Андрей Сабо – Камень Души. Книга 1 (страница 4)

– Но некромант черпает силу из тьмы, значит источником является смерть и её Пределы, – не унималась Риаа.

– Тьма – это не смерть и не её Пределы. Нельзя считать тьму злом, а её Пределы не следует воспринимать как бездонную пустоту. В чём-то церковники правы: тьма не является ни тем, ни другим. Жизнь и смерть находятся в вечном взаимодействии всех существ. «Некромант черпает силу из тьмы…», кто вам это сказал? – удивленно воскликнул Неро, вскинув брови.

– Это известно всем, даже дуболомам, – раздражено выпалила дорфина, скрестив руки на груди.

– Идемте, – сказал Неро, вставая со стула и направляясь к террасе.

Риаа медленно поднялась из-за стола и пошла следом за молодым магом, совершенно не обращая внимание на свою одежду – интерес перевесил стыд.

– Что нового я могу здесь увидеть? – недоуменно спросила дорфина, выйдя на темную террасу.

– Небо. Посмотрите на это небо. Что вы видите? – спросил Неро, протянув руку к звездному своду.

– Небо как небо. Много звезд, две луны светят на закатной стороне, – также недоуменно кивнула в сторону Риаа.

– Там тьма, а в ней россыпь звезд, которые освещают другие миры. Свет рождается из тьмы. Тьма не хороша и не плоха, как и свет, как и жизнь, и смерть. Это два источника существования всех созданий и сущностей. А магия – нить, связывающая эти источники. Каждое создание, независимо от своей природы – это жизнь, сотворенное божественной силой Творца. Создание рождается во тьме, растет и живет в свете, порождает себе подобных в свете и уходит за Грань во тьму. Это непрерывный цикл жизненной силы. Первооснова всех форм, пятая стихия.

– Но как же душа? – спросила тихонько Риаа, её голос звучал как легкий шепот ветра в ночи. – Она же попадает в свет или в тьму.

– В Серых Пределах не существует понятий свет или тьма, – грустно заметил Неро, его взгляд устремился на бескрайнее ночное небо, усыпанное звездами, что словно наблюдали за ними. – За Грань уходят одинаково смиренно человек со светлой душой и тот, кто носит тьму в своем сердце. Грань уравнивает всех и вся, но именно там, на весах Рога души созданий, проходят последний обряд судьбы. Это то, что ждет их в посмертии.

– Рог? Мифическое существо, которого клирики причислили к демонам? Упоминание о нем, даже вскользь, грозит сожжением на костре, – недоверчиво произнесла женщина, косясь на Неро.

– Рог – не мифическое существо, – ответил Неро. – Он древний Бог, забытый многими, но не всеми. Его руки до сих пор сжимают древко легендарной глефы, символа его власти и справедливости, а черные доспехи из кидрина покрывают могучее тело этого гиганта.

Неро замолчал, погружаясь в свои размышления. Он знал, что многие забыли о Роге, но его сила всё ещё жива в сердцах тех, кто верил. Каждый кто покидал этот мир, сталкивался с испытанием, которое определяло их дальнейшую судьбу. Рог не судит, он лишь взвешивает. Это не о тьме или свете, а о том, что внутри – в самой душе. Именно это и определяет, куда она уйдет после смерти.

– Идемте внутрь, здесь становится прохладно, да и говорить громко не позволительная роскошь, – сказал Неро, направляясь к столику с вином и кубками. – Вина?

– Пожалуй, мне точно не помешает, – ответила дорфина, садясь за стол и обхватив руками плечи, пытаясь согреться.

Неро неспеша разлил красное вино. Подав Риаа кубок, он обошел стол, сел напротив, наслаждаясь первым глотком. Вино катилось по его языку, оставляя после себя теплое послевкусие.

– Чудесное вино, – с блаженством признал Неро.

– Да, это мое любимое, аталанское, – отхлебнула дорфина. – Отец часто заказывает именно его из Дерии. Вы что-то рассказывали о ритуале судьбы, о том, что ждет души созданий в посмертии?!

– За вратами Рога душа минует весы судьбы, – начал мужчина, его голос стал серьезным. – Плывущая в пустоте каменная глыба мерит, что преобладало в создание при жизни: свет или тьма. В зависимости от этого, душа отправляется в последний путь – либо к вечному теплу, либо в вечный холод Неназываемого. Астарат жаждет заполучить в свои владения как можно больше душ, сделать их своими служителями вечного проклятия. Он хочет подчинить всех живых, особенно тех, кто обладает магическим даром.

Риаа передернулась, её глаза расширились от ужаса. Она глотнула вина, пытаясь заглушить страх, и встретила взгляд Неро. Только теперь она заметила в его глазах нечто глубокое, недоступное.

– Это вечная борьба добра со злом, – продолжил Неро. – Битва, которая никогда не затихает, даже сейчас сонмы приспешников Астарата пытаются прорваться в мир живых, и только Рог сдерживает их силу. Все императоры Раккаи, сам Ватар, стояли плечом к плечу с Рогом, сдерживая Неназываемого. Только истинные некроманты охраняли печати, что не позволяют открыться путям вечного мрака и холода.

Его глаза полыхали яростным огнем.

– И потому истинному некроманту нужна жизнь, вся её форма, – произнес Неро с решимостью в голосе.

– И всё же это удивительно, – произнесла Риаа, отпивая вино. – Значит, некромант черпает свою силу как из тьмы, так и из света?

– Да, – ответил мужчина. – Если говорить в общих чертах. Но для истинного некроманта, стремящегося созидать, а не разрушать, требуется огромное количество энергии. Единственным источником этой энергии, помимо жертвоприношений, может стать лишь создание иного мира. Отправляясь за Грань, в Серые Пределы, как говорят светлые маги, истинный некромант подчиняет себе иную сущность, отдавая взамен часть своей души. Но стоит ему долго использовать такую сущность, как легкомысленный некромант рискует остаться за Гранью навсегда. Именно поэтому Беллег Раккаи придумал заклинание возврата. Он и есть та самая сущность за Гранью, он и есть тот самый источник, как и все последующие императоры.

Неро сделал большой глоток вина, его глаза светились завораживающим светом. Риаа, внимательно слушая, вдруг осознала всю глубину сказанного. Она вскочила из-за стола и быстро направилась в спальню, чем-то там шуршала, что-то щелкало механизмами. Вскоре она вернулась с крупным осколком синего камня в руках.

– Это он? – с замиранием в голосе спросила она, осторожно положив камень перед собой и вновь усевшись на стул.

– Да, это осколок Камня Души, – подтвердил Неро, протянув руки камню. В тот момент в его голове раздались отдаленные голоса – эхо древних императоров, звучащих как шепот ветра в заброшенном Храме Душ.

Риаа не могла ощутить ту магическую силу, что исходила от камня, однако по выражению лица Неро поняла: в нем бушует древняя магия. Это сила, казалась, переплетала их судьбы, как таинственная паутина, связывающее прошлое и будущее. Магия становилась всё более ощутимой, словно они оба стояли на пороге чего-то грандиозного и неизведанного.

– Ох, чтоб меня! – ругнувшись дорфина прижала руки к лицу, глаза её расширились от осознания. – Ты истинный некромант… Это… Немыслимо! И этот камень…

Неро медленно убрал руки от осколка, его фиолетовые глаза встретились с её взглядом.

– Об этом знают немногие, – произнес он тихо. – Боюсь, я невольно втянул тебя в неприятности. Узнай кто-то с кем ты сейчас беседуешь… Тебе нужно быть очень осторожной, Риаа! Костер инквизиции будет не самый худший вариант для тебя, если кто узнает, кто сегодня ночью был в доме твоего отца. Пятиленточники не прощают никого.

– Тебе? – грозно произнесла Риаа, убирая руки от лица. – Мы уже на «ты»? Я все-таки дорфина, а не какая-то уличная девка! И не пугай меня инквизицией, чтоб её! Мой отец – дорф этого города. Я не собираюсь, вопя, выбегать на улицу в чем мать родила: «Некромант в городе, некромант, спасите»!

– Не стоит так сердится, Риаа! Я не хотел тебя обидеть. Но раз мы связаны моей тайной, то соблюдать формальности не имеет смысла, – Неро протянул руку к женщине. – Тем более, я не считаю тебя «уличной девкой» и уж точно не думаю, что ты будешь носиться по улицам в таком виде.

– О, спасибо хоть на этом, дорогой мой некромант, – язвительно выпалила дорфина, округляя свои и без того большие глаза. Замолчав, она пристально всматривалась в лицо мага, размышляя что делать дальше. И тут, словно молния, её осенило.

– Всё сходится, – произнесла Риаа, уже не обращая внимание на «уличное ты». – Мрак. Отшвырнул молнии, как назойливых мух. Тень и фиолетовые глаза. Спокойствие, но в твоих глазах такая мощь… Дан, истинный некромант, последний истинный некромант и еще… Император.

Риаа вскочила со стула, игнорируя свою наготу. Она начала мерить шагами зал, её мысли метались, как дикие звери в клетке. Она знала, что её статус в обществе не защитит от гнева инквизиции. Её отец, хоть и был влиятельным, не сможет помочь ей от возможных последствий. Ранее она лишь слышала об истинных некромантах в легендах, теперь же сама оказалась в их центре.

– Да, так и есть! Ха, у меня в доме император империи, которой не существует. О да, костер – это самое лучшее, что меня ждет, – пробубнила Риаа, шагая по толстому ковру вдоль стола. – Прекрасно, просто чудесно!

Положив руки на талию, дорфина резко остановилась напротив Неро и вперла в него проницательный взгляд. Она чувствовала, как внутри нарастает напряжение.

– Позволь, всех истинных истребили в последней войне. Где ты скрывался всё это время? – быстро проговорила она, её голос звучал как натянутая струна. – И как ты вообще оказался в Кане? Ты же не просто прошел через ворота в город или…