Андрей Савин – Ошибка предубеждения. Книга 2 (страница 15)

– Александр Михайлович. Прошу в кратчайший срок связного установить. Давайте дальше, – последняя фраза была обращена к Бадраму.

– По адресу, указанному в рекламке, находится турфирма, соседствующая через дорогу с нашим городским и пограничным отделами. Работник один, установлен. Предполагаем, что именно он имел отношение к связному и, вероятно, причастен к взрыву.

– Почему имел? – Ковалёв посмотрел на Финтиппова, а потом на Кадяева. Удар опять на себя принял полковник:

– Работница эта получила при взрыве ранение. Однако в больнице на неё было совершено покушение, она скончалась. Нападавший при задержании скрылся, сейчас ведётся его розыск.

– Личность установили? Нападавшего.

– Да, личность прикрытия, – ответил замруководителя ДВКР, сидящий рядом с Финтипповым. – По фото с больничной видеокамеры вычислили, что это гражданин Украины, въехавший к нам почти два месяца назад. В базе данных Второй службы27 есть его фото как сотрудника 10-го отряда специального назначения ГУР Министерства обороны.

– Александр Михайлович, – в голосе Ковалёва появились стальные нотки, – в середине декабря вы мне представляли докладную записку о деятельности там же, в Валуйках, ГУРовцев. Из этого же подразделения? Они же помогали вашему фигуранту во время его поездки?

Финтиппов взглянул на Кадяева, тот утвердительно махнул головой, и генерал ответил:

– Да, Сергей Борисович. Они вели контрнаблюдение и выявляли признаки наших оперативно-поисковых мероприятий по фигуранту. После чего выехали назад, на Украину.

Опять повисла напряжённая пауза.

– Попросите начальника Второй службы после совещания зайти ко мне, – спокойно распорядился Ковалёв, обращаясь к присутствующему референту, – мне нужен доклад о результатах исполнения распоряжения директора о передаче в органы пограничного контроля и местные территориальные отделы данных на всех установленных ими лиц, причастных к диверсионным и иным специальным подразделениям ГУР и СБУ Украины.

Атмосфера надвигающейся грозы ощущалась по обе стороны видеомоста. Присутствующие, кто сидел, потупив взор, кто нервно что-то помечал в своих записях.

– Что за безалаберность! – замдиректора говорил тихо, но слова звучали грозно. – Почему офицер ГУР, фото которого нам известно, вновь спокойно и бесконтрольно пересёк границу? Страна почти у порога войны, а у нас вражеские спецслужбы хозяйничают как дома. Запишите, – вновь обратился он к референту, – заслушать на внеочередной Коллегии начальников приграничных теруправлений о выполнении указаний относительно усиления работы по противодействию спецслужбам Украины. И… – тут он осёкся, поняв, что предмет совещания иной. – И в 22:30 жду личного доклада начальника белгородского УФСБ по сегодняшним событиям. Как… как всё непрофессионально и бездарно!

Замдиректора уже плохо скрывал своё раздражение и недовольство:

– Первая служба всё нянькается с вражеской агентурой и пособниками, продолжая работать в белых перчатках… Позиции у них в гей-среде, видите ли, есть. Вторая боится к своим базам данных конечных потребителей на земле подпустить, за свои источники переживает. Вот тебе уже и теракты пошли! Третья, вместе с первой же, – Ковалёв посмотрел на Финтиппова как на представителя перовой Службы в зале, – второй месяц украинского хакера найти не могут в масштабах всего одного региона. Хакера, который инициировал военно-политический кризис, похлеще карибского. А пятая, та вообще… всё у них хорошо: «Моральный дух ВСУ слабый. При первой же возможности все будут сдаваться. Политическое и военное руководство готово к договорнякам…» Несерьёзно, – генерал открыл бутылку с водой, налил в стакан. Сделав пару глотков, как ни в чём не бывало, почти ласково, предложил Бадраму продолжать.

Андрей уже в третий раз тяжело вздохнул. Голова перестала болеть, или он просто не чувствовал этого от волнения. Собрался с мыслями и продолжил:

– Сейчас у нас нет рабочей версии, объясняющей, как операция по связи с Охлестиным увязана с произошедшим терактом и последующим убийством. И увязаны ли они вообще.

– Так, не пойму, а почему вы решили, что работница этой турфирмы причастна к операции связи? Только из-за рекламки? Да кто угодно мог её взять там или в другом месте, где эти рекламки есть.

– Дело в том, что работница явно знает фигуранта… знала, а он её нет.

– Почему такие выводы? – генерал армии опять проявлял нетерпение и не скрывал уже своей раздражительности.

«Боже, за что мне это?!» – взмолился Бадрам, понимая, что, начни он сейчас аргументировать свои слова, реакция может быть непредсказуемой. Кратко это не сделать, а описание сцен ревности и семейного скандала при такой щепетильности закончится уже в следующем году. Он взглянул на часы напротив: «17:50. Ну, если не в следующем, то только потому, что меня раньше просто пошлют на хрен отсюда».

– Разрешите? – на спасение подчинённому, вновь пришёл начальник отдела. – По описанию её поведения. Когда Охлестин ещё утром заходил со своей супругой в соседний с турфирмой магазин, было очевидно, что он ей знаком.

– Ну и что? Вы, если любовница вас с женой увидит, на шею ей, что ли, броситесь? Конечно, он сделал лицо «кирпичом».

– Охлестин клянётся, что эту девушку никогда не видел. И опять же, мы склонны ему верить в силу совокупности всех нам известных обстоятельств.

Ковалёв посмотрел на Финтиппова, тот что-то пробурчал в знак согласия с Кадяевым.

– Хорошо. Не будем углубляться в детали, тем более сегодня не до этого. Основная версия прежняя – Охлестин завербован ЦРУ, сдался нам добровольно. Попытка связи с ним пока не удалась. Ждём очередной?

– Да, Сергей Борисович, – за всех ответил Кадяев, – несмотря на критичную обстановку – ждём. Для них агент подобного уровня – серьёзное приобретение. Как раз в столь кризисную ситуацию он им нужен чрезвычайно, и, уверен, в ближайшие несколько дней на него как-то выйдут вновь. Ну, или иным способом себя проявят.

– Хорошо. Утверждаем. Связного, что принёс листовку, а также ГУРовца установить и разыскать. Связной за СКР. Спезназовец – за Второй службой совместно с ДВКР. Срок – неделя. Затягивать разработку в нынешних условиях недопустимо.

Глава 10

Директор ЦРУ выглядел уставшим. Он вышел навстречу посетителям и с приветливой улыбкой поздоровался за руку с обоими. Поговорив о текущих делах и выслушав доклад прибывшего сотрудника касаемо обстановки на российско-украинской границе, руководитель перешёл к главному:

– Мистер Хоуп. Я вызвал вас в Вашингтон, на самом деле, не только для этого, – Бёрнс сделал паузу, будучи словно не до конца уверенным, стоит ли продолжать запланированный им разговор. Посмотрев в окно, а затем на заместителя начальника Службы, директор встал и направился в помещение, примыкающее к кабинету:

– Господа, прошу сюда.

Оба сотрудника последовали за шефом. Комната оказалась просторным салоном отдыха с уютной мебелью и спокойным освещением. Мягкий ковёр приглушал звуки, у стены стоял огромный аквариум с яркими обитателями морских глубин.

– Присаживайтесь, – начальник жестом показал на п-образный диван со столом в центре. – Джеймс, кофе? – директор стал производить какие-то манипуляции у кофемашины.

Джеймс Хоуп взглянул на заместителя НРС, явно чувствуя себя не в своей тарелке и не зная, как реагировать на предложение налить ему чашечку эспрессо, поступившее от руководителя одной из самых могущественных разведок мира. Бёрнс оглянулся, ожидая ответа.

– Спасибо, господин директор, – не нашёлся Хоуп и озадаченно вновь взглянул на заместителя.

– Господин директор, позвольте мне, – заместитель подошёл к шефу.

– Да, пожалуй, – тот уступил место у столика подчинённому и присел напротив Джеймса.

Зам поставил перед Бёрнсом и Хоупом две чайные пары и маленький чайник. Себе приготовил кофе. Директор налил чай в обе чашки.

– Мистер Хоуп, осенью в Киеве мы с вами уже говорили о розыске хакера, некоего Яна, гражданина Украины, проживающего в России. На тот момент он, по нашим данным, находился где-то в Крыму. Я просил вас подключить свои возможности к установлению его точного места нахождения и главное, вероятных связей преступника с ФСБ. Судя по отсутствию информации из резидентуры, ничего конкретного пока нет? – директор встал и направился к чайному столику за блюдцем с лимоном.

«Вот в чём дело, оказывается», – понял Хоуп, но облегчения от этого не получил, так как результаты действительно были почти нулевые. «К чему только такой антураж к моей порке? Хотя как раз для этого дела он как нельзя лучше. А спектакль с кофе-чаем – это всего лишь любовная прелюдия», – от последней мысли ему стало даже чуть весело.

– Господин директор, в середине декабря моя информация и отчёт о проведённых мероприятиях были включены в меморандум за подписью резидента, мистера Кэмпбла. К сожалению, сколь-нибудь существенных результатов нам добиться не удалось. По известным данным, Ян ещё в 2019 году выехал из Украины в Россию. Дальше его след теряется. С родственниками в Киеве с того момента он не контактировал.

– Контактировал. Со своей сестрой. Это данные нашего Центра киберразведки во Франкфурте-на-Майне, – перебил его директор, – но об этом позже. Меня сейчас интересуют возможности вашей агентуры и связей по розыску Яна. В частности, источников в системе ФСБ.