Андрей Саликов – На пороге двадцатого века (страница 25)

– Займитесь ими…

Спихнув на китайца эту грязную работу, я направился в штабной вагон.

– Ну-с, Иван Тимофеевич, что скажете?

Судя по рабочей атмосфере, пока всё укладывается в наши планы.

– Пока тьфу-тьфу-тьфу, – сплюнув через левое плечо и постучав по столу, улыбнулся начштаба. – Участки от Харбина до Пограничной под нашим контролем. Из Владивостока выдвигается подкрепление – десантные партии с пушками Барановского общей численностью не менее трёхсот штыков и девяти орудий. Плюс ещё триста штыков наскребли в гарнизоне.

– Ого, с этими силами Александр Алексеевич может не ограничиться экспедицией к Хулачену.

– Вот-вот. Кстати, он не стал сидеть в городе, а атаковал скопление ихэтуаней в его окрестностях. – Было видно, что Милютин приятно удивлён действиями генерала. – Восставшие рассеяны, частично пленены, причём главарям уйти не удалось. Хотя часть из них и успела раствориться в толпе.

– Ничего. – Вести, конечно, превосходные, но меня интересовало, что происходит на участке Маньчжурия – Цицикар. О чём я и осведомился у него.

– Вот тут плохо. – Настроение у Милютина резко переменилось. – Связь прервана, но сведения, которые успели получить, не внушают оптимизма. Станцию Бухэду пришлось оставить, наличные силы охранной стражи не способны удержать её. Имущество и подвижной состав эвакуирован на станцию Хинган. В Хайл аре произошли первые стычки уже с китайскими войсками. Всё.

– Получается, предгорье мы потеряли. А что происходит в Цицикаре?

– Губернатор ведёт дело к захвату имущества дороги, правда прикрываясь пока фиговым листком в виде невозможности защитить жизни русских подданных. Курт Генрихович успел тайно вывезти из здания Русско-азиатского банка восемьдесят процентов находящегося там серебра и все ассигнации. Начальник дороги отдал приказ об эвакуации служащих, проживающих в городе и его окрестностях. Отходить они будут в сторону Хингана, усиливая его гарнизон.

– Что же, тогда начинаем войну…

Император хмуро смотрел на стоявшего перед ним Безобразова. События в Маньчжурии его очень обеспокоили. Едва построенная дорога, обошедшаяся казне в круглую сумму, могла быть уничтожена.

– Что вы мне ещё скажете? – спросил он, намеренно не называя собеседника по имени. – И где ваш адмирал, уверявший, что нам так необходим порт в Китае?

– Ваше величество, – почтительно, но твёрдо произнёс Безобразов, – да, положение непростое. Но ситуация далеко не такая плохая, как её вам описали. Части охранной стражи и пешие команды…

– Мне тоже докладывают, полковник, – прервал император, произнеся его чин специально по-армейски, давая понять собеседнику своё неудовольствие. – Но там основные меры предпринимаются именно жандармскими частями. Не стоит в угоду общественному мнению принижать их заслуги… Продолжайте.

– Да-да. – Немного сбитый с толку Безобразов, откашлявшись, на ходу стал перестраивать доклад. – На Квантуне, благодаря вмешательству флота, положение нормализовалось. Взятие нами Инкоу и разгром мятежников подорвали их моральный дух…

Александр, слушая, как части армии, флота и охранной стражи героически сражаются, кивнул. Что было, то было, когда же дошло до жалоб на произвол жандармов, он оживился. Интересно, что же учудил Дроздов, раз дошло до столь высоких челобитчиков.

– По его приказу были арестованы многие опытные инженеры, – заливался соловьём Безобразов. – Руководство КВЖД запугано угрозами и насилием…

– Так, а где сейчас арестованные? – прервал его монарх.

– Согласно полномочиям, предоставленным ему вашим величеством, он отправил их в первую линию.

– За что?

Короткий вопрос заставил Безобразова мысленно проклясть этих идиотов. А заодно пожалеть, что не всех этот жандарм направил под китайские пули.

– За срыв строительства бронепоездов, – признал он. Врать царю в таком деле было себе дороже. Может, великие князья и могли себе такое позволить. Он – нет.

– А скажите, почему на Сунгари и Амуре до сих пор нет кораблей флотилии? – Император холодно смотрел на него, ожидая ответа. Причём любого, а вот потом, в зависимости от него…

– Флотилия только-только создана, – ответил полковник чистую правду. Ну, почти.

– Да вы считаете, что пара древних «калош» с такими же пушками впечатлят китайцев? Или три, кажется, парохода, я не ошибаюсь?

– Нет, ваше величество.

– Так вот эти суда, кстати принадлежащие КВЖД и приписанные к ней в военное время, достаточны для перевозки войск? – Александр постепенно наливался злобой. – Чем занят господин Абаза? – Не дожидаясь ответа, придвинул к себе бумаги. – Вот докладная записка командира батальона осназа. И датирована она прошлым годом… Почему ЖАНДАРМ, а не ваш компаньон в звании адмирала подал этот документ? Идите, я вас не задерживаю. – И не отказал себе в маленьком представлении: – Вы поедете туда и наведёте порядок в своём обществе. Справитесь – останетесь его главой, если же нет… Я всё-таки советую справиться. – Увидев удивлённое лицо, он забил «последний гвоздь»: – На этом настаивал так не любимый вами Дроздов. Он в своей записке сообщил, что ваши действия в Маньчжурии единственно правильные. – Усмехнувшись, вспомнил, при каких обстоятельствах он впервые услышал об этом офицере…

– Итак, – устало произнёс Александр. Прошедший год заставил его очень пожалеть о невозможности воскрешения иных практик времён Ивана Грозного. Государство бурлило, все словно посходили с ума. МВД еле-еле справлялось со своими обязанностями, корпус жандармов был если не разгромлен, то серьёзно ослаблен. Ситуация чуть изменилась к лучшему, когда он лично начал наводить порядок в этих конюшнях (до «авгиевых» они не дотягивали совсем не много), но именно чуть. Продолжались поиски бомбистов, которые изредка взрывали очередного чиновника. А тут ещё эта напасть. – Вы в этом уверены?

2

– Да, ваше величество, я заклинаю вас, отнеситесь к этим сведениям серьёзно. – Голос Победоносцева дрожал от волнения. Так в марте прошлого года он убеждал Александра не идти на поводу у либералов, которые призывали отпустить «заблудшие чада». Благородные господа, привыкшие, что при покойном царе их деткам многое сходило с рук, не верили, что новый царь решится. А он не посмотрел на былые заслуги родителей, их титулы, чины, и закачались в петлях повешенные. – Я отдаю себе отчёт, что генерал Скобелев сейчас очень популярен. Но, ваше величество, его поведение день ото дня становится всё более вызывающим. А все его высказывания? – Сняв очки, Победоносцев начал протирать и без того чистые стёкла. Это говорило о нешуточном волнении. – Он выбрал свой путь, который идёт к Сенатской площади.

– Вы понимаете, что будет, если вы оказались обмануты? – Александр знал своего учителя права не один год, и не верить ему не было основания.

– Если бы так, я был бы счастлив. – Надев очки, всесильный обер-прокурор стал похож на земского учителя. – Увы, но угроза переворота вполне реальна. К сожалению, найти всех заговорщиков не представляется возможным. Но вы и сами отлично знаете, что многие с удовольствием присоединятся к мятежу в случае выигрыша.

Намёк на морганатическую супругу покойного батюшки был откровенным. Встав с кресла, царь прошёл к окну. Тучи, затянувшие небо, и мелкий дождь нагоняли тоску. Угроза мятежа, увы, была отнюдь не шуточная. Рапорты и отчёты из департамента полиции, Собственной ЕИВ канцелярии, других служб указывали на серьёзное недовольство властной верхушки. В единый клубок сплелись аристократия и «денежные мешки», желавшие самолично распоряжаться Россией. Без оглядки на кого-либо. Отнюдь не делала его позиции незыблемыми и коронация. Хотя закон о престолонаследии и не допускал возможности подсадить на трон Гогу Юрьевского… но кого это остановит в такой игре и с ТАКИМИ ставками? А наличие вполне законного сына (официально он признан, увы) давало заговорщикам лишние козыри.

– Благодарю вас, Константин Петрович, можете идти.

Дождавшись, когда Победоносцев выйдет, Александр достал из бюро тонкую папку с бумагами и углубился в чтение. Спустя полчаса в приёмной адъютант услышал звон колокольчика…

Стоящий перед ним чиновник был блёкл, невысокого роста и имел незапоминающуюся внешность. Этакий серый человечек, которого не замечают. Всё это помогло ему продвинуться по службе в дворцовой полиции, где, как и везде, не терпели чересчур умных. Иван Карлович Бургольц был гражданским чиновником, по Табели о рангах он был не велик чином (всего-то девятый класс) и занимался обобщением сведений, поступающих из разных ведомств. Невелика шишка, и то, что изредка ЛИЧНО вызывался на доклад к царю, отнюдь не делало из него серьёзную величину. И никто, кроме самого императора, не знал, что сия серая мышка была начальником первого стола в новообразованном кабинете, о котором знали лишь три человека в ИМПЕРИИ.

– Что вы выяснили по моему поручению? – Ходивший из стороны в сторону царь тяжёлым взглядом упёрся в чиновника.

– Ваше величество, согласно сведениям, поступившим из… – И император выслушал развёрнутый доклад обо всех прегрешениях строптивого генерала. Чем больше он слушал, тем яснее становилась картина возможной трагедии.

– Что же, вы отлично справились, оставьте бумаги.

Чиновник, поклонившись, незаметно вышел, а Александр, достав из верхнего ящика стола ещё одну папку и открыв её, начал сверять с поданными бумагами. Примерно через час он, откинувшись на спинку стула, потёр виски. Хотя в документах кое-что разнилось (несущественные мелочи), но вывод из всего этого был один: Скобелеву предназначалась роль этакого тарана, который сможет разломать Царствующий Дом. Всё уже слишком далеко зашло, причём нити уводили к Ротшильдам, которые всерьёз опасались потери своего влияния. В той войне немцы здорово потрясли и их сундуки. Недаром сейчас галлы, словно лисы, пытаются заручиться его благосклонностью, и кредиты готовы предоставить, и многое другое. Ведь закрой он глаза, и германские гренадёры мигом вновь пройдут по Парижу своим знаменитым парадным шагом. А потому эти Шейлоки готовы на всё, лишь бы их прикрыл русский щит. И тут вдобавок этот конгресс в Берлине, будь он неладен. Общественное мнение всерьёз считает, что Пруссия нас предала, спасибо канцлеру Горчакову, тот сделал всё, дабы нагадить немцам во время Франко-прусской войны. И Бисмарк хорош – его союз с Австрией не оставляет ему никакого выбора. Очень многие толкают его на заключение соглашения с Францией, пусть оно и формальное. Но ведь это ПОКА, и кто знает, во что оно выльется потом, но хорошего от него ждать не приходится.