Андрей Самусев – Игра как жизнь (страница 34)
Обещать было легко, зная, что обещанное практически невыполнимо. Но оказалось, что надежда не безраздельная собственность людей. Заметно оживившийся Энжи, буквально воспрянул, взмыв свечой вверх, и тут же, вернувшись к Тёму, уже привычным нудным тоном сказал:
– Если ты родишься в нашем мире заново, я тебя найду. Обязательно. Где бы ты ни был и кем бы ты ни родился. Обещаю.
– Что ж. Тогда, не прощай. Тогда, до свиданья.
– Пока, Тём. А ещё прими от меня подарок.
Ладонь Энжи из полупрозрачной стала молочно-белой и накрыла предплечье Тёма. Рука у норда сразу начала зудеть и покалывать, а когда дух снял свою ладонь, под ней оказался симпатичный маленький пушистый котенок.
– Это кто?
– Боевой кот. Он теперь твой молчаливый помощник.
– Это тигр?
– Нет. Это рысь, один из тотемных зверей нордов.
Очень интересно. Тём, будучи в реале Тигром по восточному календарю, и здесь попал под покровительство боевого кота. Это надо рассматривать как случайное совпадение или как тайный знак? Или правильнее вообще совпадением не заморачиваться?
– Котенок будет расти вместе с тобой. Ему надо совсем чуть-чуть от твоей силы, чтобы взрослеть. Ты сможешь следить за его взрослением. Можешь посмотреть, чем тебя порадует мой последний подарок.
Перед Тёмом повисла уже привычная картинка.
Это был уже второй знак, полученный Тёмом в игре. Первым из отличительных знаков, рубиновыми линиями на ладонь, так и не меняющими цвет, лёг знак «Рожденных в холмах». Норд с теплом вспомнил собратьев по обществу. Игор недавно присылал письмо, звал с собой в морской поход. Он в своем клане дорос до рейд-лидера, а в круге Морских королей до полноценного капитана драккара на сто хирдменов, с правом набирать свою команду. Причем, в этой команде могло быть до семидесяти местных бойцов.
И вот теперь этот симпатичный котенок.
При том, что в реале ни желания иметь, ни ситуаций для получения тату, жизнь ему не подбрасывала. Тём помассировал пятерней лоб: «Лезет в голову, что попало».
Прощание с хранителем получилось и грустным, и странным, а непривычная пустота внутри, подсказала ему, что Энжи уже ушёл.
Понятно, что бесконечно оттягивать получение уровня не получилось бы. И всё же то, что дух достиг граничного уровня быстрее, чем хотелось и планировалось, огорчало. Но сложилось, как сложилось.
Одной стороной своего сознания Тём знал, что происходит обычное, заранее прописанное программное действие, а другой стороной он сейчас попрощался со своим другом. Именно так – немного занудным, иногда предсказуемым до тошноты, но заботливым и преданным другом. С которым можно было и поговорить обо всём, и помолчать ни о чём.
Так бывает.
На ночь Тём решил остаться в Малых клюквах. А в Троттир отправиться уже с первыми лучами солнца.
Тем же поздним вечером, выбравшись из капсулы и стоя под струей теплой воды в душе, Артём прокручивал в памяти события и ощущения, случившиеся с ним за день, и с удивлением вспомнил, где уже ранее слышал такое же громкое залихватское «Э-эхх». Это было на международном женском теннисном турнире, на который пару лет назад его затащила случайная подруга. Он решил, что Вахмурке об этом ему лучше не говорить.
Ближе к полудню следующего дня на телеге селянина, согласившегося всего за пару медных монет взять с собой попутчика до Троттира, Тём въехал в ворота этого небольшого и уютного города.
Картина очень узких улочек с трущимися друг о друга стенами каменных домов, с разноцветными крышами и расположенными на уровне второго этажа окнами, радовала глаз. Было ощущение, что вот сейчас, из того или иного окошка выглянет полногрудая красавица, а по-другому никак, корсет не позволит скрыть красоту, и одарит Тёма белоснежной зовущей улыбкой. Или плеснет сверху содержимое ночного горшка. Хотя последнее, это, скорее всего его навеянное книгами представление о старой доброй средневековой Европе. В Троттире, с его чистотой на улочках такого «подарка» можно было не опасаться.
Найдись человек надумавший писать полную историю Файролла и задай он Тёму вопрос, почему тот зашёл именно в эту встреченную уже не первой гостиницу, Тём вряд ли бы смог найти единственный ответ. Сказать, что причиной тому стала судьба, было бы неоправданно пафосно, а назвать такой причиной понравившееся название гостиницы слишком банально. Но в этом случае банальность опережала пафос. Пусть и по очкам. Всё же согласитесь, что обед в «Веселом поросенке» изначально должен возбуждать аппетит сильнее, чем трапеза в «Приюте Утопленника». Версия, что ему просто надоело ходить по городу, была уж совсем для личного пользования.
Как бы там ни было, Тём шагнул в дверь под вывеской, на которой был изображен действительно смеющийся поросенок, сидящий на блюде и болтающий ножками. В одной лапе у него была кружка пива с шапкой стоящей сверху пены, а во второй вилка с нанизанной на неё аппетитной шпикачкой.
Глава 9
Файролльская новелла эпохи возрождения. Продолжение в стиле italiano vero
В равной степени скептическую и снисходительную улыбку со своего лица после разговора с неудачником-эльфом Тём убирать не стал. Она отлично подходила для разговора с трактирщиком.
– Хозяин мне бы комнату снять. Это можно?
– Отчего же нельзя, очень даже можно. Наверху номера, состоящие из двух комнат. В одной кровать, во второй стол и стулья, шкафы в каждой комнате. Также есть место, где бадейку с горячей водой поставить. Всего золотой в день.
– Неслабо так впечатлил. Не меблировкой. Ценою. А есть другие предложения?
– Как не быть. На первом этаже номера по одной комнатке. В ней кровать и шкаф. Простите, милсударь, бадейку поставить некуда и запахи с кухни могут беспокоить. Да и посетители, бывает, в зале шумят допоздна. Может, всё-таки на втором этаже? Я так уж и быть, одну серебрушку могу уступить, – с надеждой протянул хозяин.
Деньги у Тёма были, но платить золотой за номер, в котором он просто оставит часть вещей и в лучшем случае побудет пару часов, было жлобно.
– А на первом этаже сколько комнатка будет стоить?
Хозяин тяжело вздохнул, окинул ещё раз цепким взглядом «славного норда» и выдал ответ:
– Три серебрушки. И то, из уважения к военному сословию.
– Годится. И вот ещё что, любезный. Подскажите, в каком номере у вас монах в инквизиторском облачении остановился.
– Не могу знать. Мой помощник ключ выдавал, а сейчас, как назло, его в гостинице и нет.
То, что хозяин врёт, Тёму было понятно без детектора лжи и вставленных в дверь пальцев. Непонятна причина, по которой он это делал. Что за такой секретный инквизитор? Тём всё же попытался зайти с чёрного хода и получить нужные сведения.
– А вот передо мной дама заходила. Молодая, стройная, лицо под вуалью, запах жасмина по всему коридору. В какой номер она поднялась?
– Вот ведь какая жалость. Я на кухне был и не видел. Красивая дама, говорите? Ой, как обидно, что прошла, а я не увидел. А тут ещё этот насморк не к месту. Хотя оно и хорошо, мы тут всё больше не жасмин, а кислую капусту нюхаем.
Вот же прохиндей, и не соврал и правды не сказал.
– Ладно. На тебе две серебрушки, посмотрю, как у вас приезжих привечают. Если понравится, остановлюсь у тебя надолго.
Тём как бы в сомнениях добавил к уже выложенным на стол, ещё две монетки.
– Только вот ты мне так ничем и не помог. А мне монах нужен был исключительно по вопросам веры.
Хозяин остановился перед ящиком с ключами, перебрал несколько, недовольно ворча, но видимо нашёл нужный и отдал его Тёму, напутствовав того:
– Иногда помощь не должна громко кричать о себе. Достаточно, что она тихо будет там, где её ждут. Надумаешь остаться на неделю, – буду очень рад.
Тём повертел ключ в руках, пытаясь сообразить, куда пристроить странное напутствие, полученное от хозяина гостиницы. Вроде и намек, а как им воспользоваться не понятно. Ничего не придумав, Тём пошёл смотреть свои хоромы.
Комнату, в которую с трудом вписали кровать, шкаф и два табурета, скорее можно было назвать чуланчиком. Особенно порадовали глаз шкаф и табурет с дыркой над ведром. Первый возможностью разгрузить рюкзачок, второй – всё ещё радостно удивляющей реалистичностью виртуального мира.
Тём выгрузил в шкаф из рюкзака предметы на продажу и те, что на «подождать», на вырост.
Присел на табурет, не тот, что с дырой посредине, а на соседний. Стянул сапоги и поморщился от заполнившего комнатку запаха. Реалистичность – это хорошо, но бывают моменты, когда лучше бы её всё-таки было поменьше. Аккуратно поставив сапоги рядом с табуретом, перебрался на кровать. Кровать протяжно заскрипела и смолкла.
Тём вытянул ноги, пошевелил пальцами, давая им почувствовать свободу, и блаженно зажмурил глаза. Сейчас, никуда не шагая, ни от кого не убегая, никого не догоняя и ни с кем не сражаясь, он мог неспешно выстроить свои дальнейшие планы. Путей было два: первый – продолжить выступление в игре соло, второй – попроситься в какой-нибудь клан. Оптимально чтобы он состоял из близких ему по духу ролеплейшиков, вообще замечательно, если из первой полусотни рейтингового списка. Теоретически второй путь вроде как гарантировал участие в рейдах и получение лута, в них добываемого. А ещё давал крышу от наезда всяких неадекватов или просто любителей убийства заведомо более слабых игроков. Хоть крыша работала не всегда и не везде. Вот только терять хотя бы часть своей свободы из-за необходимости подчиняться клановой дисциплине, он был не готов.