Андрей Сантана – Черные карты. Том 2 (страница 32)
Альберт вернулся в карту. Мой крыс утопает в пелене призыва. Слышится хруст костей, смещение плоти. Силуэт… Встает на две ноги! И к нам на поляну ступает гуманоид.
— Диги?
— Са-а-а! — человекоподобный. Как сгинувшие оборотни из старых сказок. Прокаженный крыса-оборотень. Руки и ноги покрыты шерстью с прорехами Краснохватки. Голова стала меньше, на торсе виднеются обнаженные мускулы. Ярко алые глаза горят огоньками. Проведя когтями о когти. Преклонил колено.
— Ты и я, друг. — киваю. — Покажем им, что мы еще чего стоим?
— Хе-хе-хе. — никогда не слышал, чтобы смеялась крыса. Жуткая штука. Но все мы… Все, кто несет в себе следы Краснохватки. Нам только и остается, что смеяться.
— Поздравляю. — аплодирует Асити. Затем зажимает рану. — Надо подлатать друг-друга. — играет бровью.
Теперь мой алый зрачок больше не прячется за веком. Я смотрю на мир в оба глаза.
Только вперед.
Глава 24
Еще немного
Приближаясь к городским воротам, все же не смог не выбрать маршрут, приближенный к конюшне. Сегодня лошадки паслись под стенами Погорелого, и только один довольствовался загоном. Кто? Догадаться не сложно.
— Привет. — Бальтазар, будто почуяв меня задолго до прихода, уже стоял впритык к забору. А теперь тянет морду.
— Рада, что у него все в порядке. — хочет приблизиться Асити. Конь клацнул зубами. — Напомню, что я тоже помогала! — искренне возмутилась любимая.
— Она друг Бальтазар. — хочу погладить гриву и вижу, что на моей ладони кровь. Животинка аккуратно обнюхала мою кисть. Фыркнул. Затем заржал. — Ам, что за ритуал? — улыбаюсь.
— Стоп. — всмотрелась Асити внимательнее. Все же подошла, встав по правую руку от меня. — За краснохваткой сложно разглядеть. — прищуривается. — Но Бальтазар породы Физиам. — снова поморщилась от раны, но интерес переборол неприятные чувства. — Темный Физиам.
Физиам… Физиам… Вспоминаю. Рисую в мыслях свою любимую книгу, открываю её. Первая страница, десятая, тридцать первая. Вот оно! Шестьдесят восемь. Физиам. Боевые скакуны, выведенные при сотрудничестве Красных и Синих, изначально их растили ради карт, но потом пришло осознание, что и без того эта порода — идеальный напарник. Преданные, умные, выносливые. И самое главное… Память крови. Если Физиам запомнить запах крови, он всегда сможет найти хозяина.
Бальтазар только что запомнил меня. Он отринул прошлый след, забыл того, кто бросил.
Немного думаю.
— Асити. — очередная плохая идея.
— Ох, не смотри так на меня, Коста. — сама смотрит мне в глаза и больше не может сопротивляться. — Ладно, хорошо. — выдыхает. — Мы заберем его с собой. — расплываюсь в улыбке. А Вердо потупила взгляд. — Хм, будет кому нести поклажу.
Бальтазар фыркнул.
— Вот это точно не обсуждается! — нашла картежница контакт с Прокаженным.
В этот момент дверь в домик коневода открылась. Доля секунды. Я среагировал на уровне инстинктов, ведь первый, кто вышел из здания, был священник из паствы Ктофа, брелок Марий сверкнул на солнце.
— Аси. — шепотом произнес я, перепрыгивая оградку. Асити, не задавая вопросов и не растерявшись, тут же последовала за мной. Мы оба прильнули к стене дома.
Священник повел головой, видит только Бальтазара. Умный жеребец остался на месте, специально заблеяв погромче.
— Хм. — слышу звук шагов. — Все в силе? — спрашивает кого-то.
— Д-да. — второй голос, очень молодой. Не коневод, его сын. — Я все сделаю.
Хлопок по плечу.
— Мария рада помощи её детей. — шуршание одежды. — И воздастся всем по заслугам.
— Во имя света. — склонил юноша голову.
Слушаем, как отделяются шаги. Сын коневода зашел обратно в дом.
— Что мы только что услышали? — обдумывает Вердо.
— Считай это моей интуицией. — киваю. — Но с местными приверженцами Марий, что-то не так.
— А мы вроде как сражаемся с повстанцами. — мрачная ухмылка. — И когда кто-то ведет себя подозрительно в городе, где собираются эти мрази. — хрустнула пальцем.
— Предателей больше, чем мы думали. — Я почти уверен в этом. Ктоф, Завиток и все служители церкви… На стороне врага.
Авиктанна, почему ты пыталась завербовать именно меня? Если Долтон уже с вами или был более легкой целью. Почему я? Ведь эта попытка как раз и начала цепочку противостояния.
Ты сделала ошибку.
Завиток стоит напротив окна, смотрит на людей, что потоком двигаются по улице. Женщина гладит кольцо на пальце. Полностью поглощенная своими мыслями, она и позабыла, что в комнате не одна.
— Авиктанна. — грубый, мужской голос.
— Оу, ты еще здесь? — улыбка. — Собрание закончилось, разве тебе не надо поспешить? — разворачивается. — Картежники вот действуют, и зная, что их возглавляет Парсия. — цокает. — Шансы на успех стремительно приближаются к нулю.
— А кто в этом виноват? — скрытый за мантией сжимает кулак. — В ком проснулась сентиментальность? Из-за тебя они что-то заподозрили! — встает. — Слово… «Дружба» как-то некстати всплыло в твоей черной душе.
— Аккуратней, Мигдал. — на мгновение потемнела комната неестественной тенью. Но быстро исчезла, когда женщина выдохнула. — Да, признаю, когда я услышала, кто сопровождает Асити… — стучит тростью. — Эх, ты прав. Не моя обязанность спасать потерянных родственников своих друзей.
— Друзей. — Смешок. — У этой бешенной суки нет друзей. Думаю, узнай она, кто погибнет в этом городе, то просто бы пожала плечами.
— Ну. — тьма протягивает сигарету. Спичка, огонь, дым. — Этого мы уже не узнаем никогда. Чета Коста притягивает неприятности. — еще затяжка. — Удивительно, как тесен мир.
Немного тишины. Плечистый мужчина идет к выходу.
— Взрыв произойдет в середине Эшафота. — кладет руку на ручку двери. — Долой принцессу.
— Долой карты. — Вернулась Завиток к окну. — Долой эту жизнь. — незнакомец ушел. Дымок через ноздри. — Больше не хочу.
— Ф-ф-ф.
— Потерпи. — зашивает мне рану Асити. — Сегодня ночью вернемся в конюшню. Авики уже в курсе. — Мы в комнате Вердо. До торжества осталось два дня.
— А семья Ватзбери? — не уверен я и в госпоже Перу.
— Они ничего не знают. — новый шов. — Под пеленой мрака ты, я и Торн. Виви прикроет. — Альберт передает обезболивающее. Глотаю. — Всё. Готово. — довольна работой.
Поглядываю на её рану, да, тот же страж сам может помочь Асити, но…
— Теперь ты. — набрался я мужества.
— Тут нет ничего сложного. — милая улыбочка. Любимая, руководя процессом, преподает мне новую науку о медицинской помощи. Лекарства, обработка, шитье плоти. — Молодец. — ей больно, но она не хочет этого показывать. — Знаешь. — игривость в голосе. — У нас есть время до вылазки.
— Кхм. — пытаюсь сконцентрироваться. И не хочу произносить вслух то, что меня смущает больше всего. Теперь смущает. — А…
— Ты думаешь о Ван, да? — многим не нравится, когда их читают как открытую книгу. Не мой случай. Несколько раз киваю головой. — Какую связь эта девушка оставила тебе?
— Влюбленность. — все еще горечь во рту.
— Ясно. — уже прошедшая через подобное. — Духи не могут ревновать к живым, Коста, по-своему они испытывают эмоции, но они ограничены в них. — делает пальцами круг. — Это как пузырь, котел, в котором они варятся сами с собой. Дружба, любовь, ненависть. Всё это они способны испытывать к хозяину. — ведет рукой, прикасаясь к моей щеке. — Но единожды закрепив связь, она останется таковой. — У Мясника сначала не было связи, а теперь он слуга. — И все твои действия, например как… Секс. — делает акцент. — Рипре теперь плевать, она с тобой, и одновременно больше нет. — чуть наклоняется. — Ты не сделаешь ей больно. Она просто дух. — я закончил работу. — Но! — встает Асити. — Что чудно, между духами связи меняются.
— У них тоже есть связи? — удивлен.
— Про это нельзя нигде прочитать или узнать. — на картах такое точно не пишется. — Только методом наблюдения. Потому те игроки, что сражаются группами, проводят совместные тренировки.
— Чтобы их духи, ам, подружились. — заканчиваю мысль.
— Точно. — стукнула кулаком о ладошку. — Как пример. Альберт! — вновь показался дворецкий. — Кван, призови Мэри.
Исполняю. И для меня было неожиданностью, как я мог упустить этот момент? Прокаженная сделала реверанс костлявому. Тот, прислонив руку к сердцу, поклонился в ответ. Они рады друг друга видеть. А жест дворецкого. И то, как Мэри опустила голову.
— Они… — стало как-то неловко. — Флиртуют?
— Старый ты мертвец! — засмеялась Вердо. — Госпожа Мэри украла не бьющееся сердечко?
— Мэри? — хочу убедиться.