Андрей Савин – Ошибка предубеждения. Книга 2 (страница 6)

– Здравствуйте, мистер, – буднично ответил рабочий и, добавив: – Сто четырнадцатая. Прямо под Новый год, – продолжил аккуратно вырезать очередную звезду в белом мраморе.

Хоуп молча открыл большую «Книгу Почёта» в чёрном кожаном переплёте, которая стальным каркасом была прикреплена под мемориальными звёздами. Последняя запись гласила: «2021», напротив две золотых звезды. Графа для имён пуста.

– 21 декабря. Пойдёмте, нас ждут, – замначальника Службы дал Хоупу несколько секунд осознать увиденное и пошёл в сторону примыкающего коридора.

Рабочий взглянул в глаза оставшемуся у мемориала Джеймсу. Тот ещё постоял мгновение и направился за коллегой. Пожилой мастер продолжал смотреть ему вслед, пока сотрудник не скрылся за поворотом коридора.

***

Накануне, только на другой стороне земного шара, трое соотечественников Хоупа мечтали о возвращении на Родину и завидовали своим товарищам, которые уже несколько дней были дома. До этого группа сил специальных операций ВМС США случайно оказалась на российском побережье, в глухом таёжном углу Приморского края. Троим спецназовцам удалось выбраться из района их поиска, а трое «неудачников» не успели – им пришлось сдаться. Военных почти сразу выдали американским властям, и сейчас они пили коктейли на северном побережье залива Монтеррей в солнечной Калифорнии. В отличие от своих товарищей, оставшиеся на чужбине «морские котики» тоже пили, правда, горячий чай из консервных банок. И погода была одинаково солнечная, с температурой 20 градусов. Только в Калифорнии плюс, а на окраине приморской деревни Шкотово – минус. К деревне американцев неделю назад довёз местный житель. Его пришлось ликвидировать, так как в дороге оказалось, что он вроде выдал ФСБ их прежнее местонахождение. В заброшенном доме царил жуткий холод, и дальнейшее пребывание в таких условиях становилось критичным.

– Джонни! А что, так можно было? Просто сдаться и всё? – не успокаивался один из офицеров, услышав при очередном сеансе связи о благополучном прибытии в США своих сослуживцев.

Старший группы задумчиво почесал всклоченную бороду:

– Ну да. Ещё неделя, и начнём кормить вшей, или замёрзнем здесь к чёрту. Радует, что теперь появилась хоть какая-то определённость. Для спутникового телефона осталась последняя батарея. Это значит, у нас не более двух дней, чтобы добраться как-то до этой гостиницы в районе Владивостокского аэропорта.

Он поставил банку на край кирпича у импровизированной печки. Подышал в озябшие ладони, взял в руки листок с именами, на которые были изготовлены паспорта для офицеров. Передал его товарищу.

– Парни, запоминайте свои данные и легенды. Паспорта уже в консульстве, два на реальных граждан Финляндии, один на гражданина Казахстана, проживающих в Москве, – Джонни обвёл взглядом пару бомжеватых на вид мужчин. – Наш финский, и особенно казахский язык, просто великолепны. Поэтому, надеюсь, понимаете, что вкупе с такими физиономиями, – старший остановил свой взор на Маке, в котором можно было узнать филиппинца или тайца, но явно не казаха, – мы тут же засыплемся, только открыв рот. Я уже не говорю о более-менее скрупулёзной проверке.

– Так я, получается, буду казахом? – недоумённо произнёс Мак. – Я даже не знаю, где эта страна находится! Это же бывшие Советы вроде?

– Да, Мак. С американскими паспортами нам и шагу ступить не дадут, лучше сразу идти в ФСБ. Только домой русские нас уже точно не вернут. Мы переданы в распоряжение ЦРУ, и теперь Лэнгли занимается нашими проблемами. А там решили, что ты вполне прокатишь за казаха, так же, как я за финна, – Джонни саркастически улыбнулся и снял шапку, оголив чёрные завитушки, доставшиеся ему от африканских предков. – Ты хоть немного знаешь русский. Свой жуткий акцент, в случае чего, объясняешь проживанием с самого детства в Штатах. А вот как мы обоснуем свой финский…

– Финны много пьют, – заметил зачем-то третий спецназовец.

– Ага. И забывают при этом родной язык, – засмеялся Джонни. – Ладно. Об этом подумаем завтра. Дальше. Паспорта, по сути, являются дубликатами действительно существующих документов, только с нашими фотографиями. Они вполне сойдут для покупки билетов. Можно даже в крайнем случае заселиться в гостиницу. Но! Пересечь по ним границу не получится. Там подлог гарантированно вскроется, так как пальчики настоящих хозяев откатаны при въезде в Россию. Соответственно, наши контакты с кем-либо должны быть сведены к минимуму. В любом общественном месте: в самолёте, в залах ожидания и так далее – сидим ровно, никуда не ходим, а лучше вообще изображаем сон, – старший внимательно посмотрел на товарищей. Взял банку с подогревшимся чаем, отхлебнул и продолжил:

– Как только мы найдём безопасный способ преодолеть оставшиеся сорок километров до гостиницы, туда из владивостокского консульства доставят документы. Сегодня режим КТО10, и наш поиск вроде свернули, значит, пора валить отсюда побыстрее. Единственное, выходить днём в таком виде из убежища нельзя, сразу привлечём внимание. Необходимо привести себя в порядок. Особенно тебе, Мак, – старший группы кивнул на одного из «котиков».

Тот был одет в замызганный старый военный бушлат, который вкупе с грязной рыжей бородой хозяина придавал ему вид ушкуйника. Или кладбищенского бича. Мак единственный немного говорил по-русски, поэтому ему особенно важно было выглядеть более-менее презентабельно.

Посовещавшись, запросили разрешение связаться напрямую с кем-нибудь из американского консульства. Там должны знать местные особенности и подсказать, как бедолагам лучше поступить. Первый секретарь консульства в разговоре сразу прояснил многие вопросы. Забрать их дипломатической машиной нереально, так как учреждение под контролем контрразведки и ФСБ неминуемо всех накроет. Он может обеспечить такси, которое довезёт группу как раз до гостиницы у аэропорта. Там есть сауна, которую тоже для них закажут. Но офицерам в любом случае необходимо заранее побриться и хоть немного восстановить свой человеческий вид. Если такси остановит полиция, то им с такими рожами уже будет не спастись. Договорились, что завтра после обеда приедет микроавтобус. Водителю передадут сумку, там будет одежда. Паспорта и мобильный телефон найдут в сейфе в сауне. Дипломат накидал легенду для таксиста на русском языке, сообщил код от сейфа, записал размеры формы и обуви офицеров. Сразу связались с Центром. Там одобрили план и сообщили, что наутро первого января приобретают для них билеты до Симферополя. Все инструкции о дальнейших действиях получат по прилёте в Москву.

Компания оживилась, хотя выбранный маршрут для эвакуации вызвал некоторое недоумение. До вечера брили бороды и вычёсывали волосы. Самый лучший прикид обеспечили Маку, который с листком в руках зазубривал новые русские слова для легенды: Кневичи, сауна, здоро́ва и т. д.

Утром Джонни провёл своеобразный строевой смотр. Невесело окинул взглядом товарищей. Удручённый результатом, махнул рукой и приказал вывернуть карманы. По очереди друг у друга обыскали все складки одежды, чтобы ничего не осталось от их военно-морской сущности. Выписал нужные номера из телефонной книжки спутниковой трубки. Распорядился всем выучить цифры наизусть, после чего очистил память аппарата. Телефон и небольшая сумма в долларах – всё, что решили взять с собой из имеющихся запасов. Остальное или сожгли, или ещё ночью закопали в стороне от дома.

В условленное время вышли к автобусной остановке. Вылили остатки медицинского спирта из аптечки на одежду. Микроавтобус подъехал точно в срок. Мак открыл дверь:

– Здоро́во, шеф! До Еэвич…

– Аэропорт Кневичи? – поправил водитель.

– Да. Он, – улыбнулся парень.

– Садитесь. Там тебе отец сумку передал. На кресле лежит.

Компания залезла в салон, наполнив его стойкой вонью немытых тел и дешёвого алкоголя.

«Деревня совсем вымирает. Родителей жалко. Сын вроде молодой, а уже спился совсем», – подумал таксист, выруливая на трассу.

Глава 4

После встречи с друзьями-танкистами в кафе «Жара», Валера навеселе́ поспешил домой, надеясь задобрить супругу купленными накануне духами и новостью, что завтра – 31 декабря, он в резерве, и они, в конце концов, поедут выбирать давно обещанный кухонный гарнитур. В кармане лежал рекламный буклет о турпоездке в Таиланд. Его находка во время застолья чуть было не испортила парню настроение, вернув гадкие ощущения от передряги, в которую он влип. Однако замахнув сверху пару рюмок, Охлестин твёрдо решил, что о полученном сигнале сообщит, как его и проинструктировали – из кабинета по оперативной связи, но лишь завтра и после того, как с женой съездят в мебельный магазин. Иначе личные планы вновь рухнут, и к служебным неприятностям неминуемо добавятся ещё и семейные. Никакого отпуска после событий 21 декабря ему, конечно, не дали: законный очередной – отменили, впрочем, как и у всех, а по здоровью ВВК11 признала его стопроцентно годным и не нуждающимся в реабилитации. Единственно освободили на месяц от службы на границе, повесив в отделе на старлея всю бумажную работу. В действительности Охлестина намеренно не отпустили отдыхать, создавая условия для скорейшего выхода на него возможного связного. А запрет на службу в нарядах, хоть и обосновывался идущим разбирательством и заботой о здоровье офицера, давал возможность обеспечить за ним конспиративный контроль и наблюдение.