Андрей Сантана – Черные карты. Том 2 (страница 5)
Немедля отступаю. Гоблины⁈ Бывает и такое? Судья — это не одна персона. Пятерка маленьких засранцев все это время изображала высокую, толстую фигуру. На деле они сидели на плечах друг у друга, держались за руки, чтобы отдельные гоблины могли показать конечности. Что за фарс? Что за…
— Шутка! Ха-ха-ха! — смеялся вовсю Авики.
Гоблины рассредоточились по аренному кругу. Все, кроме Судьи с моноклем, закованы в броню, металл буквально припаян к коже, и у каждого клинок, примотанный к правой руке. Мне стало безумно интересно, какие способности есть у подобного духа, но, очевидно, Парсия не будет их применять.
Гоблины мельтешили, веселились. Судья, оставшись на плечах одного из сородичей, постоянно стучал молоточком по шлему напарника. Мол, «тишина, суд идет».
Несколько раз мы с Мэри пробовали пробиться, но, несмотря на несдержанность наших ударов и выпадов, как бы ни старались…
— Ха! — острие вперед.
— Ку-ку! — спокойно отразил натиск маленький воин. Искры, гогот. Гоблин быстро поменялся с товарищем местами. — Ка! — влетел тот с двух ног в меня.
Я упал, Мэри помогла встать.
— Осталась минута, Коста! — полностью казался расслабленным Парсия.
Была не была! Хаос прыгающих говнюков загораживает обзор и хозяину. Авики не обратил внимания, что в какой-то момент рапира оказалась у Мэри. Одно движение — Защитница вернула оружие.
Последняя попытка! Вместе с кровавой берем разбег.
— Эх… — расстроился Шут. — И все, милый Кван? — потянулся он. — Господа, арестуйте их! — тыкнул Авики пальцем.
— Ку-у-у. Ха-ха-ха! — Тройка гоблинов немедля обрушилась на Мэри. Она лишь успела вдарить по одному, как её прижали к земле, заламывая руки.
Судья, спрыгнув с плеч товарища, начал прыжками сокращать дистанцию. Молоточек ударил по моим пальцам. Р! Больно! Я выпустил из рук рапиру, оружие упало на траву. Последний гоблин уже напрыгивал со спины, думая повалить и меня.
Открыт! Парсия прямо передо мной. И только сейчас он увидел, что на земле лежит… сломанная рапира.
Кусок острия блеснул в моей ладони. Прокаженная конечность напряглась.
Бросок!
Меня повалили, выкручивая руку.
Авики… застыл, широко раскрыв глаза. Дьявол! Я промазал! Лезвие пронеслось возле его плеча, но бросок был столь сильным, что оно вонзилось в дерево. Осмысливая, что произошло, Шут обернулся, несколько мгновений смотрел на воткнутое, затем снова перевел взгляд на меня. Мы с Мэри больше не могли пошевелиться, прижаты к земле, облеплены гоблинами.
— Десять секунд, — начала отсчитывать Асити. — Девять, восемь…
Парсия провел ладонями по щекам, словив… эм… приход?..
— Дева Мария! — разгорались в его глазах искры. — Quelle performance! Ха-ха-ха!
— Три, два…
— СДАЮСЬ! — отозвал Шут духа. — Браво! — зааплодировал он. — Браво, Коста!
— Чего? — не успел я подняться, как Авики уже протянул мне руку, чтобы помочь.
— Это… Это было гениально! — поднял Шут меня и не давал и слова вставить. — У тебя была лишь пара секунд, чтобы придумать план! И ты сообразил! Ты! — взгляд лидера Зеленых упал на Асити. — Дорогуша, что за неограненный камень ты нашла⁈ Это… Ха-ха-ха!
Слишком бурная реакция.
— Победитель Кван Коста, — спокойно произнесла Вердо. Подошла ближе, пока Мэри исчезала. — Ну, — кивнула наставница, — я так и думала, что он просто хотел проверить твои… хм… творческие способности. — Вот только учитель была совсем не рада. — Кван, полагаю, ты сам об этом подумал?
— Черный Архив, — отряхнул я одежду. — Получается, теперь там будет запись…
— Какая шутка! — утер несуществующую слезу Парсия. — Но ты заслужил эту запись, Коста! Я бы ни за что не сдался, если бы ты был… — хищный оскал, — посредственностью.
Архивариус поставил печать.
Тот же самый работник, что подметил часть имени Алого Принца, теперь следил за ним отдельно. И вот он взял пергамент. Очки чуть спали с его носа.
— Как… — не верил он буквам, — … это понимать? Что происходит?
Глава 4
Терпение
Немного отдохнув, мы вернулись на дорогу. Глава Шутов продолжал монолог, но то были лишь невнятные восхваления и благодарность Бранне за… Хм. Цитата: «Вдохновение».
Виви, кстати, все еще спала, сейчас её несла Асити. Крепкий у девушки сон, ничего не скажешь. Я бросил короткий взгляд на спящую.
— Она… — аккуратно начал я, — болеет?
— Орлиный взор, молодой человек, — подмигнул Парсия. — Так что, пока мы вместе, — кивнул он, — прошу присматривать за ней, особенно по поводу ран. Бр-р, — поежился Авики. — Кровь у мой дорогуши тяжело остановить. — Мне вспомнились слова «Он спас меня из плохого места». Об этом не пришлось спрашивать, Авики добавил сам: — Еще, — лишь на мгновение погасла его улыбка, — у этого ангелочка более тяжелая рана. — Он отпил из фляги, поморщился. Алкоголь. — Аси, Коста. Прошу, не обижайтесь на неё…
— Отсутствие эмоций? — улыбнулась Вердо.
— Да, — смотрел глава Зеленых перед собой. — Я работаю над этим. Но пока… — прищур. — Пока не могу вытащить сокровище наружу.
— Сокровище? — дернул я бровью.
— Её улыбка, Кван. Хе-хе. — Невеселые смешки. — Главное оружие. Ложь, защита, открытость. Простая улыбка, господин Алый Принц! — Он буквально стряхнул с себя дурные мысли. — Кстати, насчет актерского мастерства! — Каким боком оно тут?.. Ай, ладно. — Ты уже работал на публику? У тебя есть образ? Кого ты отыгрываешь?
— Я не… — Повод задуматься. — Я — это я. — Да и в бою на виду у зрителей участвовал только в самый первый раз.
— Как так⁈ — возмутился Парсия. — Аси?
— Вся эта чушь с образами волнует только Шутов, — закатила глаза Вердо.
— Па! Ха-ха! — тыкнул он в нее пальцем. — И это мне говорит Королева? Серьезно⁈ — Затем Авики посмотрел на меня. — Кван, ты бы видел Асити при полном параде!
— Давай не будем… — хотела остановить его госпожа, и в ее голосе прозвучал намек на смущение.
— Ох, однажды на турнире Пяти Цветов, — Шут ладонями нарисовал в воздухе талию, — Аси вышла в образе Бранны! «Склонитесь или умирите!» — А вот он хорошо пародировал голос. — Старики полопались от возмущения!
— Это было лет десять… — осеклась она. — Кхм… в общем, давно.
— Я бы посмотрел, — бросил я улыбочку. Асити залилась краской.
— Ну ладно, поработаем над тобой, Алый Принц! — потер Шут подбородок. — Твоя краснохватка и так приковывает взгляд. — Тут он заметил, как я потупился. — Ох! Ты что, смущаешься её?
— Не всем приятна эта часть моего лица.
— Именно что не всем, — вполголоса прошептала Асити. Спасибо.
— Па-па-па, дорогуша! — покачал Парсия пальцем. — Красная — это твой облик, он запоминается, он пугает, он приковывает взгляд. — Снова кивок. — Но я тебя услышал, — подмигнул Авики.
Надо ли мне переживать? Думаю, да.
Когда на горизонте замаячил одинокий постоялый двор…
— М-м-м… А-а-а, — потянулась и зевнула Виви. Поняла, что лежит на руках у Асити. — Снова здравствуйте.