Андрей Саломатов – Мишка Булочкин в стране вечных (страница 13)

Порядочно напугав себя, Мишка прибавил шагу. Чтобы поменьше давить насекомых, он старался идти на носках, но это мало помогало. Хрустело так, будто он ступал по сухому валежнику.

Вдруг далеко впереди Мишка увидел слабое оранжевое свечение. Это маленькое квадратное окошко, словно маяк в океане, вдохнуло в него надежду.

Остаток пути наш путешественник почти бежал. Он страшно радовался, что подземелье оказалось не таким длинным и бессмертный не уснул, а продолжал поддерживать в пещере огонь.

Вбежав в круглый зал, Мишка огляделся. Посреди пещеры на невысоком каменном кубе стояла глиняная чаша, наполненная жиром. Это и был масляный светильник. Язычок пламени размером со сливовую косточку потрескивал очень уютно, но свет не доходил до стен. Они тонули в густом полумраке, отчего зал казался значительно больше. Прочитать в такой темноте настенные письмена было невозможно.

Рядом с кубом сидел совершенно иссохший человек с длинными волосами. Прислонившись спиной к камню, тот уткнулся подбородком в грудь и спал. Лица бессмертного не было видно, но Мишка знал, что он выглядит так же, как и остальные жители Страны Вечных.

— Здравствуйте, — громко поприветствовал его Мишка. Бессмертный даже не пошевелился. — Можно я возьму светильник и отнесу к стене?

После долгого молчания наш путешественник решил действовать сам. Он попытался оторвать чашу от подставки и вскоре понял, что это невозможно. Каменный куб и светильник составляли единое целое.

— Послушайте, — снова обратился Мишка к бессмертному и потряс его за плечо, — вы не могли бы мне помочь?

— Не могу, — неожиданно промолвил хранитель огня.

— Вы же не знаете, о чем я хотел попросить, — сказал Мишка.

— Знаю, — ответил бессмертный. — Ты хочешь, чтобы я тебе помог.

— Вам даже не надо вставать, — продолжал уговаривать Мишка и уселся перед ним на корточки. — Только скажите, где находится источник с волшебной водой.

— Там же, где и был — в городе, — бесстрастно проговорил хозяин подземелья.

— А где в городе? — терпеливо допытывался Мишка.

— На том же самом месте, — словно издеваясь, ответил бессмертный.

— А где это место? — не отставал Мишка. Хранитель огня поднял голову, взглянул на назойливого гостя и с досадой проговорил:

— Какой же ты бестолковый, мальчишка. Источник находится там, где и был. Я не переносил его на другое место.

Наш путешественник сообразил, что добиться от бессмертного толкового ответа будет чрезвычайно трудно. И тогда он сказал:

— У вас на стене записана вся история Страны Вечных. Но в зале очень темно, нельзя прочитать.

— Нельзя, — охотно согласился хозяин пещеры.

— А как же вы писали? — теряя терпение, спросил Мишка.

— Так и писал, вслепую, — ответил бессмертный. — Давно это было. Что я там написал, никто не знает, и я тоже. Я даже не помню, на каком языке записывал историю Страны Вечных. То ли на китайском, а может на арабском.

Тут Мишка окончательно понял, что зря спустился в подземелье. Он тяжело вздохнул, попрощался с хранителем огня и с тяжелым сердцем двинулся в обратный путь.

На поверхность земли наш путешественник выбрался довольно скоро. Дорога назад была и короче, и легче. Едва Мишка вышел из дверей дома, как услышал скрипучий тревожный голос вороны:

— Гений, у тебя такое лицо, будто ты провел в подземелье десять тысяч лет. Только не говори, что хранитель огня умер, а перед смертью успел стереть все, что написал.

— Нет, бессмертный жив, — печально ответил Мишка. — Он такой же, как и все вы здесь. Ничего не помнит, не желает пошевелить даже пальцем и не знает, где находится источник. Неужели все бессмертные такие?

— Вот видишь, гений, а ты хочешь подарить людям вечную жизнь, — сказала Брандесса.

— Но я же хочу их сделать не такими! — с горечью воскликнул Мишка. — Совсем не такими! Я хочу, чтобы они долго жили.

— Долго, не значит вечно, — вступил в разговор йог. — Чтобы жить долго достаточно вести здоровый образ жизни и заниматься гимнастикой. Например, йогой.

— Ну, на твою йогу мы насмотрелись, — махнула крылом ворона. — Сидишь на мамонте как крендель с маком, расплестись не можешь.

— Я — другое дело. Я не знал, что такое бессмертие. А он уже знает, — кивнув на Мишку, ответил йог.

Наш путешественник еще до конца не прозрел, но уже усомнился, нужно ли дарить людям бессмертие.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

До темноты оставалось совсем немного. Солнце завалилось за горную гряду, город накрыла густая тень и стало немного легче дышать. Правда, это не спасало от голода и жажды. Мишка Булочкин уже жалел, что побрезговал насекомыми и не напился в подземелье, но возвращаться было поздно. Мамонт так далеко ушел от того места, что найти его в хитросплетении улиц было невозможно.

Вместе с Мишкой погрустнела и ворона. Нахохлившись, она сидела на голове мамонта и безучастно смотрела вперед. Кот спал. И только йог сохранял свою прежнюю невозмутимость.

— Пора устраиваться на ночлег, — ни к кому не обращаясь, проговорил йог. — Когда стемнеет, мы ничего не увидим.

— Первый раз слышу от этого бессмертного толковые слова, — встрепенулась Брандесса и показала крылом на небольшое одноэтажное здание. У дома были совсем маленькие пустые окна и крохотная дверь, через которую взрослый человек мог пройти только согнувшись пополам. — Я помню этот домишко, — сказала ворона. — Он самый старый из всех. Его построили намного раньше городских стен. Видите, как врос в песок? Тысячу лет назад о нем ходили какие-то слухи, только я не помню, плохие или хорошие. Лучше места и не найдешь.

Мамонт остановился и осторожно опустил йога перед самой дверью. Мишка с трудом втащил его внутрь, оставил у порога и вошел в здание. Синеватый вечерний свет с трудом проникал через оконца в это мрачное здание. Как же Мишка удивился, когда разглядел на полу десятков пять бессмертных. Они лежали ровными рядами и не подавали признаков жизни. Только один из них спал у противоположной стены на каменном возвышении. Похоже было, что бессмертные уснули на каком-то заседании или собрании отцов города.

При появлении посторонних никто из бессмертных не пошевелился. Все они были одинаково худы и так заросли, что их волосы и ногти переплелись в сплошной ковер. Из-за этого пол зала напоминал лесной настил из пожухшей травы и корней деревьев.

— Вот где клад, так уж клад! — удивленно произнесла ворона. — Это, конечно, не сокровища королей, но выглядит внушительно. И куда мы катимся?

— Не клад, а склад, — поправил ее Лопес. — Когда-то давно мне довелось пожить на рыбном складе. Вот это была жизнь...

— Вы будете меня втаскивать или оставите у порога?! — перебил его йог. — Я не хочу, чтобы ночью об меня кто-то споткнулся.

— А кому здесь спотыкаться? — хрипло усмехнулась Брандесса. — Бессмертные лежат как дрова.

И все же Мишка втащил своего спутника в зал и прислонил к стене.

При этом йог опасливо покосился на обитателей дома и проворчал:

— Не нравится мне это. Нашли, где остановиться. Как будто в городе мало нормальных зданий.

Внезапно что-то загородило свет, который проходил через дверной проем. Чтобы освободить середину узкой улицы, мамонт улегся спать у самого дома и закрыл своей широченной спиной маленькую дверь. В оставшиеся щели могла пролезть разве что мышь.

— Это он здорово придумал, — с тревогой произнес йог. — Теперь, пока громила не проснется, мы не сможем выйти на улицу.

— Ты куда-нибудь собрался? — с издевкой поинтересовалась ворона.

— Нет, — ответил йог. — Но мне это не нравится. Чувствую, ночь будет нелегкой, — проворчал йог и тяжело вздохнул.

Компания устроилась подальше от бессмертных хозяев дома. Утомившись за день от жары и приключений, Мишка довольно быстро уснул. Ему приснилось, будто сидит он в беседке у бабушки с дедушкой, пьет чай с пирогами и никак не может остановиться. Доедая пятнадцатый пирог с восьмой чашкой чая, наш путешественник потянулся за шестнадцатым, и тут с улицы донесся душераздирающий вопль, а затем и трубный рев мамонта. Мишка мгновенно проснулся, от страха сжался в комок и проговорил:

— Что это?

— Что «что». Нашего мамонта лопают, — спокойно ответила Брандесса.

— Как лопают? А на ком же мы поедем? — еще больше испугался Мишка.

— Какой же ты, Миша, эгоист, — тихо проговорила ворона. — Тебя не интересует, что будет с мамонтом. Тебе важно, на ком ты поедешь.

— Нет, интересует... — смутился Мишка, но Брандесса не дала ему договорить.

— Не беспокойся, он большой, всего не съедят, — прошептала она и добавила: — Кажется, здесь происходит что-то интересное.

Только сейчас Мишка заметил, что в доме почти светло. На черном ночном небе взошла полная луна. Она была такая красная, будто ее облили кровью. Ночное светило глядело в одно из маленьких окошек, и ее зловещее сияние распространялось по всему залу. Мишке хорошо были видны и обитатели дома, и их торчащие кверху носы, и костлявые кисти рук, которые у многих были сложены на груди. Зрелище было такое жуткое, что наш путешественник сразу позабыл о голоде и жажде.

Мишка перевел взгляд на йога. Оказалось, что тот не спит и делает ему какие-то знаки. Йог кивал головой в сторону бессмертных, вскидывал брови и шевелил губами. Правда, разобрать, что он шептал, было невозможно.

Неожиданно с каменного возвышения раздался голос бессмертного: