Андрей Сантана – Земля Корнара (страница 43)
Ставлю еще одну руку на отсечение, что сам камень и способ его заточки имеет магический характер, ведь готовые образцы выглядят острыми, как сталь… Только это все еще камень…
— Будь поприветливей, шаманка и Орфун дали им добро, — поднесла ведро воды еще одна незнакомая волчица, судя по максимальному отсутствию одежды — одна из охотниц. Затем она улыбнулась, глянув на сопровождающих нас охранников. — Старейшина приходил и сказал лично.
— Тогда я на пост, — выдохнул один из вервольфов.
— Не создавайте проблем, и все разойдутся с миром, — также кивнул второй.
Все, что мне оставалось — молча кивнуть в ответ. Когда в «мастерской» стало меньше людей, Рифа, подойдя к столу с готовым оружием, сразу же спросила:
— Волки тоже пользуются мечами? — Малявку распирало от любопытства.
— Слышишь, детям вообще…
— Да, это вековое заблуждение, что оборотни воюют только клыками и когтями, — перебив бурчавшего мастера, женщина подошла чуть ближе. — И не слушайте этого брюзгу, он хорош в своем деле, но вот завязать бы рот…
— Р-р-р-р, — тихо зарычал мастер. — А тебе бы все хвостом перед чужаками крутить.
— Видите?.. — продолжала улыбаться незнакомка.
Пацанка, похихикав, протянула руку.
— Я Рифа.
— Оу, очень приятно, Кири. — Случилось рукопожатие, и только сейчас взгляд волчицы зацепился за страшное увечье ребенка, но она быстро сменила объект интереса. — А кто твой… — Прядь волос упала на её лицо, а глаза выражали… очень странный интерес. — …молчаливый спутник?
— Это Клиф, он вроде присматривает за мной, как… — Она сделала краткий вдох и не смогла произнести то, что хотела сказать.
Кири, видимо, проявив женскую интуицию, с легкостью переключилась на меня.
— Значит, все эти дети ваши? — Женщина полностью повернулась, зачесав волосы за ухо. Скорее всего, весь клан знал, что в лагере на пять девочек-ведьм стало больше.
— Ну если смотреть так, то да, хотя я не единственный в нашей группе… взрослый, — в конце дернул я бровью.
— Да, но ты единственный мужчина. Значит ли это, что другая волчица и ведьма в очках твои женщины?
Что, блин, за странные вопросы она задает?
«А эта Кири хороша», — весело произнесла Нова. А мне все больше не нравилось, в какое русло сворачивает разговор.
— К чему такие вопросы? — Я не хотел, но нотки агрессии все же проскользнули в голосе.
— Прости. Одна из причин, почему мы пускаем чужаков и помогаем им — это обмен знаниями, информацией, «силой». — На слове «сила» был сделан явный акцент, и предупреждение шаманки, что поначалу я принял за плохую шутку, представало теперь совсем в другом свете.
— Клиф всегда кажется немного агрессивным, но на самом деле он очень добрый, — заступилась за меня Рифа.
— Я и не сержусь. Наоборот, настоящий воин должен быть таким. «Твердый» снаружи и теплый внутри.
Хвост Кири качнулся. Еще раз окинув меня оценивающим взглядом, волчица помахала пальцами в знак прощания и отправилась за следующим ведром воды. И, по-моему, когда она шла сюда, её бедра так не виляли.
— Нова, это нормально?
Пока Рифа говорила с мастером, мое мысленное негодование обрушилось на призрачную спутницу. Я не глуп и отчетливо вижу, как абсолютно незнакомая волчица в открытую со мной флиртует.
— Вполне! Добро пожаловать в племенные кланы, которые стараются жить в мире. Собственно, этот клан избрал весьма элегантный способ решения проблемы по увеличению рождаемости. Они впускают сородичей, помогают, а если это мужчина, бонусом и очень приятным способом извлекают еще кое-что. Ребенок остается, а отец отправляется дальше, куда шел. Вспомни, когда Корице было страшно, она упоминала только мать. Скорее всего, она плод именно такой любви.
— Дикость какая-то.
Хотя… Как ни крути, мы же наполовину звери, такова жизнь, здесь нет правил. Клан, хотя и извращенно, но старается выживать гуманно. Без насилия или чего похуже. И, кстати говоря, получается, женщины у вервольфов очень ценный… ресурс.
— Ух! Ты теперь смотришь на женщин как на ресурс? — продолжала смеяться ведьма.
— Я не то имел в виду, и ты прекрасно это понимаешь… — Вспомнилось еще кое-что, и это вещь из разряда «лучше бы не знал». — Погоди, то есть, когда про вервольфа говорят «чистокровный», это значит…
— Да-а-а, — протянула Нова. — Обычно это означает, что у волка отец и мать, скорее всего, родственники.
Черная Земля, когда-нибудь я перестану удивляться? Но просто… Какого черта!
— Нет, — спокойно ответил мастер Рифе, прервав наш внутренний диалог.
— Ну, дядь, я же немного прошу! — сразу надулась пацанка.
— Не дядькай мне тут, и так безрукая, а еще просит у меня оружие!
Подчеркивая колкость, вервольф резко провел малым точильным камнем по уже и так острому мечу.
И только я хотел вступиться и попросить этого оборотня выбирать слова получше, как Рифа вновь доказала, что с каждым днем все дальше карабкается вверх из ямы собственных сомнений.
— Ха! Сказал бы ты это дохлому охотнику, у которого я отняла это! — Повинуясь легкому движению детского пальца, кинжал, что болтался на веревочке, взлетел, и Рифа поймала его на лету.
— Это серебро? Охотничье оружие? — Мастер действительно был удивлен, но явно не телекинезом.
— Боевой трофей принадлежит победителю, — пожал я плечами. — И, Рифа, размахивать оружием, да еще и таким, в лагере вервольфов, мягко говоря, неразумно, — потрепал я пацанку по голове. — Что ты вообще попросила?
— Чтобы дядька сделал мне кинжал из этого странного камня, он у них тоже зачарованный, как серьги! — Теперь уже не так пафосно, ведьма подобрала тряпочку и, замотав лезвие, привязала все это обратно к ремешку.
— Дито, а не дядька, — снова фыркнул мастер. — Да и «вымещением» это не назовешь, так, допотопная магия, чтобы камень имел прочность металла, и все. Даже вы, щенки, смогли бы сделать такой фокус.
О-о-о, это он зря.
— Научи! — Не прошло и секунды.
— Ч-чего?! — Очередной готовый меч лег на соответствующий стол. — Ты хоть понимаешь, что только достаточно пропитанный эссенцией камень подходит для этого, а подобные растут или на спинах камнеящеров, или летают высоко в местном небе! Вот еще, тратить это на тебя? Тьфу!
— Мне немного надо, всего лишь кинжал! Ну-у, дядь, не будь ты… — Я положил руку на плечо Рифы, удержав её от лишней грубости.
— Зачем тебе второй? — спокойно спросил я.
— Думаю… — Она посмотрела на свои пальцы. — Нет, я чувствую… Теперь потяну сразу два. — Кулачок сжался. — И, раз уж мы все равно здесь, время надо потратить с пользой, да?
Протяжно выдохнув, я понял, что просто не могу остановить её проснувшийся боевой дух.
— Господин Дито.
Как бы говоря «я слушаю», мастер скрестил руки на груди, пачкая и без того грязную одежду.
— Мы все ровно с отрядом будем гостить у вас до следующего восхода солнца. Может, я могу помочь с чем-то конкретно вам? А взамен вы научите эту девочку, как сделать себе памятный… м-м-м… сувенир?
Услышав эти слова, Рифа посмотрела на меня, как на героя, а щеки ее слегка покраснели.
— Да чем чужак может помочь мне? — Глаза Дито на секунду расширились. — Хотя есть кое-что… хм-м… да, ладно, по рукам!
Как-то быстро он согласился.
— Ура! — Ведьмочка приобняла меня за бок. — Спасибо. — И широко улыбнулась.
«Знаешь, со стороны кажется, что ты её балуешь».
О да, вместо того что бы загнать её на отдых, я помогаю ей на полдня застрять с ворчливым вервольфом и вдыхать каменную пыль. Если кто захочет меня так побаловать… я откажусь.
— Тебя же Рифа зовут? Найди кусок поменьше, все ровно весь день уйдет. Быстрее начнешь, меньше от тебя проблем будет… — сказал Дито, отводя меня немного в сторону.
— Хорошо, дядь! — Ведьмочка, уже поглощенная процессом, вообще ничего не замечала и не слушала.
— А ты пойди в палатку целителя и попроси у него черной мяты.
Мастер слегка оглянулся по сторонам, чтобы никто из соклановцев не услышал.
«Даю справку! Черная мята не имеет никаких полезных свойств, кроме того, что создает ощущение расслабленности, если держать её под языком. Насколько я помню, вызывает зависимость».