем, волноваться по поводу отношений с Марией у него не было ни желания, ни сил, поэтому он просто завалился спать в надежде ухватить хотя бы пару часов отдыха перед дорогой. Упал и тут же провалился в сон.

Глава 5

Раскрываются некоторые аспекты современной аэронавтики

— «Вопрос престолонаследия остается открытым. Грозит ли Поруссии политический кризис?», — взяв в руки газету, услужливо положенную обслуживающим персоналом на каждый столик, прочитал передовицу Виктор. Опустил взгляд ниже и пробежался глазами по помещенной на первую страницу статье, в которой репортер рассказывал о втором подряд провале попытки утвердить в качестве наследника престола сына нынешнего короля от второй морганатической жены.

Первый брак Максима IX оказался несчастливым. Навязанная отцом и предыдущим монархом жена смиренно терпеть отвратительный характер — про вспыльчивость и мелочную злопамятность короля Виктор сам мог бы рассказать не мало — наследника не пожелала, отчего супруги очень быстро разъехались по разным крыльям дворца и практически не пересекались на супружеском ложе. Единственная «зачетная» попытка сделать будущего наследника закончилась смертью ребенка и большими проблемами для здоровья принцессы Маргариты, от которых женщина в итоге так и не оправилась.

С другой стороны, при полном безразличии к законной жене, король Максим был изрядным любителем до женского тела и по слухам имел целый выводок бастардов, которые, впрочем, в политическом поле королевства никак не фигурировали. За исключением детей от второй жены — Елизаветы, которая все же смогла «окольцевать» венценосца и создать таким образом изрядную проблему.

Поскольку предыдущие дети от Елизаветы были рождены вне брака, на трон претендовать они не могли никак, и наследником числился младший брат нынешнего монарха и третий сын предыдущего короля Максима VIII — Александр. Однако теперь появилась новость, о том, что Елизавета вновь беременна, и король всеми силами пытался протолкнуть через парламент поправку к закону о престолонаследии позволяющую ему объявить будущего сына — если это будет все же сын, а не дочь — наследником престола. Парламенту, в котором заседала исключительно высшая аристократия, сын бывшей мещанки на престоле был как кость в горле, и депутаты исправно отклоняли все королевские предложения.

Технически король был способен поменять наследника и сам, без утверждения насквозь законосовещательным парламентом, и в других случаях Максим этой возможностью совсем не брезговал. Однако именно престолонаследие было слишком тонкой темой, чтобы рубить сплеча, не обращая внимание на мнение высшего света. Королю в прошлом году уже исполнилось 59 лет, вероятность того, что до вступления младшего и первого законного сына — если все же родится сын — в совершеннолетие он не доживет, была велика. В случае же его преждевременной кончины, возможность занятия трона ребенком, не имеющим поддержки высшего света, виделась весьма призрачной. Скорее всего такого наследника бы просто удавили бы по-быстрому, а корону отдали более привычному, понятному и приемлемому Александру. Тем более что тот особых звезд с неба не хватал и в особенном реформаторском зуде замечен не был.

Только поэтому не смотря на все угрозы распустить верховный совет и упразднить все ростки парламентаризма, король Максим все так же пытался договориться «по-хорошему». В своей статье репортер как раз рассуждал над возможностью положительного исхода этой затеи и приходил к выводу, что подобный результат не невозможен. Во всяком случае во время второго голосования «за» передачу права наследования проголосовало на полтора десятка депутатов больше чем первый раз. То есть какая-то закулисная работа в этом направлении очевидно велась.