Андрей Савинков – Меченый. Том 5. Линия разлома (страница 57)
И вот инструменты, которые по всему Союзу считались полнейшим отстоем, подобно золушке, по мановению волшебной палочки превращаются во вполне достойный продукт. Поразительно, воистину пора на госуровне подумать над тем, чтобы в методе кнута и пряника в деле мотивации наших промышленников немного срезать пряников и добавить побольше кнута…
Если же говорить о количественных показателях, то подобная схема взаимодействия за прошедший 1987 год принесла СССР порядка трехсот миллионов долларов. Не так чтобы очень много для целого государства, однако тут все же главным прибытком виделось мне само понимание возможности такого сотрудничества со стороны западных капиталистов. СССР должен перестать выглядеть полностью закрытым и отрезанным врагом. При наличии множества торговых интересов в самых разных сферах резко повернуть тренд в сторону эскалации станет заметно сложнее. Не невозможно, конечно, но сложнее.
На 76-й минуте нам опять забили. На этот раз отличился Ван Бастен, пока еще не получивший ни одного «Золотого мяча», но являвшийся при этом едва ли не главным на него претендентом в этом году. В Серии А «Милан» с этими же самыми Ван Бастеном, Гуллитом, но пока без Райкарда в тяжелой борьбе обошел «Ювентус» всего на два пункта. Старая сеньора, ставшая всего за пару лет самым «советским» клубом Европы — кроме Заварова там уже на вратарской позиции играл стоящий как раз сейчас в рамке Дасаев, а в нападении разрывал уже имеющий «Золотой мяч» Беланов — немного отыгралась, взяв кубок страны, что, с другой стороны, было слабым утешением. Можно сказать, что в этом противостоянии Голландии и СССР победила Голландия, но у нас еще было время отыграться.
Ну и отдельным успехом «Ювентуса» и советских игроков в его составе стало завоевание Кубка УЕФА в этом сезоне. Это были странные годы, когда разыгрывались одновременно Кубок Чемпионов, Кубок Кубков и Кубок УЕФА, куда попадали все остальные команды. И поскольку сезон 1986/1987 «Ювентус» провалил, ни в первый, ни во второй по значимости еврокубок он не попал, пришлось бороться за третий. К счастью для «старой сеньоры» — успешно.
— Да! — Не смог сдержать я эмоций, на 83-й минуте в штрафной оранжевых сбили Михайличенко, к мячу подошел Заваров и уверенно положил кожаного в левую «девятку»; Ван Брекелен только головой проводил мяч, допрыгнуть там было просто невозможно. 2:2!
— А политический вопрос? Кто может дать гарантию, что завтра правительство не начнет давить на нас за сотрудничество с коммунистами, — как бы «в воздух» высказал еще одно свое опасение Филипп Халфин, и это явно показывало, насколько слабо мелкий, в общем-то, по глобальным меркам бизнесмен разбирается в политике. Иначе бы вопроса «если» он бы не задавал, точно зная, что на него сто процентов будут давить. Одно дело — поехать в Москву, закупиться товарами и привезти их для перепродажи, и совсем другое — налаживать совместный бизнес. С другой стороны, и потенциальная выгода совсем другая. — У вас вон с Бонном ссора очередная, на Дальнем Востоке творится черт знает что…
С немцами действительно получилось… «Громко». Убийство — казнь, если уж совсем честно говорить — угонщиков советского самолета вызвала в ФРГ настоящую бурю возмущений. Причем, что смешно, мнение разделилось. Часть населения считала, что, мол, коммунисты вновь попутали берега и с ними нужно что-то делать. Другая часть задавала резонный вопрос — как уголовники, совершившие тяжкое преступление, связанное с насилием, рисковавшие жизнями сотен случайных людей, успевшие посидеть в тюрьме в Турции, так легко получили немецкое гражданство?
Отношения между Москвой и Бонном и без того не самые теплые — что, кстати, совсем не мешало двум странам в спокойном темпе продолжать тянуть на запад очередной газопровод, тут про свою выгоду немцы еще помнили — резко упали в зону заморозков. Там мне еще и речи насчет возврата Западного Берлина в родную гавань начали вспоминать… Дошло до того, что мой прилет в Мюнхен на финал Чемпионата Европы был выставлен частным визитом, и меня сподобились поприветствовать только местные власти. Канцлер Коль сделал вид, что о моем прилете ничего не знает и натурально отморозился, что по межгосударственному этикету, как ни крути, было хамством.
— Политика всегда будет влиять на экономику, с этим ничего не поделаешь, — я пожал плечами. — Но думается мне, что слишком активно совать палки в колеса нам не станут. А если начнут выделываться — «отключим газ».
С советской классикой Михаил, конечно, знаком не был, поэтому посмотрел на меня очень удивленно. Я же объяснять голландцу ничего не стал, только махнул рукой, мол, проехали. Не рассказывать же, что мне только парой месяцев назад притащили проект развития советской газохимии на 13–14 пятилетки, где в том числе предполагалось строительство сразу трех здоровенных газоперерабатывающих комбинатов с тем, чтобы сократить экспорт голубого топлива и перейти на торговлю продуктами его переработки. Всякими пластиками и прочей подобной лабудой. Так что шутка про «отключим газ» в какой-то момент может стать и не шуткой вовсе…
На поле меж тем прозвучал свисток об окончании основного времени. Ну что ж, 2:2 в любом случае лучше, чем 2:0, так что результат как ни крути уже можно зачесть себе в плюс.
Футболисты не торопясь втянулись в подтрибунное пространство, чтобы немного отдохнуть и получить последние наставления от тренеров на два заключительных экстра-тайма.
В целом же, если посмотреть немного сверху на мир вокруг, было ощущение, что эта реальность вышла какой-то более «жесткой», что ли. В Турции творился полнейший бедлам, с постоянными нападениями курдов и массовыми протестами населения против завинчивания гаек, в Израиле противостояние на глазах выходило на новый уровень, арабы явно хотели перенести боевые действия на территорию проживания евреев, зарегистрирован первый случай применения террориста-смертника с многочисленными жертвами среди гражданских, в Ираке государство фактически перестало существовать в организованном виде, по Европе забастовки прокатывались волнами туда-сюда, в условиях кризиса правительства вынуждены были вкладываться в вооружение, жертвуя социальными стандартами…
— Как вам игра, господин Горбачев? Ваши футболисты сегодня демонстрируют прекрасный бойцовский характер! — Сзади к нам подошел глава ФИФА Жоао Авеланж. Семьдесят два года старику, а бегает бодрее молодых.
И взятки берет с такой скоростью, как будто собирается еще столько же прожить. Мы ему двадцать лямов наличкой отгрузили за поддержку нашей заявки на право проведения ЧМ-1994. Пришлось опять же взять на себя отдельные обязательства по допуску болельщиков, но после Олимпиады это уже все было делом знакомым.
Выборы страны-хозяина чемпионата мира должны были состояться через пару недель в Цюрихе, пока основных претендента было три — мы, США и Бразилия. В нашей истории победила Америка, но тут у янки слишком много внутренних проблем, да и требование ФИФА создать в США профессиональную футбольную ассоциацию там явно не находило понимания. Банальным образом данный проект в нынешней экономической ситуации был обречен на провал, а штатовцы не те люди, которые будут выкидывать деньги в трубу. Так что я расценивал наши шансы достаточно высоко. Тем более, что у нас уже начали строить новый суперсовременный футбольный стадион для «Спартака», как раз где-нибудь к 1992–1993 закончим, и будет отличное место для принятия финала соревнований.
— Отлично, господин Авеланж, — я пожал протянутую бразильцем руку. — Но я бы предпочел все же, чтобы наша команда закончила игру победой в основное время. Люблю заканчивать все дела вовремя, не растягивая процесс.
— Уверен, наши гости из Нидерландов с вами тут не согласятся.
Перекинулись еще несколькими фразами, после чего директор ФИФА двинул по VIP-ложе дальше на правах «хозяина мероприятия», общаясь с гостями. Вообще-то вот так, чтобы лидеры стран прилетали посмотреть на спортивные соревнования, тут такого было не особо принято. Но раз уж у меня была возможность — все равно я в Берлин мотался с нашими товарищами из ГДР, нужно было кое-какие моменты утрясти — почему бы и не сделать крюк до Мюнхена.
Вышедшие на поле меж тем футболисты обеих команд с первой же минуты первого овертайма показали, что сидеть и ждать серии пенальти — только парой лет назад было отменено правило переигровки в случае ничьей, так что в любом случае победитель должен был определиться сегодня — никто не собирается. На девяносто второй минуте Ван Бастен поймал длинную передачу и едва не вышел один на один с Дасаевым, за два метра до линии штрафной летучий голландец получил смачного пинка в голень от Анатолия Демьяненко и с криком, который было слышно даже на забитом болельщиками стадионе, повалился на газон.
Судья подскочил к месту происшествия и, не раздумывая ни секунды, под недовольный гул трибун зажег перед советским футболистом «красный свет». Ну да, получилось грубо, и красная карточка вполне заслуженная была показана, но, с другой стороны, фол с тактической стороны был полностью оправдан. Выход один на один в такой ситуации — это почти стопроцентный гол, а там… Плюс имелся и еще один момент — обе команды, сыграв 90 минут, уже успели использовать по две разрешенные в эти годы замены. Поэтому получивший по ногам голландец, пролежав несколько минут на газоне, а потом эвакуировавшись за пределы поля, на некоторое время оставил команды в равных составах. Получится у него вернуться в строй или нет, пока никто не знал, но то, что этим временем нужно срочно пользоваться, советские футболисты прекрасно осознавали.