Андрей Сантана – Призванный быть зверем (страница 6)

Её когти… Они загорелись! Да, это огонь! Пять когтей, словно раскаленный металл, вспыхнули огоньками.

— Все кончено! — Она не открыла пасть, но я отчетливо услышал её.

— Рита, стой! — Снова зазвучал непонятный голос. Я как будто должен знать его, но не могу вспомнить…

— Нова? — Волчица остановилась и быстро отпрыгнула назад. — Как? Что происходит?

— Рита, этот оборотень человек, его еще можно вернуть!

Заткнись! Прекрати говорить в моей голове!

Пересиливая боль, снова поднимаюсь. Кровь ручьем текла по моей морде. Убивать, убивать, есть, мясо…

Волчица вонзила свои когти в снег — и они зашипели, как раскаленное железо, опущенное в ледяную воду. Бурая завыла. К чему это? Я шагнул вперед — ноги немного подкашивались. Сражаться, должен сражаться!

Я прыгнул, Рита тоже. Вцепилась руками, не стараясь победить… Она просто держала меня! Попытался зацепить её зубами. Волчица немного уступала мне в силе, но хватка ее не ослабевала ни на секунду.

— Я с тобой, не бойся… — услышал новый голос позади себя и обернулся.

Та самая «мамочка» — в уже знакомой накидке ведьмы, круглых очках и остроконечной шляпе. Серые глаза сосредоточенно смотрят на меня.

Держа в руках какую-то безликую куклу, она говорила с девочкой.

Ребенок, стоявший рядом с ведьмой, скрестил пальцы и заговорил явно не своим голосом. Глаза этой девчонки вспыхнули, а на лбу постепенно проступили очертания пентаграммы. Вообще у малявки был болезненный вид, впалые скулы и щеки, как будто она страдала анорексией.

— Спи… — Это последнее, что я услышал перед тем, как пентаграмма погрузила меня в сон.

Тело расслабилось. Падение. Темнота.

Где я? Болезненная девочка стоит прямо передо мной, вокруг непроницаемая тьма, по худому детскому тельцу стекает пот… Ей больно?

— П-пожалуйста, мистер о-оборотень… Не трогайте Риту.

Каждое слово ей, похоже, давалось с трудом.

Я.… я… Гнев отступил, пелена спала с глаз. Точно! Я не оборотень, я человек! Меня вела женщина — женщина, которую я убил. Она вела меня сюда, сюда…

Не знаю, сколько еще пробыл во тьме, но постепенно краски мира начали возвращаться. Снег, деревья, цепь… Цепь?! Осознал, что прикован к дереву. Сделал несколько неуверенных движений. Да, кто-то привязал меня цепью к толстой елке, которую даже с моей силой не удалось бы повалить. Впрочем, силы совсем и не осталось — даже чтобы порвать железяки. Раны по-прежнему жгли, но больше не кровоточили.

— Проснулся?

Прямо на снегу напротив меня сидела девушка в очках, держа в руках все ту же тряпичную игрушку. Поправив свои короткие пепельные волосы, она взяла куклу покрепче:

— Кивни, если ты понимаешь меня.

Медленно кивнул.

— Хорошо…

Я видел отсюда домик, мы находились недалеко, но бурой волчицы или детей нигде не было.

— …Моя специализация — куклы-марионетки, и сейчас твое тело соединено с этой тряпичной игрушкой. Попробуешь что-нибудь выкинуть, и… — Она немного дернула плечо куклы, вслед за ним дернулось и мое.

Снова кивнул.

— Так, Нова, прошу, поговори со мной.

Нова? Так зовут ведьму, чье сердце я вырвал?

— Алька, да, я здесь, но не могу говорить долго…

На лице моей пленительницы появилась облегченная улыбка, в уголках глаз блеснули слезинки.

— Мы… мы думали, что потеряли тебя. Прошу, объясни!

— Пока не могу. Научите… научите его контролировать… Когда зверь отступит, мне станет легче…

— Нова? Нова!

Но Нова опять ушла. Как же мне хотелось кричать, задать вопрос о том, что здесь вообще происходит… Увы, жалобный усталый скулеж — вот и все, на что меня хватило.

Из домика вышла фигура. Я увидел ее не сразу, но узнал ту волчицу в человеческом облике. Она быстро подошла к нам.

— Контакт есть? — сплюнула она на землю.

Вообще, выглядела девица потрепанно. Плечо перебинтовано… Зачем мы вообще дрались? К исчезающему прошлому прибавились несколько предыдущих дней, о которых я ничего не мог вспомнить. Просто, мать его, прекрасно.

— Да. Нова как-то связанна с этим вервольфом, велела научить его контролю, и тогда она сможет говорить с нами нормально…

— Что? Этого дикаря! — моментально вспыхнула длинноволосая: волчьи уши тут же встали торчком, а хвост распушился.

— Рита…

— Эта тварь хотела сожрать Мелони и Мур, а Аннет снова не может встать с постели, и теперь мы еще должны…

— Рита, прошу тебя! — сорвалась на крик Алька, случайно дернув куклу. Моя рука почувствовала болезненное натяжение, и я зарычал. На лице девушки проступила толика сожаления. Откуда вообще доброта к такому, как я? — Рита, Нова все еще жива, не знаю как, но, видимо, её эксперимент дал плоды, и мы не можем сейчас все потерять… Не имеем права.

— Сука… — продолжала злиться волчица. — Хорошо! Хорошо! Но к девочкам этот урод и близко не подойдет!

Они вместе посмотрели на меня. Ну и чего вы хотите? Чтобы я снова покивал? Голодная боль пронзала желудок, но разум теперь был в порядке. Боже… Я хотел… мог напасть на детей! Почему потерял контроль? Дурацкое звериное тело! Держи в своей тупой башке: это не твое тело, не твой мир. Главное правило — не жрать людей! Я бы отругал себя по имени, но, похоже, оно стерлось окончательно… Эту потерянность в моих глазах все же смогла разглядеть Рита, и снова сплюнула на снег.

— Алька, иди в дом, там девочки переживают, да и за Аннет нужен уход.

— Но…

— В случае чего снова завою, свернешь кукле шею, и будем оплакивать Нову. — Она произнесла это холодным голосом, но на красные глаза тоже навернулись слезы. Девушка сжала зубы, и у нее изо рта показались два клыка. Эта Рита если не солдат, то воин внутри однозначно.

— Хорошо, я их успокою. — Алька встала в полный рост, и, видимо, нарушилось какое-то заклинание или типа того, потому что плечи у меня резко расслабились.

Прежде чем уйти, она, посмотрев на меня, сказала:

— Не знаю, как вас зовут, но мы не враги, поэтому прошу вас по-хорошему: слушайтесь Риту.

Не дожидаясь ответа, она быстро зашагала к домику.

— Так. — И опять плевок. Жуткий диссонанс: как такая симпатяга ругается и харкает, словно… С другой стороны, она почти прикончила меня, так что мне лучше притихнуть и послушать. — Начнем по порядку…

Мой желудок заурчал с такой силой, как будто уже начал переваривать сам себя.

Рита смерила меня задумчивым взглядом и почесала затылок. Я буквально видел, как она уговаривает саму себя.

— Если сниму цепи, ты нападешь?

Отрицательно мотаю головой.

Из маленького подсумка появился большой ключ. Девушка обогнула дерево, и я услышал щелчки, один за другим. Массивные цепи упали, и наконец смог вдохнуть полной грудью.

Рита снова встала напротив меня — опасение вперемешку с настороженностью буквально излучалось каждой клеточкой ее кожи. Сделав пару шагов назад, девушка повесила цепи на торчащую из снега корягу.

— Это твоя зона. Выйдешь за неё — и я немедленно продолжу то, что мы с тобой не закончили.

Коряга располагалась точно на границе опушки и пустоши. Наверное, летом вокруг домика настоящая поляна.

— Здесь недалеко пастбище "легконогих", сходи пожри. Если вернешься, поговорим нормально.

Если вернусь? Вряд ли она опасается, что там кто-то сможет меня убить, скорее всего, имеет в виду новое помутнение. Хотя бы намекни, как мне не уйти в зверя… Развел руками, немного прорычав. Честно говоря, ни на что особо не надеялся, но, видимо, для Риты я не первый дикий.

— Чтобы не потерять разум, нельзя оставаться надолго в Истинной форме, но, судя по всему, маскироваться ты не умеешь, поэтому всегда держи голод под контролем и… Если почувствуешь, что начел забываться, считай волков…