Андрей Саломатов – Синдром Кандинского (страница 14)

— А в моем мире нет никакого магнита, — ответила Ниночка, быстро поняв правила игры. — Покажите, где он?

— Да, действительно, — с восхищением сказал Антон. — Но появляется же иногда.

— Ну и что? Мало ли что появляется в вашем мире. Вы же не интересуетесь, почему у меня один шнурок зеленый, а другой — красный.

— Да я и не заметил, — ответил Антон.

— Я видела, как вы посмотрели на мои ноги, а шнурки как раз там, на ногах. Вот и я вижу и интересуюсь только тем, что мне интересно. А чем магнит притягивает железо, не знаю и знать не хочу, потому что не вижу.

— Да, — немного обескураженно сказал Антон. — Это действительно замечательный мир. В нем, наверное, происходит много интересных вещей.

— Очень много, — ответила Ниночка. — Из ниоткуда вдруг появляется поезд, сделанный нигде, и оттуда выходят люди, приехавшие из ниоткуда.

— Да, но если для тебя существует только то, что ты видишь, стало быть, твой мир состоит из роботов, которые умеют только ходить, издавать звуки, есть, пить и зачем-то плескаться в море. Они не умеют любить, ненавидеть, сострадать и мечтать. И во всех их действиях и передвижениях нет никакого смысла. Твой мир — это отдельные камни, отдельные деревья, отдельные люди-роботы, снующие, как заводные медведи. И все это никак между собой не связано, потому что связь тоже глазами не увидишь. Это не веревка.

— Нет, в моем мире есть все: и связь, и чувства, и все остальное. Вот вчера я видела любовь.

— Да-а? Это что ж такое, надо внутрь принять, чтобы материализовалась? — спросил Антон.

— Я ходила за хлебом, — сделав ударение на последнем слове, сказала Ниночка, — и встретила одного знакомого. Я по глазам вижу, что он в меня влюблен. Так что чувство можно увидеть и даже потрогать.

— Потрогать? — удивился Антон. В голове у него моментально всплыл анекдот про поручика Ржевского, который заканчивался словами: "Офицеры, молчать!"

— Да, он мне подарил три розы.

— Нет, в твоем мире это должно выглядеть не так, — сказал Антон. Бесцельно перебирая ногами, некая биологическая единица случайно наткнулась на тебя и так же бесцельно сунула тебе в руку растение. При этом глаза у неё были широко раскрыты и немного блестели от ветра. А ты сейчас занимаешься тем, чем в твоем мире заниматься запрещено: ты придумываешь всему этому какой-то смысл.

— Нет, не придумываю, — улыбаясь, ответила Ниночка. — А ещё он пригласил меня сегодня вечером покататься на корабле.

— На корабле?! — спросил Антон. — На большом? Наверное, у него своя яхта?

— Нет, это маленький такой катер, вроде речного трамвайчика. У него дядя работает на нем. Хотите, вместе покатаемся? Я ему уже рассказала о вас.

— И что же ты рассказала? — удивился Антон.

— Описала вас. Между прочим, в моем мире ревность тоже существует. Я её видела и даже потрогала.

— Это как же? — спросил Антон, прикидывая, как можно потрогать ревность.

— Видела на лице, а потом он показал мне кулак, а я его разжала. Он ещё совсем мальчишка. Мне приходится опекать его. Просто так, по-дружески. Чтобы не наделал глупостей.

— Ну, если уж ему суждено наделать глупостей, он их наделает. И опекать здесь бесполезно. Спасти овечку, для которой уже готовы костер и вертел, невозможно. Поверь мне, своему дедушке.

— Я его уже один раз спасла от смерти, — сказала Ниночка.

— Глубочайшее заблуждение, — сказал Антон. — Хочешь, я расскажу тебе очень поучительную историю?

— Давайте, — охотно согласилась Ниночка.

— Тогда садись на край этой больничной койки — стулья для отдыхающих не предусмотрены — и слушай.

Ниночка села на край кровати, сложила руки на коленях и приготовилась слушать.

— Можно начинать? — спросил Антон.

— Даже нужно, — ответила Ниночка.

Значит, так. Одному человеку, назовем его Иваном, как-то с четверга на пятницу во сне явилась его собственная бабушка, которая умерла много лет назад. Надо сказать, что Иван был человеком суеверным. Верил во всякую ерунду, в том числе и в сны. Приснилось ему, будто сидит он со своей бабушкой дома, и та говорит ему:

— Пришла я, Ваня, навестить тебя. А ещё хочу я забрать к себе правнука, твоего сына Сашку. Скучаю я по нему. Мальчик он слабенький, пусть поживет у меня, свежего молочка попьет, сил наберется.

— Так ты же умерла давно, — ответил Иван.

— Это ничего, — сказала бабушка, — у нас здесь тихо, спокойно, есть где побегать. В общем, в воскресенье я за ним приду.

Проснулся Иван, вспомнил сон и ударился в панику. До этого он много слышал историй о том, как покойники за кем-нибудь приходят во сне и как после этого тот, за кем приходили, умирает. Испугался Иван, рассказал обо всем жене.

— Это очень нехороший знак, — сказал он ей. — Сейчас главное — не сидеть сложа руки. Надо действовать. Ясно, что здесь, в городе, гораздо быстрее может произойти какое-нибудь несчастье. Мы живем на восьмом этаже. Сашка может открыть окно и вывалиться наружу. В Москве не бывает землетрясений, но кто его знает, случится, потом поздно будет говорить об этом. — Иван ходил по комнате, возбужденно размахивал руками и придумывал, что может произойти с сыном в городской квартире. — Представь, он откроет газ. Или отравится, или весь дом взлетит на воздух к чертовой матери.

Жена испуганно смотрела на Ивана и лихорадочно соображала, какая ещё беда может стрястись с их семилетним сыном.

Около часа они перебирали возможные несчастные случаи, придумали их несколько десятков, и после этого Иван решил, что Сашку надо отвезти на выходные дни в деревню, и там, в одноэтажном домишке под присмотром отца, сын переждет злосчастное воскресенье, а в понедельник утром оба вернутся домой.

— Судьбу можно переломить, — воспрянув духом, сказал Иван. — И если ангел-хранитель оставил нашего сына, я буду его ангелом-хранителем на эти несколько дней. Я сделаю все, чтобы с ним ничего не произошло, а просто так человек не может умереть, для этого нужна серьезная причина.

В субботу утром они собрали вещи, Иван на всякий случай взял с собой двустволку от лихих людей, поскольку дом у них находился в глуши на границе с Владимирской областью, и они тронулись в путь. Добирались, как всегда, электричкой, решив, что в субботу ничего такого не должно произойти, коль бабка обещала прийти за Сашей в воскресенье. Затем они благополучно доехали до деревни на автобусе и пройдя с полкилометра по лесу, добрались наконец до своего дома. Это был их первый приезд в этом году. Дом стоял целехонький, заколоченный, и пока Иван отдирал от двери доски, жена держала сына за руку, чтобы он, не дай Бог, не сбежал на речку. Гуляя с Сашей по саду, они хотели было зайти в сарай, но Иван запретил.

— Не ходите туда, — крикнул он, — сарай старый, может завалиться!

В общем, все шло хорошо, и Иван с женой немного успокоились. Вечером растопили самовар под старой липой у крыльца, хорошо и вкусно поужинали и легли спать.

Воскресное утро выдалось пасмурным и холодным. Дул сильный ветер. Он по-волчьи завывал в печной трубе, рвал с деревьев и кустов молодые клейкие листочки и дребезжал стеклами.

Иван проснулся с тяжелым чувством предстоящей беды и, послав жену готовить завтрак, запретил сыну вставать с постели. Он обложил его книжками, высыпал на одеяло безопасные игрушки, а сам вышел на крыльцо. Старая, раскидистая липа у крыльца скрипела под напором ветра, как несмазанная телега, по небу с запада на восток с огромной скоростью неслись сырые, грязные тучи. Горизонт на западе почернел, ветер вначале ослаб, а затем и вовсе стих.

— Наверное, гроза будет! — крикнул Иван в дом.

И действительно, через пару минут по деревенской улице пронесся предгрозовой смерч. Несколько мощных, тугих порывов ветра подняли в воздух Бог знает откуда взявшийся мусор. Тонкие деревца разом приникли к земле, а на соседнем участке с силой захлопнулась дверца сарая и, ударившись, упала на землю. Черная клубящаяся туча со скоростью курьерского поезда надвигалась на деревне.

— Сашка в уборную хочет! — крикнула Ивану жена. — Сходи с ним!

— Дай ему горшок, — ответил Иван, но, вспомнив, что как раз этот предмет они и не взяли, добавил: — Дай ему какую-нибудь банку или чугунок. Сейчас гроза начнется.

Чувствовал Иван, что неспроста пришла эта гроза, что приближающаяся туча есть не что иное, как вызов ему, решившему сразиться с неизведанной силой, зовущейся роком. И вместе с тем он понял, что может противостоять этой силе. Ему даже понравилось, что она решила проявить себя вот так, открыто, давая шанс победить в честной борьбе. Почувствовав некий азарт от этой игры, он крикнул в дверь:

— Ладно, пусть быстро идет сюда, пока гроза не началась!

Саша вышел вместе с матерью, укутанный в одеяло. Иван поставил его на крыльцо, загородил собой от ветра и сказал:

— Давай быстрее. Кажется, сейчас здесь такое начнется!..

В этот момент ударил сильный порыв ветра, небеса словно разверзлись и оттуда слепящим жидким огнем, будто из миллионов орудий, ударила молния. В то же мгновение Иван успел рвануть на себя сына и, прижав его к животу, влетел в сени и повалился на пол, оглушенный и ослепленный, будто у него перед глазами взорвалась граната. Лежа на полу, Иван, как сквозь вату, услышал какой-то грохот. Затем дом тряхнуло словно при землетрясении. Сашка закричал от страха и расплакался.