Андрей Савинков – Меченый. Том 5. Линия разлома (страница 47)

Пройдя по нескольким длинным коридорам и пару раз отметившись на постах охраны — а как же, все по-взрослому — зашли в местный «сборочный цех». Фактически это было небольшое экспериментальное производство, где из готовых компонентов собирали приставки в разных конфигурациях. Проверяли разные варианты корпусов, разъемов и так далее, причем, судя по отдельно собранной куче битого пластика, проверяли будущие игровые приставки весьма жестко.

— А с играми что? — Поинтересовался я тем, в чем хоть немного разбирался. Ну, правда, от того что мне покажут готовый «Вектор», ничего не изменится, я в электронике все равно не разбираюсь особо, разве что по дизайну могу свое мнение высказать. А вот игры — это совсем другое.

— С играми полный порядок, — Пажитнов в первый раз за встречу действительно довольно улыбнулся. — Уже два десятка считай готовы к выпуску хоть сейчас. У нас тут такой отдел тестировки собрался, что обзавидуешься…

И, конечно, игры — это была только самая верхушка айсберга, позволяющая просто немного «отбить» затраты на программу цифровизации страны. Пусть не полностью, пусть на копеечку, но все же.

В «Цифровизацию» мы вкладывали просто невообразимые средства. Больше, чем в сороковых в «ядерный проект». Для сравнения: на создание ядерного комплекса в 1949 году было потрачено 4,9 миллиарда рублей «старыми» при общем бюджете СССР порядка 400 миллиардов. То есть там тратилось где-то 1,2% всех средств.

Мы только в 1988 году на цифровизацию и все, что с ней связано — начиная от съемки детских мультиков соответствующей тематики и увеличения мест в вузах, заканчивая фундаментальными исследованиями по теме — собирались потратить 7,3 миллиарда рублей. Можно сказать, что все сэкономленные на сокращении военных программ средства целиком и полностью уходили в развитие электроники.

Сразу в нескольких городах — Куйбышев, Минск, Киев — строились новые производства. Строго по одним спецификациям и одинаковым техпроцессам, чтобы внедрять унификацию прямо «от корней». Осваивалась нарезка и обработка 150 мм кремниевых пластин, создание на их базе экспериментальных чипов по заявкам различных производств. Во всю шла борьба за чистоту, разрабатывались системы вентиляции и протоколы работы с персоналом, которые позволили бы в будущем окончательно решить этот вопрос.

Одновременно начался заход на отечественную фотолитографию. Фотошаблоны, источники света, фоторезист и химикаты, контрольно-измерительная аппаратура. Что-то удавалось купить заграницей и потом пересобрать методом обратного инжиниринга, что-то приходилось делать с нуля. Была надежда, что наши тайные инвестиции в западные компании дадут нам возможность вообще без сопротивления тащить оттуда уже готовые технические решения, более того ручеек информации — а кое-где и готового оборудования — уже вполне тек, радуя мою душу пониманием, что все не зря.

Стандартизация программного обеспечения. Приняли так называемый ЕССПО-87 — единая система стандартизации программного обеспечения — и теперь создавать программный продукт по госзаказу можно исключительно в рамках этой системы. Причем сразу решили пересматривать этот свод правил раз в 2 года, чтобы не «закостенеть» искусственно всей отрасли.

Короче говоря, масштаб изменений был воистину титанический.

— Знаете, есть у меня одна идея, — я взял со стола чистый лист бумаги, карандаш и принялся тут же переносить мысли «на плоскость». — Я уже два года думаю о том, что сам хотел бы поиграть в такую игру.

— Уже интересно, — хмыкнул Пажитнов, явно восприняв мой заход с определенным скепсисом.

— Назовем жанр условно стратегией в реальном времени. Вид сверху. Две фракции — условно СССР и США. Мы можем строить здания и производить в них солдат, танки, самолеты. Собирать ресурсы — условно опять же железную руду и нефть. Плюс есть показатель энергии от электростанций. И лаборатории, где исследовать улучшения… — Я буквально в пять минут накидал идею миникарты, панелей управления, выделения юнитов мышью и так далее… Грабить «караваны» тут, конечно, было нельзя, но в том, что классическая RTS за пару лет до «Дюны» станет успешной, все равно не сомневался. — Назовем ее условно… «Красная тревога»…

Глава 19

Развитие СовСети

14 марта 1988 года; Зеленоград, СССР

ПРАВДА: О партийной ответственности

В ходе плановой проверки соблюдения социалистической законности, Комитетом партийного контроля при ЦК КПСС выявлены вопиющие факты грубейших нарушений, допущенных при зачислении и обучении в Московском государственном институте международных отношений (МГИМО) Ильхама Алиева.

В течение всего срока обучения успеваемость Алиева-младшего не имела формальных пробелов, однако, как показывают свидетельства преподавателей и данные проверки, достигнута она была не добросовестным трудом, а в результате системного давления и сговора.

Расследование однозначно показало, что возможность для подобных махинаций была создана исключительно благодаря протекционизму и злоупотреблению служебным положением со стороны его отца, Гейдара Алиева, на тот момент — члена Политбюро ЦК КПСС.

Комитет партийного контроля подчеркивает, что данная проверка была инициирована исключительно в рамках борьбы с коррупцией и блатом в системе образования и никак не связана с приговором, вынесенным в марте 1987 года советским судом Гейдару Алиеву, бывшему члену Политбюро, осужденному за попытку государственного переворота. Мы руководствуемся принципом, что сын за отца не отвечает.

В связи с выявленными чудовищными фактами, Президиумом Верховного Совета СССР и Комитетом партийного контроля принято решение о начале масштабной проверки дипломов о высшем образовании, выданных за последние двадцать лет рядом столичных вузов, прежде всего — детьми и родственниками видных деятелей Коммунистической партии, как нынешних, так и бывших.

Ситуация, когда дети ответственных работников получают особые, ничем не заслуженные привилегии в ущерб детям рабочих, колхозников и интеллигенции, является абсолютно нетерпимой в социалистическом обществе. Политбюро ЦК КПСС взяло твердый курс на искоренение подобных явлений, на борьбу с непотизмом и карьеризмом

«Скажем „нет“ формированию нового дворянского класса из членов Партии!» — заявил Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев на последнем заседании Политбюро.

Эти слова являются программными. Начатая в прошлом году массовая проверка членов партии Комитетом партийного контроля — не кампанейщина, а последовательная линия на очищение наших рядов. Она уже привела к исключению из рядов КПСС более трехсот тысяч человек по отрицательным мотивам.

Завершая свой отчет, М. С. Горбачев со всей прямотой отметил: «Членство в КПСС — это не привилегия, а тяжелый ежедневный труд на благо советского народа. Каждый, кто пришел в партию, не имея твердого намерения сделать этот мир лучше, обязан сдать партбилет и не пятнать КПСС своим членством в ней».

— На сегодняшний день количество уникальных пользователей «СовСети», получивших личный идентификатор и допуск по секретности, составляет около восьмидесяти тысяч человек. Примерно вдвое большее количество пользователей пользуются временным гостевым допуском.

— Получается, двести пятьдесят тысяч человек регулярно выходят в сеть? Поразительно! — Мы шли по длинному, еще пахнущему побелкой коридору нового центрального вычислительного центра в Зеленограде. Здание еще фактически достраивали, на улице толпились рабочие, заканчивая внешнюю отделку, а тут внутри уже запустили оборудование, и работа шла полным ходом. — А какой пиковый он-лайн? Ну, в смысле, сколько максимум было людей в сети одновременно?

— Тридцать одна тысяча — наш рекорд, но он обновляется едва ли не каждую неделю, так что будет больше.

— Я даже не сомневаюсь, — хмыкнул я, мысленно прикусив себя за язык. Не использовать привычную, насыщенную англицизмами терминологию при разговоре о компьютерах и сетях было очень тяжело.

— Мы буквально рвем в клочья все заранее посчитанные модели, товарищ Генеральный секретарь. Рост количества пользователей близок к экспонененте, — топающий рядом Аркадий Волож аккуратно скосил взгляд на меня, видимо не уверенный, что руководитель страны знает, что такое экспонента, но я только кивнул, предлагая рассказывать дальше. — Мы упираемся в нехватку мощностей по хранению данных. Общий объем памяти «СовСети» уже превысил пятьсот гигабайт, и этого нам не хватает буквально ни на что!

(Волож А. Ю.)

Не использовать перспективные кадры, которые показали себя в будущем талантливыми организаторами, было бы просто преступлением, поэтому несостоявшийся в этой истории двадцатитрехлетний основатель «Яндекса» в свои невеликие, откровенно говоря, годы уже получил под свое руководство целую лабораторию в «центральном хранилище данных № 1».

Вообще, взрывной рост отрасли, которая возникла едва ли не с нуля за какие-то два года, породил обвальное омоложение относящегося к ней руководства. Подобное в нашей стране уже было не раз — как в двадцатые и тридцатые годы двадцатилетние летчики становились генералами и министрами, так и теперь молодые компьютерщики самых разных направлений деятельности буквально за год-два работы обрастали помощниками и подчиненными из числа студентов профильных вузов и переходили на руководящую работу.