Андрей Самусев – Грани игры (страница 25)

— Принимаю. С благодарностью к воинам, сражавшимся со мной плечом к плечу.

Старик усмехнулся, ничего не добавил к сказанному нордом и молча пошагал к поселку. Тём пробежался по убитым монстрам, подняв с них денежку и по два "клыка слепой ярости", решив после разобраться у алхимиков в их стоимости, после чего быстро догнал возглавляющего отряд Старика.

Так молча они и вошли в поселок — чуть впереди шаман и норд, а за ними остальные соплеменники Старика, тащившие на ношах, сооруженных из копий и меховых плащей, шестерых раненых в бою своих товарищей.

На улице перед домом шамана их уже ждали все остальные жители поселка. Шаман остановился и поднял вверх руку, просто привлекая всеобщее внимание, а отнюдь не призывая своих соплеменников к тишине. В поселке, в котором было много женщин и детей, а под ногами бродили куры, не замеченные Тёмом в первый приход в поселок, было и так неестественно тихо.

— Сегодня у нас хороший день. Хоть я ждал посланников мертвых завтра, а они пришли сегодня, мы не потеряли ни одного воина, женщину или ребенка. Есть время до следующего набега, чтобы не боятся выходить за наши стены.

Шаман сделал паузу и добавил, — Но не беспечными. А сегодня я объявляю праздник для всех.

Вот теперь поселок взорвался! Кричали и хлопали друг друга по спинам мужчины, особенно доставалось воинам, уходившим за ворота с шаманом. Громко переговаривались женщины, смеялись дети и кудахтали куры. Как будто, после слов Старика, кто‑то за его спиной опустил тумблер и включил звук.

Столы на всех сооружали прямо посреди улицы. Женщины принялись хлопотать с приготовлением праздничного ужина, мужчины помогали им ловить кур, толочь зерно и стругать коренья. Тём в это время походил по поселку, позаглядывал в дома — землянки, но быстро это дело оставил. Скучно. Землянки одинаковые во всем, как под копир. Его никто не трогал и ничему не препятствовал. Но и на вопросы никто не отвечал. Жали плечами и отворачивались. Похоже, понимать вопросы норда и отвечать на них мог только Старик.

На ужине их с шаманом места были рядом, во главе стола.

Тём едва дождался, пока принесут и начнут разливать из высоких кувшинов тот самый вересковый мед.

Очень боялся разочароваться. Но напиток был хорош. Правда, хорош! Сладок, терпок и крепок одновременно. А ещё после каждого глотка, в остающемся надолго послевкусие, сохранялось мягкость северного солнца, запах цветущих трав, принесенных ветром и резковатая горчинка моря.

Выпив вторую кружку мёда, Тём решил, что уже можно задать давно мучающий вопрос.

— Старик, а если бы я спустился со столба до прихода гончих, что вы со мной сделали бы? Бритвой по горлу и в колодец?

Шаман покачал головой.

— Нет Не было бы ни бритвы, ни колодца. Обряд бы провели. В племя приняли. Всё чин по чину. Стал бы для всех нас роднее всех родных.

— Иди ты. Так ты не врал, когда обещал это стоя под Перстом? — Тём аж поперхнулся мёдом от неожиданности.

— Или ты всё‑таки сейчас вот так вот надо мной прикалываешься, в смысле веселишься?

— Нет. Мы такой обряд проводим со всеми чужаками, которые перед рейдом мертвых к нам наведываются. В остальное время просто не пускаем их в поселок.

— Поясни!

— Когда приходят посланники мертвого мира, а они приходят последний год не реже чем раз в месяц, им нужен любой из моих соплеменников. Цель их пославшего, получить живую жертву на тёмный алтарь, и им всё равно кого брать для жертвоприношений, если жертва из моего народа.

А нам не всё равно кого отдавать мертвым. Просто чужака они не возьмут, но чужак ставший по обряду нашим соплеменником у них сомнений и подозрений не вызывает. И мы рады отдать в жертву чужака вместо соплеменника. Только так редко бывает. Мы за чужаками в рейды не ходим. Духи предков это запрещают. Но если чужаки сами к нам приходят, то никакого запрета чтобы скормить их мертвякам для нас нет.

А то, что жертвоприношение не дает в этом случае ожидаемого результата, так это бывает. Что поделать, если у жертвы кровь порченная, — шаман рассыпался мелким ехидным смешком, довольно потирая руки. Можно было не сомневаться, что авторство комбинации по замене жертвы принадлежало именно ему, и Старик этим очень тешился.

Мда. Удачно избежал возложения на алтарь. Тём инстинктивно помассировал шею. Если сейчас шаман предложит вступить в племя, надо как‑то вежливо соскочить с темы. Нет уж, нет уж. Дружба дружбой, а бережёного Бог бережет. А насильничать с обрядом пифэри не будут. Слово Старика — скрижаль.

Мысль о принятии Тёма в племя, к облегчению норда, больше за столом не всплывала, а разговор сам собой повернулся в нужную ему сторону.

— Тём, а ты зачем к нам вообще приходил?

— Я то? Да вот, за медом и приходил.

Тём поднял кружку и непритворно прищурил глаза в блаженстве.

— И рецепт ещё хотел попросить приготовления этого напитка богов.

— Было такое, было. — Старик поддакнул, но Тём видел, что шаман унесся мыслями куда‑то в другое место и в другое время.

— Бывало и Боги нашим мёдом не брезговали. И с собой брали. И не в глиняных кувшинах хранили, а в золотых чашах.

— А вот! — Тем решительно достал из рюкзака добытую в забытом Храме Чашу.

— Нас золотыми чашами не удивить. Свою имею! Сюда можно налить мёд. Не выльется. Она невылевайка.

Но шаман внезапно стал необычайно серьезен. Он попросил разрешение у Тема рассмотреть поближе Чашу. Получив на это "добро" и в ответ, обозначив поклон, поднялся из‑за стола и понес Чашу в дом. Тёму было любопытно, зачем Старик её унес, но при этом за свою собственность норд совсем не переживал. Не сворует же у него высокоуровневый абориген Файролла Чашу, пусть и неизвестной ценности, но имеющей примечание "Потерять, продать, подарить невозможно"?

Старика не было долго. За это время веселье дошло то точки: пифэри опустошив стоящие на столах кувшины, начали парами выползать из‑за стола. При этом Тём заметил что никто к большому, раскрашенному красной охрой, кувшину из которого шаман наливал только себе, норду и ещё одному, почтенного возраста пифэри, не подходил. Хоть то один, то другой дикарь время от времени бросал на норда завистливые взгляды.

То ли видели себя вместо чужака рядом с шаманом, то ли, как заподозрил Тём, в остальных кувшинах вместо мёда была налита бражка.

Дожевав запеченное мясо и скормив крошки от хлебной лепешки более счастливым товаркам только что съеденной курицы, из‑за стола выбрался сосед Тёма, здоровенный пифэри, достающий норду почти до плеча. Он выдернул вслед за собой совсем маленькую женщину и они присоединились к уже стоящим на ногах соплеменникам. Те кто оставался за столом, начали ритмично хлопать в ладоши, подбадривая стоящих в кругу. Кругов было два: мужской и женский. И танец они начали движением в разных направлениях.

Переплетенные на соседских плечах руки, быстрый перебор ногами. И это Север? Нет, тут определенно побывали миссионеры южан. И Тём был уверен что не ошибется, назвав имя одного из них.

Быстро поймав ритм, Тём начал отстукивать его серединой ладони по пустому кувшину, постепенно всё сильнее и сильнее увлекая танцующих на знакомую ему мелодию.

Но полностью отдаться нахлынувшему искрометному настроению Тёму не удалось. Вернулся очень серьезный и очень трезвый шаман. Наверное, успел провести над Чашей какой то обряд. А когда он молча передавал Чашу Тёму из рук в руки, поклон был ниже, чем когда принимал. Или показалось?

— Зачем тебе рецепт?

То, что Старик сам вернулся к нужной теме, было хорошо. Наверное, хорошо.

— Надо помочь одному доброму человеку. С ним приключилось огромное несчастье. Он всю жизнь потратил чтобы угощать своего короля самыми вкусными винами и напитками…Многие из них он готовил сам. Однако, несомненной жемчужиной его умений в приготовлении напитков был вересковый мёд. И был он уважаемым всеми человеком, пока однажды не забыл рецепт приготовления мёда. И жизнь уважаемого человека кончилась. Теперь добрый человек живет только надеждой вспомнить или заново выучить рецепт приготовления этого божественного напитка.

— Хорошо, если то, что ты рассказал, правда, я помогу тебе и ему. Тебе сдержать обещание, а ему вспомнить рецепт. И не обижайся на мои слова. Тебе я верю, а его не знаю. Есть у меня одно средство для освежения памяти.

Старик покопался в висящем у него на поясе мешочке, очень похожем на кисет, и достал пурпуровый, сладко пахнущий шарик. Вот, пусть разведет в отваре из цветов вереска и выпьет всю кружку за один глоток.

Это зелье сработает, если он действительно знал настоящий рецепт приготовления верескового мёда.

Тём принял из рук Старика пурпуровый реминдер. Интересно, если он принесет не рецепт, а какой то непонятный шарик, защитают ему выполнение задания или нет? Должны, в квесте кажется было "помочь вернуть знание", а не "добыть рецепт". Посмотреть в логе, что ли. И что поменяется? Ладно, — Тём махнул рукой, — по ходу дела разберемся.

Шаман в это время взял в руки лежащую рядом с Тёмом Змею крови и внимательно рассмотрел её.

— Откуда у тебя это оружие?

— Эта глевия досталась мне в наследство от Морского короля Беды.

— Да, верно. Я его хорошо помню. И оружие его тоже помню. Мы сначала его не очень ласково приняли. Но да ты уже знаешь, мы всех чужаков не ласково принимаем.