Андрей Самусев – Игра как жизнь (страница 26)
Глава 7
Игра в четыре руки, или мёд это очень странный предмет…
Ещё минут через пятнадцать Тём грустно пробормотал: «Нет, не работает… Логика! логика! Нет тут никакой логики, одно сплошное попадалово!»
И, всё ещё пребывая в грустных раздумьях, потихонечку начал отбивать ритм руками по щиту. Под ладонями был, конечно, не барабан, но звук к удивлению норда получался звучный и чистый. Особенности файролльской акустики? Мысль проскользнула где-то очень далеко. Не до неё. Тём своим рукам уже во всё горло помогал голосом держать ритм, всё больше напрягая середину ладоней.
Песня на возрастающем ритме получалась радостная и торжественная. Тём начал испытывать внутренний подъём. Военный барабанщик я или где?
Как-то незаметно шум внизу понемногу стих. А вместо него, неожиданно для Тёма, в ритм отчетливо вписался ещё один звук. Не прекращая солировать, Тём рискнул глянуть вниз.
Его преследователи чинно сидели на корточках вокруг Указующего Перста. Стоял только шаман, он и тряс двумя, намертво закреплёнными на костяных ручках, птичьими черепами. Глазницы птиц были залиты чем-то красноватым, наверное, какой-то древесной смолой, а внутри черепушек в такт барабанному бою «шуршали» косточки, семена или галька. Ну ни чего себе маракасы у дедушки!
Тём ускорил темп, полностью отдавшись ритму. Шаман не отставал. Его соплеменники, начали раскачиваться, постепенно впадая в транс.
Ещё один проход и… всё! Ладони горели. Всё-таки сталь щита – это не кожа, натянутая на барабан.
– Энжи, мне послышалось, или проскочило какое-то очередное «дзинь»?
– Проскочило. Читай.
Сообщение понравилось. Сначала военные вожди, потом шаманы. Кто следующий – кенинг? А и не важно. И так…
– Хорошо!
Громко обо всём прочитанном резюмировал Тём. И тут же к удивлению норда, от подножья столба отозвалось эхо:
– Хорошо-то как!!
Тём свесил голову вниз и, встретившись глазами с поднявшим голову вверх шаманом, спросил у него:
– Так вы разговариваете по-нашему?
Говоря так, Тём имел ввиду обычный язык общения в Файролле. И уже сказав фразу, понял, что она прозвучала глуповато. Однако шаман его понял.
– И не только по-вашему. Я и с духом твоим могу поговорить.
– А чего раньше молчали?
– А о чем с тобой говорить было?
Мда, логично. Хоть и иронично. А он сам, гоняя по двору поросенка к рождественскому столу, стал бы прислушиваться к его протестующему хрюканью?
Старый пифэри тем временем решил наладить с беглецом дружеский диалог.
– Норд, тебя как зовут?
– Тём. А вас?
Старик ответил не сразу. Сначала он внимательно посмотрел в глаза Тёма. Потом перевел взгляд на хранителя, украдкой выглядывающего из-за спины норда. Тёму даже показалось, что сейчас шаман ему скажет: «А меня зовут Авас». Но не угадал.
– Зови меня, как зовешь в разговоре со своим духом. Стариком.
Тём покосился на Энжи и прошептал:
– Предатель!
– И ничего не предатель. Я с ним даже не разговаривал. Он сильнее меня, поэтому увидел то, что я ему не хотел говорить.
– Что скажешь Энжи по делам нашим? Раз ты уже курсе, что перестал быть видимым только для меня. Сначала принцесса, а теперь и этот мощный старик видят тебя насквозь.
– Да я знаю. Мне это не очень нравится, так как я уязвим, для тех, кто меня видит. И Мизуки, и Старик могут нанести мне вред.
Хранитель инстинктивно перебрался поближе к дальней стене.
Наблюдая за перемещением духа, Тём улыбнулся забавности ситуации. И кто кого хранит спрашивается? А и ладно. Старик, так Старик.
– Старик, а зачем вам было знать моё имя?
– Тём, слазь оттуда. Поговорим. Вместе ещё что-нибудь в четыре руки сыграем.
– Пока для меня вода в котле будет нагреваться, а подручные за специями домой сгоняют?
– Нет, мы тебя в племя примем. Это я как последний шаман пифэри тебе обещаю. Я не вру. Шаману врать нельзя, шаману можно верить. Слазь, Тёмочка.
– Ага. Варить ты Тёмочку не будешь. Ты Тёмочку зубами загрызешь.
– Чего ж ты такой недоверчивый. Людям надо больше доверять.
– Так то людям. А вы вроде как и не совсем люди. Мне рассказывали, что в блуднях с вашими предками не потусторонние духи, а фейри были замечены. Да и как раз люди о вас не очень тепло отзывались.
Тём вспомнил первую реакцию Дэвида и Куно на его решение сходить в посёлок к пифэри. А ещё норд отчетливо увидел, как шаман внизу скривился после его слов, как после кислицы.
– Плохие слова. Это тебе часом не тот охотник, который к нашему посёлку тебя провожал, рассказывал? Очень похоже на то, что у него язык во рту уже не помещается. Нужно укоротить.
И как это понимать? Куно в сговоре с шаманом и поставляет тому свежее мясо? Да нет. Бред. Теория всемирного заговора. А вот то, что пифэри замечательные следопыты, даже на каменистой почве прочитали их с охотником следы, намного больше похоже на правду.
– А разве это тайна, известная только одному охотнику? Про вас и Морские короли много знают.
Тём решил не подставлять охотника и перевести с него стрелки на дальнее побережье.
– Может быть и так.
Старик не стал развивать дальше эту не очень приятную для него тему.
– Забыли. Тебя прощаю только потому, что ты ещё не наш соплеменник.
Из-за спины норда подал голос хранитель, прошептав Тёму в ухо:
– Не поддавайся на уговоры и не спускайся вниз. Подожди, посиди, подумай. По ситуации я тебе скажу, что она очень не простая.
– А я тебе, друг мой Энжи, скажу намного больше. Это тот редкий случай, когда я с тобой абсолютно во всём согласен. Ситуация не просто не простая, она очень даже революционная. Низы не могут, а верхи не хотят. И что из этого получится пока трудно предвидеть. Хорошо, подождём.
Минут через пятнадцать Тём начал основательно подмерзать. Лето оно хоть и лето, но порывы ветра напомнили, что значит прилагаемое к нему слово «северное».
Пифэри всё так же безмятежно сидели на корточках под скалой. Тём уже начал колебаться, не плюнуть ли на всё и не пойти ли на прорыв? Хотя желание спустится с каменного столба высотой 15 метров на глазах у двух десятков дикарей, каждый второй из которых имел на поясе пращу, было откровенно суицидальным.
Крик внизу развеял все сомнения норда. Со стороны противоположной входу в посёлок быстрыми скачками приближались две огромных, страшных твари. Огромными они показались на первый взгляд, на фоне маленьких пифэри. А так твари были размером с небольшого пони и внешне напоминали догов. Всё их тело составляли кости скелета, без признаков плоти, выбеленные то ли ветром с дождем, то ли временем. Даже издалека выделялись две их приметные особенности – большие чёрные когти и горящие алым светом глаза. То, что к участникам «посиделок» в гости пожаловали костяные гончие, можно было определить безошибочно.
Пифэри действовали в этой ситуации на диво слаженно. Через мгновение под Указующим Перстом стоял плотный круг, ощетинившийся копьями наружу. В середине круга схоронились те, кто не имел копий. Старик стоял отдельно от своих соплеменников и в руках его опять были уже знакомые Тёму «маракасы», которыми он начал потихоньку постукивать о ладонь.
Гончие на подходе к скале разделились. Одна напрямую устремилась к кругу, а вторая по дуге стала заходить на шамана. И для каждой из них бой складывался по-разному.
Та, что шла по дуге всё больше замедляла ход и метрах в двух от старика остановилась окончательно. Не замерла, остановилась, будто наткнувшись на стену. Шаман мягко переступал с ноги на ногу, продолжая постукивать по ладони птичьими черепами с косточками или камешками внутри, не сдвигаясь при этом со своего места. Гончая тоже переминалась, поднимая, в усилии сделать шаг вперед, ноги и оставаясь на условной черте, обозначенной шаманом.
Полюбовавшись минуту на шоу «укрощение нежити», Тём перевел взгляд на вторую схватку.
Круг уже не был похож на круг. Это был вытянутый и вдавленный с одной стороны бублик, всё так же щетинившийся копьями и краями отжимающий постоянно атакующего монстра к скале. Из-за стены копий непрерывно шёл обстрел костяной гончей выпущенными из пращей камнями. Но видимых повреждений это нежити не приносило. То ли атакующие её пращники были слабоваты, то ли монстр был воссоздан из очень крепких костей. А вот пифэри были сделаны из куда более нежного материала. Среди них уже имелось несколько бойцов с очень серьезными ранениями.
Самое время Тёму было подумать и решить, что делать дальше. С одной стороны, костяные гончие по скалам лазить не умеют. Если они выйдут победителями в этой схватке, то, выждав пока победители уберутся восвояси, можно будет вернуться в трактир к Дэвиду.
Плюшек нет, квест провален, вариант отработан по принципу «не до жиру, быть бы живу». Зато реализовать его проще простого. Можно даже со скалы не спускаться, чтоб острием копья Старика сзади подбодрить. Достаточно приличным камнем в голову шаману запустить, отвлечь от удержания взглядом монстра и всё. В ближнем бою шаман гончей не противник. А затем две гончие в две пасти круг разорвут быстро.