Андрей Самусев – Грани игры (страница 10)

Переодевшись в только что купленные вещи, Тём посмотрел на себя в зеркало. В отлично сшитых, мягко сидящих на ноге и прибавляющих "+4" к ловкости, кожаных сапогах, в крепких, тоже кожаных, штанах, дарующих "+15" единиц к жизни, в кольчуге, шлеме и с копьем в руке от Кириана, он себе очень нравился.

Ну и пусть в кошельке осталось всего одиннадцать монет, включая четыре, полученных от Игора. Монеты что, монеты он ещё заработает. Зато теперь и к ярлу в гости не стыдно зайти.

Тём еще раз искренне поблагодарил хозяйку и довольный направился к выходу из лавки. Энжи, который весь торг молчал и не высовывался из‑за спины Тёма, тут же перелетел вперед, чтобы первым оказаться на улице.

— Тём, стой! — голос Мизуки прозвучал так же мягко, как и при торге. Только в этот раз это была мягкость хода арбалетной пружины перед выстрелом. Норд не мог не обернуться, — У тебя за спиной дух.

— Да. Я думал он для всех невидимый.

— Видеть духов, — особенности моего народа. Это у нас общее с братьями нашими меньшими.

Мизуки кивнула на дымчатую кошку, которая выгнув спину и устремив хвост к звездам, бодала её ногу то слева, то справа.

— И это тоже, — из кончиков пальцев руки, спокойно лежащей на прилавке, как будто выстрелили, каждый не менее пяти сантиметров, тонкие и острые когти. Даже на неподвижной руке они выглядели настолько опасно, что Тём невольно поежился.

— Я присматривалась к тебе и к твоему хранителю. Он тебя немного боится, хоть и меньше, чем меня. А ещё он тебя уважает. Это нельзя скрыть и это хорошо. Духи редко ошибаются в людях.

А ещё я вижу над тобой знак Кузнеца. Значит он тебе в чем‑то доверился.

Из всего, что я про тебя поняла, я вижу перед собой пусть и малого силой, но очень сильного духом человека. Воина, который не обманет попросившего его о помощи, не предаст доверившегося ему.

"Да, да, я такой как ты говоришь", — внутренней иронией уравновешивал Тём серьезность харжитки. Интересно, летучие мыши, которые как известно, терпеть не могут кошек, кого видят в Мизуки- кошку или человека?

— Я хочу попросить тебя об одной услуге. Но, пожалуйста, отнесись к ней предельно серьезно. От этого зависит не только моя жизнь, но и жизни многих из моего народа.

Вот ведь странно. Только что Тём воспринимал все в таком приподнятом, полушутливом тоне, а теперь, после слов Мизуки, как будто переключатель какой‑то внутри сработал. Как тогда, при получении задания от Кириана, Тём почувствовал, что сейчас от его ответа действительно будут зависеть жизни многих харжитов. Не цифр, не неписей, а именно сущностей нелюдской расы.

И Тём, больше не задумываясь просто сказал: "Да. Я согласен выполнить твое задание".

Наваждение тут же спало, и перед Темом опять была хозяйка торговой лавки, а сам он находился в игре. Но ернически — шутливое отношение к происходящему уже не вернулось.

— Я родилась в царской семье. Это случилось очень далеко от Северного моря в Камерии, царстве харжитов, на берегу совсем другого моря. Это море песчанное, с каждым годом захватывающее несколько метров нашей земли. Единственное, что ещё сдерживает пустыню, это Великая река. Река — колыбель и кормилица нашего царства. Отца я почти никогда не видела, да и маму не намного чаще. Он был всегда занят государственными делами, а мама всегда была при нем, полностью передав заботу обо мне сначала нянькам, а потом старому отцовскому учителю Бусситу.

Нельзя сказать, что я сильно расстраивалась по этому поводу. Свобода, горячий ветер пустыни и прозрачная прохлада реки — это все, что мне тогда было нужно от жизни.

А дальше, когда мне исполнилось пятнадцать лет, произошла обычная, как я теперь понимаю, история.

Папин брат решил, что его сын, с которым мы вместе гоняли пустынных змей, учили первые иероглифы и творили первые шалости, более достоин трона, чем я.

И возглавил заговор против моего отца. Моя юность кончилась в тот день, когда на рассвете запыхавшийся Буссит сказал мне, что мамы и отца больше нет. А за мной уже посланы убийцы, которых он опередил буквально на несколько минут. Я молча пошла за ним и села в лодку, на веслах которой сидел его племянник Кинки. Буссит воткнул мне в руки небольшой сверток, сказал, что это мама успела мне передать и оттолкнул лодку от берега.

Через два дня мы с Кинки вышли в Южное море, где ещё через день нас подобрал большой корабль западных купцов.

В свертке, переданном мне учителем, были фамильные драгоценности. Продав несколько самых простых из них подобравшим нас купцам, я и Кинки получили деньги на дальнейшее путешествие. За два следующих месяца мы пересекли ещё два моря и добрались до поселений Морских королей.

Тогда я думала только об одном- понадежней укрыться от идущих по моему следу убийц. Я знала, что их не отзовут. Ведь пока я жива, царская корона, великий артефакт позволяющий дважды в год призвать в пустыню дожди, остается инициирована на меня. И дядя не может с этим ничего поделать.

Я купила лавку в Ольхаре, спрятавшись за маской простой торговки, а Кинки вернулся на родину. Я бы никогда раньше не подумала, что не человек может затеряться среди людей. Мне, правда, раньше и думать об этом не надо было.

Мизуки грустно вздохнула и продолжила свой рассказ:

— Но здесь, на Севере, каждый ценит другого по делам его, а до остального им и дела нет. Так что, если кто и рассказывает о странной кошке на носу Змееглава… Да, я знаю, что многие именно так меня называют, то не как о диковинке, а как о владелице лавки, у которой можно не очень дорого купить необходимые вещи или выгодно продать добычу.

Когда я в спешке покидала родину, то и подумать не могла, что проведу в изгнании много — много лет.

Я очень скучаю. Я скучаю за своими соплеменниками, за теплой бирюзой Великой реки, за синевой оазисов и даже за особой суровостью пустыни и гор, защищающих границы царства.

Кинки навещал меня два раза за эти годы. Он рассказывал о том, как идут дела на родине.

К счастью, учитель выжил в тот день, когда спас меня от смерти. А больше хороших новостей и не было. Дядя оказался плохим правителем — жестоким и жадным. А именно он, а не его сын, над которым была проведена процедура помазания на царствие, правит харжитами.

За прошедшие годы, пустыня, над которой перестали идти дожди, очень быстро стала забирать ещё недавно плодоносные земли.

От меня ждали решения объявить себя наследницей и возглавить отряды восставших, воюющих сегодня с узурпатором поодиночке. Каждый сам по себе.

Я долго отказывалась, но вот недавно поняла, что у меня все равно нет другого выхода.

Или я погибну, возвращая справедливость на земли Харжистана, или умру здесь, на Севере, от тоски по своей родине. Но там у меня есть шанс жить и быть нужной моему народу. И я готова использовать этот шанс.

Семь лет назад, Кинки последний раз был у меня с новостями из Харжистана и обещал через пару лет навестить снова. Его нет, и я не знаю, как передать на родину мое согласие вернуться. Ехать самой мне нельзя, так как узурпатор наверняка расставил убийц на всех возможных путях моего возвращения. А пока он не может инициировать корону, зная, что я жива.

Мне встречалось много сильных и храбрых воинов. Но этого мало. Ты тот, кому я смогла довериться.

Тём слушал принцессу (с ума сойти, в первой торговой лавки и сразу принцесса!), кивал её рассказу, а сам думал: интересно, ей и Каирину один спичрайтер тексты писал? А ещё это он под счастливой звездой в Игру зашел? Или это просто игра такая богатая на квесты.

— Вот это кольцо, — Мизуки положила перед Тёмом колечко из черного серебра с семью вплавленными по кругу различными драгоценными камнями, — надо доставить на мою родину, в город Вариэл, харжиту по имени Нобуо. Его не сложно будет найти, любой стражник, торговец или хозяин гостиницы скажет тебе, где найти дом этого почтенного харжита. Сложность в том, что ты норд, а сделать это надо, не привлекая к нему внимание тайной стражи узурпатора. А Северян у нас любят чуть больше, чем жителей Запада.

— А западников у вас просто ненавидят, — продолжил я за Мизуки.

— Такое только в приграничных городах Юга. И на то есть причины. Но Вариэл далеко от границы и думаю, что там тебе не придется на каждом шагу объясняться со стражниками.

Я не прошу тебя отправится в путь немедленно, но это кольцо должно попасть к Нобуо не позднее, чем через полгода. И если ты готов помочь мне и чувствуешь в себе силы и желание отправиться в дальнюю дорогу не позднее, чем через месяц, дай мне знать.

Девушка чуть подвинула кольцо в сторону Тёма и тут же убрала от него руку, оставляя норду время для принятия решения.

— Когда ты передашь это кольцо, у меня будет надежда вернуться на родину, — голос Мизуки дрогнул и взгляд в мгновение стал далеким и грустным.

— Я вновь смогу увидеть воплощение Великой Матери — Великую Реку, а в пути снова вдохнуть самрун, жаркий ветер пустыни. Это был мой самый нелюбимый ветер в той, такой далекой и беззаботной жизни. А здесь мне его так не хватает…

"Ну и ладно. Целей у меня пока всё равно нет, и в спину Мизуки меня не толкает. Надеюсь, что за месяц я и уровней поднаберу, и разберусь, что почем в Файролле. Но уже сейчас есть твердое ощущение, что если откажусь, потом буду локти себе кусать. Решено, беру кольцо, а там — будет день, будет пища"