Андрей Сабо – Хроники Ватара. Камень Души. Книга 3 (страница 2)

Она знала цену братоубийственных конфликтов. Видела, как магическая кровь проливается на поля сражений. Помнила крики матерей, потерявших сыновей в бессмысленных распрях.

– Ты прав и не прав, душа моя. Это его путь. Он должен пройти его сам, плечом к плечу с той, кто ему дарована Вечностью, – женщина замолчала на мгновение.

– А наш долг сложнее. Увидеть момент, когда подтолкнуть их в нужное направление. Дать шанс не совершать наши ошибки. Обходить свои или… минимизировать последствия, – её глаза блестели влагой. – Как будет угодно…

– Кому угодно? – проворчал в плечо любимой бородач. – Творцу?

– И ему тоже, – откликнулась она тихо, – И ему тоже.

Удар сердца. Второй. Третий.

Мужчина вздохнул глубоко, словно втягивая в себя всю боль мироздания. Выпрямился медленно. В его глазах вспыхнул прежний огонь – тот самый, что она наблюдала каждое мгновение их бесконечного существования. Почти вечного. Время для них текло иначе.

– Что ж, – после мучительно долгой паузы произнес бородач хрипло. Голос звучал как скрежет древних жерновов. – Он в Каменных землях.

Она знала эти места. Пустоши, где ветер воет между скал тысячезимиями. Где даже тени боятся задержаться.

– Алгонн хитер. Очень силен, – продолжил мужчина, сжимая кулаки. – К тому же ему помогает Цитадель. Это не крепость, звезда глаз моих. Магический мирок, созданный специально для пленения истинных.

Истинные. Их род. Те, кто помнил времена до времен.

– Наш братец умен, – в голосе звучала горечь полыни. – Оставить себе Аэрнила как приз. Вот, дескать, сестрица. И ты, братец. Смотрите, кто у меня имеется.

Аэрнил. Их кровь. Их продолжение.

– Ваша кровь, – мужчина говорил медленно, взвешивая каждое слово. – Пусть не совсем полная чаша вашей собственной. Он будет служить мне во имя его… Ха.

Смех вышел коротким. Болезненным.

– Мы обязаны ему помочь, душа моя, – ответила женщина после паузы. Голос звучал твердо, но руки дрожали едва заметно.

– Для этого… – он замолчал. Прикидывал в уме, как она отреагирует на следующие слова. Знал ответ. Боялся его. – Он должен умереть.

Женщина застыла. Не выпускала его взгляд. Искала хотя бы тень шутки в его глазах. Намек на обман.

Нет. Он не шутил. Лишь грусть. Печаль. Неизбежность.

– Снова, – наконец прошептала она. Слово вырвалось как стон.

– Да, снова, звезда глаз моих, – кивнул мужчина тяжело. Плечи опустились под тяжестью решения.

Всякое великое преображение начинается с чего-то простого, почти незаметного. С обыкновенной глыбы, что лежит без движения, храня в своей молчаливой твердости лишь намек на будущее величие.

И вот наступает момент, когда жернова судьбы начинают свой медленный, неумолимый оборот. Давление становится невыносимым, а из самой сердцевины того, что казалось несокрушимым, исторгается влага – чистейшая квинтэссенция всей перенесенной муки. Это миг, когда стойкость плавится, обращаясь в соленую каплю отчаяния.

Однако именно в этой точке предельной уязвимости и сокрыто величайшее таинство. Застывая, эта эссенция скорби не исчезает, а преображается в нечто совершенно новое. Она кристаллизуется, обретая безупречные грани, способные преломлять свет и сиять изнутри. Так, пройдя через горнило невыносимых испытаний, то, что было лишь слезой, становится драгоценностью – ослепительным символом стойкости и невероятной красоты.

– Да будет так! – шепотом произнесла та, чей лик всякий раз возносится над этим миром в образе двух лун.

Серебристое сияние окутало пространство. Воздух задрожал от невидимой мощи.

– Да будет так! – откликнулся тот, чьи силы создали всё живое вокруг.

Его голос прокатился эхом через измерения. Звёзды замерли в почтении. Время остановило свой бег.

Тьма Неро

Спиральный подъем становился все труднее. С каждым витком каменные стены Цитадели сжимались вокруг Неро. Широкий путь превращался в узкую тропу. Пространство сокращалось.

Тяжелый воздух больше не был главной угрозой. Древко посоха рассеивало ядовитые испарения стен, защищая разум Неро. Но появилась новая опасность.

Он чувствовал чудовищное давление. Чья-то злая воля прощупывала его защиту, как ментальные щупальца, ища брешь в сознании. Даже могучий посох не мог отразить эту атаку – лишь удерживал границы его мыслей. Неро понимал: на него охотятся.

Очередной поворот сомкнул стены почти вплотную. В этот миг с головокружительной высоты прогремел голос, отразившийся эхом по всей башне:

– Надо же! Сам живой осмелился войти в мои чертоги. Я чувствую биение сердца… Какая редкая встреча.

Кровь застыла в жилах. Это не игра воображения. Неро замер, пытаясь спрятать мысли и страх в глубине сознания.

– Милая попытка, юный друг, – ядовито отозвался невидимый враг. – Но ты не скроешь от меня то, что бурлит в твоем черепе. Твои мысли для меня – строчки на открытой странице.

Неро молчал, крепче сжимая посох. Пальцы побелели от напряжения. Он снова двинулся по спирали наверх.

Камень под ногами был холодным и сухим от времени.

– Ты не один, – протянул голос сверху. – Твои друзья сражаются снаружи… особенно она. Хороша!

Неро ускорился. Стук сердца слился со стуком посоха о камень. Шаг за шагом.

– Она великолепна в стремлении убить моих воинов, – голос приближался. – Убийственные заклятия, чистые как Тьма. А какая мощь!

Каждое слово заставляло Неро сжимать зубы. Враг говорил о Риаа.

Подъем внезапно закончился. Неро почувствовал это, сделав следующий шаг. Добрался.

Воздух здесь был иным. Тяжелым. Пропитанным злом.

Зал заполняла серая густая муть. Туман напоминал болотные испарения. Видимость – не больше десяти шагов. Впереди виднелись очертания колонн, уходящих в высоту. Ни окон, ни дверей. Лишь каменный мешок размером больше основания Цитадели.

Колонны поднимались в темноту, их вершины терялись в высоте.

– Теперь я знаю, кто ты, – проскрипел голос из тумана. – Аэрнил Александр Раккаи собственной персоной. Большая удача, что ты решил зайти ко мне.

Неро замер. Его настоящее имя. Откуда он знает?

– Мой Повелитель давненько нашептывает мне о тебе, – голос звучал отовсюду и ниоткуда одновременно. – Ждет и надеется принести тебе дар. Свой собственный.

Смех разнесся по залу. Эхо металось между колоннами. Звук был нечеловеческим. В нем слышались нотки безумия и древнего зла.

Когда раскаты смеха затихли где-то в туманных сводах, Неро наконец нарушил молчание.

– Этому не бывать. Я не приму подношений от того, чье существование – лишь эхо давно минувших дней, от того, кто мертвее самой смерти.

– Какая дерзость, – пророкотал голос из клубящейся серой дымки, и в нем слышались отзвуки вечности. – Я был здесь, когда нынешние созвездия еще не родились. Я видел многих до тебя. Сияющих истинных, чья Тьма грозилась поглотить древние тени. Эльфов, что мечтали вплести свои имена в полотно вечности. Людей, чья алчность требовала власти над себе подобными. Даже гоблины пытались нащупать здесь жалкие крупицы своего предназначения…

Голос сделал паузу, словно смакуя воспоминания о чужих провалах.

– Но ни одна душа не жаждала обрести храбрость так отчаянно, как ты, крошечный… слабый… ничтожный дан. Зачем она тебе? Ответь.

– Ты удерживаешь то, что по праву мое! – с этими словами Неро плавно сместил древко посоха в левую ладонь. Его правая рука, освободившись, легла на эфес меча, и со звоном обнажила клинок. – И есть лишь один способ – это вернуть…

– Что ж, – тембр голоса изменился, утратив всякий намек на сарказм и наполнившись тяжестью гранита. – Значит, таков твой выбор, истинный.

Неро застыл на месте, не успев даже пошевелиться. Прямо перед ним серая дымка, до этого неподвижная, вдруг затрепетала и начала стремительно таять, расходясь в стороны словно занавес.

Мгновение – и от тумана не осталось и следа. Но то, что он явил, заставило кровь в жилах похолодеть. В создании, которое теперь стояло там, не было абсолютно ничего, ни единой черты, напоминавшей о прежнем облике дана. Трансформация была полной и необратимой.

Эта тварь была поистине гигантской. Её рост как минимум вдвое превосходил человеческий, а облик не поддавался никакому сравнению, бросая вызов всему, что Неро когда-либо доводилось видеть.

Но самым жутким был даже не вид монстра. От него исходило плотное, осязаемое безмолвие. Абсолютная, неестественная тишина, которая не успокаивала, а ввинчивалась в уши, создавая невыносимое давление изнутри.

Широченные плечи являли собой гротескную амальгаму. Зловещая магия Смерти соткала их из множества чужеродных, насильно сращенных частей. Это был некротический кошмар, обретший плоть. Длинные, неестественно худые руки заканчивались не ладонями. Вместо них из предплечий росли костяные мечи. Их материал не был похож на обычную кость. Он был твёрд, как обсидиан, и впитывал свет.

Неро заставил себя поднять взор. Он увидел лицо. Вернее, его жуткую имитацию. Череп был обтянут серой, почти прозрачной кожей. Сквозь неё проступали контуры кости и тёмные пучки мышечных волокон. Из самого черепа, пробивая его насквозь, произрастала корона. Девять уродливо изогнутых костяных наростов образовывали порочный нимб. Их основания были влажными, словно рана никогда не заживала.

В глазницах горел нестерпимый огонь. Тёмно-изумрудные зрачки пульсировали светом чистой ярости и вековой ненависти. Это не было просто злобой. Это было обещание тотального уничтожения.