Андрей Саломатов – Чертово колесо (страница 60)

Свою темно-синюю "ауди" Антон заметил издалека и достал ключи. Машина стояла, уткнувшись передком в стену, в противоположном конце двора прямо под окнами. Справа от неё находился выезд на улицу, слева - раскрытый подъезд и несколько чахлых кустов сирени, которые просматривались насквозь. Народу во дворе было много: в песочнице, под наблюдением сразу нескольких старушек, лепили куличи двое малышей, пожилая чета с сумками возвращалась из магазина, навстречу Скоробогатову шла хорошенькая девушка, в общем, картина была вполне мирной, и ничто не предвещало неприятностей.

"Надо купить что-нибудь заесть, - на ходу подумал Антон. - А тачка ничего, видок нормальный. Если бы не эта шалава, я бы уже... Чемодан с барахлом надо купить, - вспомнил Скоробогатов. - Ладно, это копейки. Все равно пригодится."

Он подошел к машине, бегло осмотрел её и только после этого ключом открыл дверцу. Здесь Антону показалось, что левое переднее колесо чуть приспущено, он бросил пакет с париком и усами на заднее сиденье и попинал покрышку ногой.

- Ерунда, доеду, - тихо проговорил Скоробогатов. Позади него, со стороны подъезда послышался какой-то шорох, но Антон не успел обернуться. Что-то твердое ткнулось ему в правый бок, и Скоробогатов понял, что дневная слежка - не плод его воспаленного воображения, а страшная реальность.

ГЛАВА 15

Ломов умело выжимал из "жигулей" все, что было можно. Он торопился, справедливо полагая, что Скоробогатову понадобится немало времени, чтобы своим ходом доехать до Петербурга, а затем сделать себе новые документы. Пока они успевали - прошло чуть меньше суток с тех пор, как нынешний владелец бриллиантов очнулся от клофелиновой спячки. И все же, трое "охотников" заметно нервничали. Иногда кто-нибудь затевал один и тот же разговор о "жадном гаде", как они прозвали Антона, но вскоре он сам по себе прекращался из-за исчерпанности темы. Путь был не близкий, и Скоробогатова вспоминали не раз и не два.

- А если он с рук купил билет на поезд и едет сейчас куда-нибудь в Красноярск или Хабаровск? - глядя на мелькающие за окном деревья, сказал Мокроусов.

- Документы ему все равно нужны, - ответил Синеев. - Он же не знает, что мы Петухова взяли. В Финляндию пойдет. Зачем ему без документов кататься по стране? Большой риск.

До Петербурга "долетели" будто на реактивном самолете. Время было вечернее и дорога до дома Владика через автомобильные пробки заняла едва ли не столько же времени как и до города. При этом, Ломов сохранял олимпийское спокойствие, Мокроусов сонно таращился на соседние машины, а Синеев все время материл то городскую власть, то паразитов-горожан, накупивших себе машин, а то и научно-технический прогресс, превративший поездки по городу в китайскую казнь.

Они опоздали всего на полчаса к разговору Владика со Скоробогатовым, когда те условились вечером встретиться в пиццерии "Посейдон". На всякий случай Ломов припарковался в квартале от дома Владика, позвонил по телефону, и детский голос ответил, что Владик ушел десять минут назад.

- Они с ребятами к Сашке пошли, да? - стараясь говорить поразвязнее, спросил Ломов.

- Понятия не имею, - строго ответила девочка. - Он прибежал, поел и убежал. Теперь, наверное, утром заявится.

- А-а, ну да, он же сегодня собирался к Светке, - озабоченным тоном проговорил Ломов.

- Понятия не имею, - ещё строже повторила девочка. - Я в его дела не лезу.

- Тогда передай, что звонил Колян, - закончил Ломов и отключил телефон. Он достал из кармана ключи от петуховской квартиры, подкинул их на ладони и повернулся к своим спутникам: - Один останется здесь слушать разговоры. Через четыре часа смена. Давай, Серега, твоя очередь первая. А мы поедем к Петуху - квартира свободна. Черт его знает, может Скоробогатов надумает там переночевать. Забыли спросить у Петухова про вторые ключи. Шанс очень маленький, но... всякое бывает.

- А что сказали по телефону? - расстроившись из-за того, что ему выпало дежурить первым, поинтересовался Мокроусов.

- Ничего. Да, поторопились мы с Петухом. Сейчас бы он нам очень пригодился, - с нескрываемой досадой ответил Ломов, но затем веселее добавил: - А если Скоробогатов тоже не застал этого засранца дома? Девчонка сказала, что он забежал на несколько минут пожрать. Значит наш миллионер обязательно будет звонить. Так что, Серега, на тебя вся надежда, усмехнулся он. - Пока светло, не торчи во дворе. Поставишь жучок и на чердак. Если появится пацанва или бомжи, спрячся или сделай вид, что проверяешь трубы. Не базарь с ними.

- Откуда на чердаке трубы? - пожал плечами Мокроусов.

- Ну не трубы, так окна, - отмахнулся от него Ломов. - Найдешь, что проверить.

Проинструктировав Мокроусова, Ломов высадил его из машины. Сейчас он почти не верил в то, что им легко удастся найти Скоробогатова в Петербурге, но пока тот не объявился где-нибудь в другом месте - в аэропорту, на границе с Турцией или Норвегией - надо было ловить его здесь, и только сам Федор Иванович мог отозвать их назад в Москву. Больше всего Ломов боялся, что именно сейчас Скоробогатов получает документы на чужое имя. В этом случае они могли надеяться только на его неопытность помноженную на самоуверенность, которые и заставят ошалевшего от больших денег дилетанта наделать ошибок. "Настоящий профессионал давно бы смотался, - подумал Ломов. - Меня бы не нашли никогда."

Квартира Петухова выглядела так, будто её только что оставили, и хозяин должен был вот-вот вернуться. Ломов даже не попытался её осмотреть хозяин уезжал навсегда, а им нужно было лишь пересидеть до появления Скоробогатова.

Синеев сразу начал обустраиваться. Он не стал убирать со стола грязную посуду и засохшие объедки, а взял скатерть за четыре угла и вынес все хозяйство в прихожую. Затем он выложил купленные по дороге продукты на стол, лег на диван и устало проговорил:

- Я посплю немного? А то голова совсем дурная, в глазах все плывет.

- Спи, спи, ты следующий пойдешь, - ответил Ломов. - Нужен будешь, разбужу. Кстати, Саня, не лапай здесь ничего, кроме стола. А стол потом вытрем.

- Я что, не знаю что ли? - закрыв глаза, проворчал Синеев. - За детский сад держишь?

Сам Ломов не спал. Он сел в кресло, уставился в одну точку на противоположной стене и словно оцепенел. Сейчас он напоминал хищное животное, которое терпеливо дожидается в засаде того единственного нужного момента, когда ничего не подозревающая жертва, потеряв бдительность, подходит слишком близко. Ломов точно знал, появись хоть один маленький следок Скоробогатова, и он не упустит добычу. Ему нравилось ощущать себя охотником, разгадывать, как поведет себя уже обреченный на смерть "клиент", нравилось до поры до времени вести его и даже незаметно направлять, чтобы потом довершить начатое дело красивой комбинацией, а затем и уничтожить жертву.

В половине одинадцатого Ломов разбудил Синеева. Тот сразу же сел, потряс головой и хрипло спросил:

- Что, пора?

- Да, - ответил Ломов. - Подкрепись, а то когда ещё придется. Часа в два ночи можешь сворачиваться. А в шесть заступлю я. Ключи от машины на столе.

До приезда Мокроусова Ломов так ни разу со своего места и не поднялся. Он догадывался, что новостей никаких нет, иначе бы Сергей сразу позвонил, но не делал из этого никаких выводов. После долгих размышлений и сопоставления фактов Ломов убедил себя в том, что Скоробогатов может скрываться только здесь в Петербурге, и если это так, значит тот получил от девчонки такой же ответ: "Утром заявится". Ломов даже удивился своей уверенности, как-будто ему кто нашептывал: "Не бойся, никуда он от тебя не уйдет. Судьба его решена". Утреннее дежурство должно было подтвердить его догадку, и он с нетерпением дожидался рассвета.

Ночное бдение Синеева тоже не принесло никаких результатов. Он устроился на заднем сиденье "жигулей" и долго сидел так, всматриваясь в лица молодых людей, которые колобродили во дворе до окончания его дежурства. Телефон Владика молчал, и Синеев начал клевать носом, когда около полуночи позвонил знакомый Владика. Он назвал девочку по имени и попросил передать брату, что завтра будет ждать его в "Посейдоне". Уже через несколько минут Синеев выяснил телефон и адрес звонившего и, не зажигая в салоне света, записал их.

Ломов с Мокроусовым подъехали к дому Владика в половине шестого утра. Что бы полностью восстановить силы, Ломову вполне хватило трех часов крепкого сна в кресле. Синеева он оставил в квартире на тот невероятный случай, если у Скоробогатова все же окажутся ключи, и он решится зайти.

Ломов поставил машину в тени у дома напротив, так, чтобы хорошо просматривался нужный подъезд. Он включил рацию, вытянул у телефонной трубки антенну и положил рядом на сиденье. Во дворе уже появился дворник, а вскоре к автобусным остановкам на работу потянулась вереница людей, и до девяти двери подъездов хлопали каждые несколько секунд. Однако, все выходили из домов, но никто не входил.

Наконец Ломов ещё раз позвонил Владику, и тот же детский голос ответил, что Владик уже ушел.

- А он что, дома ночевал? - удивился Ломов.

- Да, ночевал, - ответила девочка и положила трубку.

- Кажется мы сильно пролетели, - с неприсущей ему растерянностью проговорил Ломов. - Он недавно прошел мимо нас.