Андрей Савинков – Меченый. Том 5. Линия разлома (страница 8)

— Сколько здесь?

— Двести, как и договаривались. — а теперь вокруг того, что когда-то было маком, пошел разговор на английском. На «южном» акценте, правда, весьма далеком от норм оксфордского словаря. — Деньги привез?

— Десять миллионов. Считать будешь? — Послышался звук открываемой молнии на сумке.

— Поверю на слово. — Десять миллионов долларов — это приличный объем наличности, тем более что подобного рода дельцы предпочитали сотням двадцатки и полтинники. Десять тысяч долларов за килограмм на улице из-за известных рисков превращались в сто пятьдесят-двести тысяч. Ну, теоретически превращались; на практике часть конфисковывалась полицией, часть воровалась, часть проходила как «невозвратные займы». Впрочем, назвать это дело неприбыльным не рискнул бы, наверное, ни один скупердяй. — Если там не хватит, я просто следующую партию привезу не тебе, а Марсело. Он давно пытается наладить со мной контакт…

— К черту этого мексиканца! Давно стоило бы его пристрелить…

Дальше разделенный на еще более мелкие партии дурман поехал по различным адресам на побережье Мексиканского залива. Тут всегда жили веселые люди, знавшие толк в развлечениях и быстрой жизни. До последнего времени главным местным наркотиком был поставляемый из Колумбии кокаин, а вот теперь продукция далекого Афганистана потихоньку начала составлять ему конкуренцию.

Путь по затерянной в американской глубинке дороге неожиданно оказался прерван самым грубым образом. Машину мелкого «одноразового» курьера прошила очередь автоматической винтовки. Пара пуль попали в водителя, мгновенно отправив того на встречу с чертями в аду; еще пара кусочков свинца прошило насквозь сумки с товаром.

— Черт побери, придется перепаковывать. Марсело будет недоволен! — На смеси английского и хрен-пойми-какого выматерился бандит, заглянув внутрь съехавшей в кювет машины.

— Похер, все равно бодяжить его будут, никто точкам чистый товар продавать не станет, хватай сумки и поехали.

Так героин на американской земле еще раз поменял — обогревшись к тому же человеческой кровью — владельца. Сколько их таких уже было всего за полгода? Майами встретил партию долгожданного дурмана влажным светом неона и настойчивой музыкой кондиционеров. В безымянном гараже его снова взвешивали, снова смешивали — теперь с глюкозой, молочной пудрой и ещё одной горстью мечты.

Потом — «ювелирные» весы-стограммовки, порционные «капы» и упаковки со смешными мультичеловечками на наклейках: маркетинг у улицы свой.

— Почем ширево? — Молодой, но уже «опытный» гангстер с непременно подпущенными на середину задницы штанами, толстой «золотой» цепью на груди и заткнутым за пояс пистолетом. Он держал всего пару углов на выезде из «даунтауна», но апломба там хватало на небольшой наркокартель.

— Двадцать за грамм, если возьмешь сразу полсотни доз.

— Че так дорого? У пуэрториканцев кокс по десятке идет!

— Ну и вали к ним, придурок, черномазый, — торговаться с мелкими дилерами оптовики совершенно точно не собирались.

— Ладно-ладно, я возьму полсотни. Вот бабло…

Пакетик с дозой — его перед тем, как толкать на улице, разбодяжили еще раз, доведя концентрацию до совсем уж неприличных цифр — лежит в кармане худи 12-летнего подростка. Он ничем не рискует: даже если его возьмут полицейские, то не посадят; в худшем случае придется немного поплакать и попросить прощения. Дурман уже готов стать теплом под кожей, взрывом серотонина, блуждающими искрами за закрытыми веками. Город шумит — полицейские сирены, лай собак, хлопки вечеринок на Саут-Бич. Кто станет последним владельцем? Ты? А может, ты? Или вот тот парень на тачке, притормаживающий на перекрестке, хотя горит разрешающий сигнал светофора?

Обмен происходит без слов, каждый знает свою роль досконально. Вот мелькнула пара зеленых бумажек, в обратную сторону отправился пакетик с белым порошком. Короткая поездка по городу, и вот уже дрожащая рука держит ложку с порцией героина над огнем. Укол, игра, и дурман поступает в кровь несчастного наркомана, заканчивая таким образом свой земной путь. Кто-то получил на этом пути деньги, кто-то пулю, а кто-то — короткий миг удовольствия, которым опять же придется в будущем расплачиваться здоровьем.

— Что у нас тут? — Полицейские сирены, яркие синие и красные огни, мелькающие в темноте; постояльцы дешевого мотеля старательно делают вид, что все происходящее им совсем не интересно.

— Передоз, кажись. — Шериф дождался, пока тело увезут врачи, после чего сноровисто обшманал висящий на спинке стула пиджак. — Дейв О’Лири. Ирландец, что ли… Судя по пропуску, какой-то мелкий клерк. Захотелось парню новых ощущений…

Помощник шерифа обошел стол и аккуратно двумя пальцами взял со стола пустой и явно использованный шприц.

— Сдох и сдох, нам меньше работы. Не он первый, не он последний… Главное, что статистку по преступлениям он нам испортить не успел.

В кармане представителя власти ожила рация и безапелляционно потребовала присутствия законника в ином месте, где, видимо, также творился какой-то беспорядок; шериф кивнул своему помощнику и поспешно удалился. Переживать из-за смерти очередного наркоши он точно не будет.

Так пуля, выращенная в далеких долинах самого центра Евразии, преодолев сухопутным, воздушным, водным транспортом полмира, поразила в самое сердце лишившегося простых человеческих радостей мужчину. Ежегодные потери Америки в войне с наркотиками составляли около 8 тысяч человек, и это только случайные передозировки. А если считать намеренные самоубийства? А если считать преступления с наркотиками связанные? Речь пойдет уже о десятках тысяч человек. Еще один Вьетнам, даже больше.

А будет только хуже.

Глава 4

Конверсия танковых заводов

07 июля 1987 года; Москва, СССР

СЕЛЬСКАЯ ЖИЗНЬ: Изобилие в каждый холодильник

В соответствии с решением Правительства от января этого года в стране развернулась широкая программа создания современной инфраструктуры по приёмке и распределению тропических фруктов. Особое внимание уделяется бананам — питательному и доступному продукту, который в ближайшее время займёт достойное место на прилавках каждого магазина нашей необъятной Родины.

В портовых городах Балтики, Чёрного моря и Дальнего Востока идет возведение новых холодильных терминалов с энергоснабжением для рефрижераторных судов. Здесь же будут действовать камеры дозревания с автоматическим регулированием температуры и влажности. На верфях СССР и дружественных стран заложены новые рефрижераторные суда, ввод которых в строй обеспечит бесперебойные поставки фруктов из стран Латинской Америки. Научные учреждения Министерства пищевой промышленности внедряют передовые методики этиленовой газации, что позволяет поставлять банан потребителю в наилучшем виде — ароматным, спелым, с сохранением полезных свойств.

От портов к городам и сёлам фрукты уходят по отлаженным «холодным» маршрутам. На линии встали новые рефрижераторные вагоны и автопоезда, организованы сортировочно-распределительные базы потребкооперации. Комсомольские звенья берут на себя социалистические обязательства по ускоренной перегрузке и подбору ассортимента для торговой сети. Наращиваются мощности в союзных республиках, где создаются региональные центры дозревания, чтобы доставка к потребителю была быстрой и ровной круглый год.

Торговые организации сообщают: формируется постоянный запас, позволяющий обеспечить бесперебойную продажу без ограничений. В ближайшие месяцы ассортимент отделов «Овощи—фрукты» пополнят бананы стандартных сортов, фасованные в удобную потребительскую тару. Для школ, санаториев и столовых запланированы целевые поставки.

Так, шаг за шагом, укрепляется продовольственное изобилие страны Советов. Воплощая решения XXVII съезда КПСС, трудовые коллективы демонстрируют, что план — закон, а забота о человеке — высшая цель. Скоро бананы станут привычным гостем каждого советского дома — вкусным подтверждением созидательной силы социалистической экономики. Вперёд — к новым трудовым победам и богатому столу!

— То есть решено под производство танков зарезервировать заводы в Харькове и Нижнем Тагиле? Я правильно понимаю? А остальные полностью перевести на выпуск гражданской продукции? — Я повернулся к маршалу Огаркову и вопросительно приподнял бровь. Изначально планировалось распределить план по боевым машинам в примерно равных долях всем пяти нашим основным танкозаводам. С той логикой, что в случае большой войны меньше шансов лишиться сразу всех мощностей. Диверсификация и всё такое.

— В Омске и Челябинске законсервируем часть мощностей, а для поддержания компетенций будем выпускать небольшие партии корпусов. По полсотни штук в год, только чтобы кадры сохранить. Плюс программы модернизации старых машин под экспорт.

Я встал, махнул рукой собравшимся, чтобы они сидели, и подошел к окну. Тут тихо — ну не очень тихо, но в целом приемлемо — жужжал поставленный по моему требованию кондиционер. Я с удовольствием подставил лицо под поток прохладного воздуха, чувствуя, как приставшая к спине рубашка отлипает от покрывшейся мурашками кожи. Вот чего я никогда не смогу понять, это наплевательское отношение местных к комфорту. Причем ладно бы не имелось у нас кондиционеров, но ведь есть же, производятся. Тот же Дворец Съездов оснастили, например, центральной системой кондиционирования аж в 1960-х, еще при строительстве. Специально задал вопрос местным, отвечающим за материальную часть в Кремле, — сказали, что реконструкция систем стоит по плану на следующую пятилетку! И что я должен еще семь лет тут умирать в каждый жаркий сезон? Хрен вам. Приказал поставить охлаждающие машины, где это можно, и теперь всякие заседания стало переносить гораздо проще.