Андрей Саломатов – Чертово колесо (страница 21)
- Чего тебе? - открыв похожее на амбразуру окошко, сонно спросила продавщица.
- Слушай.., - замотал головой Сергей. - Очень плохо... У меня только доллары. Дай пива. - Не вынимая конверта из кармана, он выудил стодолларовую бумажку и просунул её в темное окошко. Но толстуха даже не стала брать деньги в руки. Она как-то брезгливо взглянула на купюру и зевая, ответила:
- Доллары не принимаем.
- Ну пожалуйста... Голова очень болит, - попытался разжалобить её Калистратов.
- Не принимаем, сдачи нет, - повторила продавщица и захлопнула окно, едва не прищемив ему руку.
Оглядевшись, Сергей понял, что в других ларьках, скорее всего, получит точно такой же ответ.
- А если я наберу на все сто? - крикнул он и ещё раз постучал по стеклу. Окошко снова раскрылось, и толстуха недовольно проворчала:
- Весь ларек что ли скупишь? Ну чего тебе?
- Пива, - тут же ответил Калистратов. Он протянул ей сто долларов и задумался, сколько и чего взять. Тут Сергей вспомнил о приятеле, который жил в нескольких шагах отсюда, пожалел, что не догадался сразу пойти к нему и занять немного денег, но постеснялся объявить об этом продавщице - она уже разглядывала купюру на свет.
- Четыре банки "туборга", - наконец проговорил Калистратов.
- "Туборг" слишком дешевый для ста долларов, - сказала толстуха. Бери вот это бутылочное, оно в три раза дороже.
- Ладно, давай, - согласился Сергей. - Давай пять, одну здесь выпью. Значит, так, два блока "Мальборо"...
- Возьми литровую виски, - посоветовала продавщица и поставила на прилавок большую квадратную бутылку.
- Давай, - махнул рукой Калистратов. - Четыре шоколадки, вот эти. Шесть пачек фисташек... Жвачки, вот этой. Давай блок. И пакет.., положи все в пакет.
- Зажигалка вот дорогая, - Складывая покупки в сумку, подсказала толстуха. - Очень хорошая зажигалка.
- Ладно. Баллончик с газом, - войдя во вкус, азартно произнес Сергей. Он открыл бутылку пива, опрокинул её над раскрытым ртом и, сладострастно урча, начал пить.
- Презервативы нужны? - окончательно проснувшись, спросила продавщица. - Ароматизированные.
- Нет, - на секунду оторвавшись от горлышка, ответил Калистратов.
На сто долларов Сергей так и не набрал, и продавщица, сжалившись над покладистым покупателем, все же наскребла ему часть сдачи.
- Больше нету, - перебирая бумажки, нервно причитала она. - Возьми ещё что-нибудь. Возьми ещё виски.
- Некуда, - чувствуя, как уплывает, - ответил Калистратов. - Давай, сколько есть.
Забрав тяжелый пакет с покупками, Сергей прижал его к груди, поблагодарил толстуху и отправился к дому Михаила. От пива ему немного полегчало, но Сергей снова сделался пьяным, хотя на этот раз соображал, куда и зачем он идет.
Дверь ему открыла Татьяна Васильевна - мать Михаила. Она подслеповато уставилась на раннего визитера, поправила примятые с одного боку кудряшки и с нескрываемой неприязнью спросила:
- Ты знаешь, сколько времени?
- Здравствуйте, - стараясь выглядеть как можно более трезвым, поздоровался Калистратов. Он сжал края пакета, чтобы не было видно бутылочных горлышек, но они высовывались сантиметров на десять и не желали утрамбовываться. - Татьяна Васильевна, позовите Мишу. Мне очень нужно.
- Ему скоро на работу вставать, - ответила женщина и пропустила Сергея в квартиру. - Сам буди. Это ты что ли в два часа ночи звонил?
- Я, - признался Калистратов. - У меня срочное дело.
- Знаю я ваши срочные дела, - проворчала она и ушла к себе в комнату.
Михаил был очень удивлен, увидев над собой склонившегося друга. Сергей тихонько похлопал его по плечу и когда тот открыл глаза, приложил палец к губам.
- Тихо. Вставай, - прошептал он и отошел к письменному столу, на котором стоял телефонный аппарат. Здесь Калистратов начал выкладывать из пакета покупки и одновременно объяснять бывшему однокласснику, что привело его к нему в такой ранний час.
- Сколько-сколько?! - даже привстал с кровати Михаил, услышав сумму украденного.
- Сколько слышал, - мрачно ответил Сергей и продолжил свою неправдоподобно драматическую историю. Он подробно описал, как они украли синий чемоданчик, сцену в подворотне и последний эпизод с Леной, когда заметив засаду на свою бывшую жену, он бежал из выселенного дома. Увлекшись, Калистратов начал говорить слишком громко. Он метался по комнате, размахивал руками и очень искусно изображал диалоги в лицах.
- Тихо, - иногда говорил ему Михаил и смотрел на дверь, но Сергея несло. Пьяный бред со слезами о загубленной жизни перемежался с придушенными воплями о подлой жене; от начала до конца выдуманное описание погони резко сменялось то уничижительными просьбами помочь, то требованием: "ты же мне друг! ты должен!". Неожиданно оба услышали, как дренькнул телефонный аппарат. Это означало, что Татьяна Васильевна кому-то звонит из своей комнаты.
Калистратов прервал свой рассказ, испуганно взглянул на телефон, затем на приятеля, но ему так хотелось перед кем-нибудь выговориться, что, перейдя на громкий шепот, он продолжил свою историю. Правда, вдохновение уже покинуло его. В какой-то момент, потеряв нить повествования, он снова посмотрел на телефонный аппарат и спросил:
- Кому это она? Врямя - пяти нет.
- Откуда я знаю, - пожал плечами Михаил. Не вставая, он дотянулся до двери, приоткрыл её и крикнул:
- Мам! Ма-ам?
Телефон снова дренькнул, но Михаилу никто не ответил.
- Она что, подслушивала? - вдруг жалобно промолвил Сергей и от этой мысли ему сделалось тошно и зябко.
- Иди ты к черту. Ты бы ещё погромче орал. Идиот! - зло ответил Михаил и рывком поднялся с постели. Он вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь, и Калистратов остался один. Эти несколько секунд ожидания, что он простоял посреди комнаты, словно прибитый к месту, основательно отрезвили его. Сергей напряженно прислушивался к тому, что происходит в соседней комнате, но до него доносилось только нечленораздельное бормотание. А когда послышался визгливый вскрик Татьяны Васильевны, он не только все понял, но и сообразил, что надо бежать и бежать как можно скорее.
Не забыв прихватить из пакета бутылку пива, Калистратов выскочил из комнаты и в прихожей столкнулся с Михаилом. Тот с каким-то виноватым испугом посмотрел на него, развел руками и проговорил:
- Мать позвонила...
- Значит подслушивала? - сразу устремившись к входной двери, выкрикнул Сергей. Михаил бросился помогать ему с замком, затем рванул на себя дверь и буквально выпихнул друга из квартиры.
- Беги! Позвони мне на работу! - громко зашептал он. - Беги! Пока они доедут..!
Калистратов скатился на первый этаж, выскочил из подъезда и на ходу огляделся. На улице не было никого, кроме старой дворничихи, которая даже не обернулась на взвизгнувшую дверь. Нырнув в кусты, Сергей обогнул угол, перескочил в палисадник соседнего дома и побежал вдоль стены, совершенно не соображая, в какую сторону направляется. Главным сейчас для него было, уйти подальше от злополучного дома, а затем, уехать из микрорайона.
Калистратов понимал, что в такое раннее время каждый прохожий на виду, и его будет очень легко отыскать. Улицы были совершенно пустынны, автобусы уже ходили, но в них сидело от силы по пять-шесть человек. Кроме того, Татьяна Васильевна могла успеть сообщить милиции его приметы. А это означало, что Сергея запросто могут арестовать как на улице у метро, так и внутри у турникетов. Оставалось одно - такси и лучше частное. Но ловить машину здесь было слишком опасно, и для верности он решил отойти хотя бы на несколько остановок.
Бежать с похмелья было мучительно трудно - мешала невесть откуда взявшаяся одышка и, несмотря на утреннюю прохладу, лицо заливал горячий, едкий, как кислота, пот. Калистратов уже хватался за сердце и едва передвигал ватные ноги, когда все же решился остановиться и передохнуть. Заскочив на всякий случай в подъезд, он поднялся в лифте на последний этаж, вышел на черную лестницу и там повалился на ступеньки.
Только здесь, в относительной безопасности, Сергей получил наконец возможность посидеть и поразмыслить над тем, что могло бы произойти, не спохватись он вовремя. Его до отчаяния возмущал подлый поступок матери Михаила: она подслушала и донесла на друга своего сына даже не разобравшись, чем закончилась его трагическая история. Это немыслимое предательство словно бы до конца обрисовало ему реально существующую картину. Если ещё час назад Калистратов думал, что где-то имеются люди, которые сумеют понять его, что он может расчитывать на их помощь, то теперь все его надежды развеялись как дым. Сергей вдруг до конца осознал, что остался один на один с этой огромной, невидимой, а потому ещё более ужасающей машиной, которая в конце концов уничтожит его.
Опорожнив захваченную бутылку пива, Калистратов спустился вниз и соблюдая осторожность, отправился дальше. Он шел по тропинке краем огромного замусоренного пустыря, откуда местность проглядывалась на несколько сот метров. На этот раз Сергей не торопился - загнаный вид выдал бы его с головой. Он внимательно смотрел по сторонам и мысленно пытался очертить план дальнейшей жизни хотя бы на пару дней вперед. Но с похмелья мозги ворочались с большим трудом. Все, о чем бы он ни думал, упиралось в оружие, которое сейчас представлялось ему залогом земного существования вообще.